— Добро пожаловать на ваше первое испытание в Арксе, — сказала она. — Помните, что головокружители светятся, только когда эксперимент удался. Позже, когда вы овладеете телемпией, вам придется носить этот треугольник на поясе, иначе вы не сможете принимать послания. Не обращайте внимания на присутствующих здесь псиофов. Они проходят испытания для повышения квалификации.

Юди поблагодарил ее, а Джено кивнул, туго натянул черные перчатки и осторожно зажал металлический треугольник между большим и указательным пальцами правой руки.

— Как вы знаете, — сказала мисс О’Коннор, приближаясь к громадной картине, на которой были изображены мужчина и мальчик в одной из фаз медиумической концентрации, — телемпия сильно отличается от телепатии. С помощью телепатии можно читать лишь мысли, в то время как телемпия позволяет осуществлять контакт с другими людьми, не заглядывая в их разум. Речь идет о простом ментальном общении, которое, однако, требует больших затрат энергии. Поэтому я не советую вам в течение одного дня слишком часто им пользоваться. В Арксе есть парасферы. Они доставят любую записку быстро и без проблем. Но в реальном мире телемпические сообщения крайне важны. У телемпии множество функций: мы можем, например, проверить, кто побывал в комнате или в другом месте, которое нас интересует, но сейчас я прошу вас только попробовать вступить в ментальный контакт. Сегодняшний метафизический завтрак, без сомнения, снабдил вас необходимой энергией.

Джено сглотнул слюну и вытаращил глаза. Не зная, что делать, он посмотрел на Юди, который невозмутимо вертел свой головокружитель в руках.

Мисс О’Коннор задернула портьеру на окне, продемонстрировала свой треугольник и, обратившись к псиофам, объявила о начале эксперимента:

— Пусть воцарится полная тишина. Сейчас говорит только мысль.

Лампы погасли. В полной темноте Джено увидел, как засверкали головокружители у псиофов, приступивших к работе. Больше всех усердствовали четверо мужчин и две женщины, судя по одежде, шаманы и алхимики. Аудитория была длинной, и вспышки света перемещались по ней синхронно. Не было слышно ни единого звука, ни единого слова — только крохотные искорки ментальной энергии, заключенной в головокружителях, вспыхивали то тут, то там.

Юный Астор Венти почувствовал легкий толчок внутри головы. Он закрыл глаза и понял, что Юди пытается передать ему телемпическое сообщение. Он освободил свой разум и бесстрашно позволил ему проникнуть туда.

«Ты мне не нравишься», — дал понять ему японец.

Джено захотелось высказать Юди все, что он думает о нем, но вовремя совладал с собой. Он ощущал свою силу, потому что с помощью телемпии японец не мог прочесть его мысли. Блокирующее слово было надежной защитой.

Сконцентрировавшись, Джено сформулировал свое послание Юди. Его мысль была короткой и ясной: «Ты мне тоже!»

Головокружители обоих антеев засверкали. Испытание успешно началось.

В этот миг Джено понял, что, не отдавая себе в том отчета, телемпию применяют все вокруг. Каждый раз, глядя на ненавистную Мирту Бини, он мысленно говорил ей, как ужасно она себя ведет. И кто знает, возможно, это послание до нее доходило. Значит, телемпия позволяла превратить ощущение в осознанное мнение и передать его без слов.

Джено стало весело, он ощутил во рту послевкусие от метафизического завтрака: философские ингредиенты подействовали!

«Ты слабак!» — таким было второе послание Юди.

«Попробуй прочитать мои мысли, и тогда увидишь», — сухо ответил Джено, сразу же активизировав Блокирующее слово в надежде, что оно подействует.

Японец поддался на провокацию и попробовал. Но безрезультатно. Его вертильо вдруг вспыхнул, вырвался из рук и, вращаясь как безумная юла, отлетел в середину темной комнаты. Блокирующее слово сделало свое дело. Мисс О’Коннор, заметившая, что произошло, немедленно сделала выговор:

— Никакой телепатии! Я же сказала: вы не должны улавливать мысли друг друга. Еще одна такая ошибка, и вы вылетите из аудитории.

Треугольник мудрой ослепительно засиял, и, подобно гигантской волне, в разум Джено и Юди хлынул поток энергии.

Тем не менее Юди Ода не хотел отступать. Джено нанес ему поражение, а этого он вынести не мог. Поднявшись с места, он подобрал свой треугольник. Джено, воспользовавшись ситуацией, послал ему третье сообщение: «И кто из нас слабак?»

Японец возмутился:

«Прекрати немедленно! Ты всего лишь глупый молокосос, итальяшка!»

К большому неудовольствию псиофов снова зажегся свет, а мисс О’Коннор направилась к Юди Оде и Джено Астору Венти и повышенным тоном сказала:

— Что за беспорядок? Вы забыли, где находитесь? Не читали «Вводный кодекс»?

Джено молча встал, а Юди, униженный, выбежал из аудитории.

Растрепанная, с вытянувшимся от удивления лицом, сапиенса посмотрела на Джено и сделала ему знак сесть на место. Опять стало темно, головокружители псиофов снова заблестели, и их сложные телемпические переговоры возобновились.

Мисс О’Коннор отправила с другого конца аудитории Джено послание: «Думаешь, ты очень сильный?»

Мальчик был поражен: мысль сапиенсы удивительно напоминала сообщение Юди! Поэтому он сдержанно ответил: «Нет, я только учусь».

Ирландке захотелось пойти дальше и понять, что же вызвало у Юди Оды такую реакцию. В нарушение правила, которое сама же установила, она решила войти в разум Джено, чтобы прочитать его тайные мысли.

Блокирующее слово ей помешало. Джено, отразив удар, задрожал. Его ментальный барьер оказался таким высоким, что мудрой стало трудно дышать, и она едва не задохнулась. Она предприняла еще одну попытку, так как не могла поверить, что антей первого уровня может быть столь силен. В конце концов и ее головокружитель вспыхнул и улетел в гущу псиофов.

Четыре люстры снова зажглись. Джено, упавший от этого потрясения со стула, так и остался лежать на полу с открытыми глазами, устремленными в потолок. Три псиофа подбежали к нему, чтобы привести его в чувство. Однако тут вмешалась рассерженная и сконфуженная мисс О’Коннор. Усадив Джено на место, она отдала псиофам распоряжение:

— Прошу вас покинуть аудиторию и позвать доктора Стаса Бендатова. Этому антею плохо.

Мужчины и женщины вышли из аудитории тонкой мысли, и несколько минут спустя через ее порог переступил врач Аркса Ментиса.

Джено показалось, что это Флебо Молекула, и он попросил:

— Дядя, отведи меня домой.

Русский доктор улыбнулся и обратился к сапиенсу:

— Мальчик в тяжелом состоянии, но через несколько часов он придет в себя. Я доставлю его в Клинику неопределенности.

Бендатов поправил шапку-ушанку, взял Астора Венти на руки и спокойно направился в изолятор. Честно говоря, попасть туда было не слишком приятно. Повсюду были развешаны полки, набитые стеклянными колбами с подозрительными кусками мяса, червями, ушами, носами и глазами. В углу стоял человеческий скелет, рядом валялись несколько забальзамированных голов животных. На длинном столе у стены возвышались горы разноцветных пилюль, баночек с мазями и бутылочек, наполненных жидкостями всех цветов радуги. Кроватей было всего пять, и только одну из них занимал юный пациент — Боб Липман, который обжег руки во время опытов на метафизической кухне.

Джено бредил и ни на что не реагировал. Стас Бендатов сделал ему инъекцию мегакоралины и уложил в постель.

Глава седьмая

Крылатые кони

Мисс Баттерфляй О’Коннор вовсю бушевала, и даже Пило Магическому Ростку не удалось ее сдержать.

— Я должна немедленно видеть суммуса сапиенса, позволь мне войти, — в сердцах требовала ирландка. На четвертый этаж она буквально взлетела, и лицо ее было красным от возбуждения.

— Это невозможно. Фон Цантар медитирует. Кроме того, ты должна находиться в аудитории тонкой мысли, — сказал церемониймейстер, хватая ее за руку.

— Пусти меня! Я должна поговорить с ним! Это срочно! — орала мисс О’Коннор.

— Передай ему телемпическое сообщение или воспользуйся телепатией, в конце концов пошли парасферу. Ты же знаешь, что его духовные упражнения нельзя прерывать, — внушительно произнес Магический Росток.