— Не надо, — почему-то сказала Мила.

Ваня взглянул на нее, хотел спросить, почему не надо, но вместо этого неожиданно сказал:

— Если завтра будет такая же погода, поедем кататься на моторной лодке? У нас теперь свой мотор.

Сказал и затаив дыхание стал ждать ответа. На завтра они договорились с Костей порыбачить на заливе.

Мила насмешливо взглянула на него и сказала:

— Ты ведь совсем не хочешь, чтобы я поехала… Зачем же тогда приглашаешь? Надеешься, что откажусь?

— Я забыл, что со мной поедут Андрей и Костя, — честно признался Ваня. — Но если хочешь, поедем в любой другой день. Опять скажешь, неправду говорю?

— С удовольствием покатаюсь, — сказала Мила.

— Хочешь, с ребятами поговорю — и все вместе завтра… — не мог остановиться Ваня.

— Завтра не могу, — сказала Мила. — С подругой идем в ТЮЗ.

— Я в театре сто лет не был, — облегченно вздохнул Ваня. Признаться, он рад был, что Мила идет в ТЮЗ: Андрей и Костя с лодки бы попадали, если бы увидели завтра на берегу Ваню с Милой.

У парадной ее дома Ваня вспомнил про самое главное… Открыв портфель, достал зуб кашалота и протянул девочке.

— Это мне? — обрадовалась она.

— Я хотел всего кашалота привезти, да вспомнил, здесь не купишь такой аквариум, в который можно было бы запустить его… — сказал Ваня.

— Настоящий зуб кита?

— Самый натуральный. Даже с пробой… Видишь желтое пятнышко?

Этот зуб Ваня нашел на чердаке заброшенного дома, в том самом Белом городе, который им показала Элла. Как только увидел зуб в коробке с сопревшей рухлядью, сразу решил подарить Миле. Зуб был белый, с острыми краями и твердым, как алмаз, закругленным концом. Тяжелый, гладкий, его приятно было держать в руке. Андрей облазил все чердаки, но больше такого зуба не нашел. И Элла ничего подобного не встречала. Повезло только Ване.

— Я часто-часто вспоминала тебя, — сказала Мила. — Думала, бедный Мельников, как он там, на далеком Севере? Вдруг белый медведь нападет? Или морж?

— Белые медведи и моржи на полюсе, — смутился Ваня. — Я там даже зайца не видел.

— Хотела письмо тебе написать, но не знала адреса…

— Ну, это… — вконец растерялся Ваня. — До свиданья.

Мила рассмеялась и, забрав портфель, убежала в парадную. Быстро-быстро простучали ее каблуки по лестнице, и стало тихо.

«Влюбилась она в меня, что ли? — озадаченно подумал Ваня. — А может быть, я в нее?..»

20. УКРАЛИ ЧЕМПИОНКУ МИРА

Учитель географии Михаил Андреевич с удовольствием вывел в дневнике Мельникова первую в этом учебном году пятерку и сказал:

— Можно подумать, что ты все лето просидел за учебниками… Великолепно отвечал, Мельников!

Пятерка — редкий гость в Ванином дневнике, и поэтому от похвалы учителя вдвойне было приятно. Пирамида, конечно, тут же съехидничал по этому поводу.

— Ваня и Андрей Пирожков на практике изучали географию, — сказал он. — Они у нас герои-полярники, на Севере были.

— А ты, интересно, где был? — спросил учитель.

— Я послушный, Михаил Андреевич, из дому не убегаю…

— Это верно, — сказал географ, — ты не убежишь… Иди-ка, дружок, к доске, — пригласил он. — Чтобы пятерку получить, нужно уметь не только болтать языком.

— Нужно иметь голову, — пробасил Леня Бойцов.

— А страсть к дальним и опасным путешествиям — удел мужественных людей, — продолжал Михаил Андреевич. — Я могу только поздравить Мельникова и Пирожкова. Послезавтра у нас география? Думаю, мы все получим большое удовольствие, послушав их. И так, друзья на следующем уроке ждем подробного и обстоятельного рассказа о вашем путешествии.

— Пускай сегодня начнут, — ввернул хитрый Пирамида.

— Иди к карте, — сказал учитель. — Послушный человек.

Пирамида схватил тройку. На место сел недовольный и тут же стал бритвой переправлять в дневнике тройку на пятерку. За тройки Славе Бабочкину дома попадало.

Когда прозвенел звонок, девочки окружили Свету Козловскую. Та достала из портфеля фотографии, которые привезла из ГДР. На одном из снимков Света сфотографирована вместе с чемпионкой мира по фигурному катанию Габриэль Зейферт. Чемпионка одной рукой прижала к груди букет роз в целлофановой обертке, другой обняла Свету. На обратной стороне фотографии — надпись по-немецки: «Милой девочке Свете от Габи. До новых встреч на чемпионатах мира!» — Мы у нее были два часа, — рассказывала Света. — Ее мама угощала нас кофе с пирожными.

Девчонки ахали и охали, разглядывая фотографии. Двенадцать дней пробыла Света в Германской Демократической Республике. И вот даже познакомилась с чемпионкой мира — знаменитой Габи. И с не менее знаменитой ее мамой — тренером. Даже кофе с пирожными пили. Тут было чему позавидовать. Девочки засыпали Свету вопросами: как живет Габи, сколько часов в день тренируется, не собирается ли уходить в профессионалки?

Мальчишки не пошли на школьный двор, хотя была и большая переменка. Столпились у раскрытого окна. Леня Бойцов стал еще выше. Над верхней губой обозначились редкие светлые усики.

— Ну, как там, на далеком Севере? — спросил он Ваню.

— Нормально, — ответил тот.

— Чего вы там делали? Комаров кормили?

— Работали в экспедиции.

— И вам зарплату выдали? — спросил Пирамида.

— Нам лодочный мотор подарили, — сказал Андрей. — «Салют».

— Ну, загнул, Пирог! — не поверил Пирамида. — Про такие подарки я еще не слышал.

— Ну вот и услышал, — невозмутимо прибавил Андрей.

— Мы вчера по Неве катались, — сказал Ваня. — Обновляли мотор. Приходи — и тебя прокатим.

— За что его катать-то? — усмехнулся Андрей.

— А рыба крупная вам попадалась? — спросил Толик Григорьев.

— Мы щуку килограммов на десять вытащили из пруда и пустили в Вял-озеро, — сказал Андрей.

— Со мной сейчас родимчик приключится! — захохотал Пирамида. — Что ни слово, то вранье… Ну, уморили, артисты! Удивляюсь, за что тебе сегодня, — он взглянул на Ваню, — географ поставил пятерку.

— Зависть разбирает? — спросил Ваня. — Возьми на будущий год да махни на Дальний Восток или Сахалин… И тебе будут пятерки ставить.

— Что я, дурной? — сказал Пирамида. — Мне и здесь хорошо.

— Тяга к путешествиям — удел смелых людей, — заметил Толик Григорьев. — А Пирамида — кролик!

— Не буди во мне льва! — зарычал Пирамида.

— Мы там познакомились с девочкой Эллой, — сказал Ваня, с усмешкой взглянув на Пирамиду. — Она запросто ядовитых змей убивает…

— А полярных медведей за шкирку берет и — в сумку! — ехидничал Пирамида.

— Делает она это так… — Ваня нагнулся, выхватил из кармана змею. — Хватает за хвост и… трах!

Ваня шлепнул гадюкой по подоконнику. Пирамида, разинув рот и вытаращив глаза, тонко заверещал и метнулся к двери. На миг оторопевшие мальчишки захохотали: в руке у Вани была надутая змеиная шкура…

— Ты чего, Слава? — ласково спросил Ваня. — Про дела неотложные вспомнил? Чего это ты к двери так резво подался?

— Не буди, говорит, во мне льва… — засмеялся Толик Григорьев. — Кролик ты, Пирамида!

— Кролики очень змей боятся, — сказал Андрей.

— Шуточки у тебя, я скажу, — пробурчал Пирамида. — И не противно в руках такую гадость держать?

— Очень даже приятная на ощупь, — сказал Ваня. — Потрогайте.

Мальчишки по очереди пощупали прохладную эластичную шкурку с маленькой сухой головкой. Толик Григорьев встряхнул ее, любовно погладил и протянул Пирамиде:

— Не бойся, кролик!

Тот спрятал руки за спину.

— Оттого, что змеиную шкуру подержал в руках, ты тоже львом не стал, — сказал он.

Подошла Мила Спицына. Поморщилась, услышав Пирамиду, а когда он замолчал, сказала:

— Приглашаю всех после уроков в пионерскую комнату: Ваня Мельников и Андрей Пирожков расскажут о своем путешествии за Полярный круг.

С улыбкой взглянула на огорошенных приятелей, повернулась и ушла.

— Вот влипли! — только и мог сказать Мельников.

— Вань, ты у нас трибун, — сказал Андрей. — Говори за двоих. Ладно?