Я не особо реагирую и продолжаю мыть грязную посуду после обеда.

– Думаю, я пас. Лучше останусь дома и нагоню материал по предметам.

– Ты серьезно?.. Это же только первая неделя занятий. – Она смотрит на меня так, будто я сошла с ума. – Еще даже нагонять толком нечего.

– Всегда есть что нагонять, – уверяю я. – Но я схожу с тобой на следующую вечеринку.

– То же самое ты говорила в прошлом году и в итоге сходила только на одну. Ну, не знаю, считается ли «появиться через пять минут после начала, выпить стакан минеральной воды, пожаловаться, что могла бы провести время куда продуктивнее в другом месте, и исчезнуть через полчаса» полноценным походом на вечеринку.

– Главное, что я все-таки пришла.

– Лекси, серьезно, ты слишком помешана на учебе: «Мне нужны еще кредиты», «Надо присоединиться к волонтерству», «Запишусь туда, потому что там будет такой-то из такой-то лаборатории», – она передразнивает меня. – Да расслабься ты, поживи нормальной студенческой жизнью! Пострессуешь, когда умрешь.

– Во-первых, «пострессуешь, когда умрешь»? Уровень абсурда у тебя на уровне Безумного Шляпника. А во-вторых, я и так наслаждаюсь жизнью, делая то, что приносит мне пользу…

– …но не приносит удовольствия, – перебивает она.

– И приносит удовольствие тоже, – подчеркиваю я. – Мне и правда хорошо так, как есть.

И это правда. Поступление на химический факультет – то, чего мне всегда хотелось. Цель, к которой я шла со школьных лет. И я ее достигла. Как это может не нравиться?

До сих пор помню гордость на лицах родителей, когда сказала им, что меня приняли. Я первая в семье, кто поступил в университет. Неудивительно, что они неделями праздновали это событие и кричали о нем на каждом углу. Думаю, весь город об этом узнал – кажется, мама до сих пор где-то хранит плакат, который она повесила в ресторане.

– Раз ты так говоришь… – с сомнением протягивает Бет и подмигивает: – У меня есть время до четверга, чтобы убедить тебя пойти со мной.

Я вытираю последние тарелки и убираю их в шкаф.

Бет все еще сидит в телефоне, и любопытство берет верх. Я обхожу кухонный островок и встаю у нее за спиной.

– Ты весь день не выпускаешь телефон из рук. Ты, случаем, не покупаешь билеты на концерт Тейлор Свифт?

– Хотелось бы.

– Дай посмотреть.

Она поворачивает экран ко мне.

Это аккаунт в социальной сети: Янекупидон. Ну конечно. С тех пор как мы начали учебу в университете, Бет не перестает говорить мне о нем. Она одержима. Очень. Я до сих пор помню день, когда подруга наткнулась на этот аккаунт: она примчалась из университета в полном восторге, уверяя, что сейчас покажет мне нечто потрясающее. Заставила меня сесть на диван и даже открыла страницу на ноутбуке, чтобы я могла «получше оценить сокровище», которое она нашла. Да, Бет порой сильно преувеличивает. Ладно, если честно – всегда. Потом она целый месяц рассказывала мне обо всем, что там выкладывали.

– Когда же они это выложат… – Она без конца обновляет ленту аккаунта. Потом в отчаянии бросает телефон на столешницу и поворачивается ко мне. – Почему ты не так взволнована, как я? Разве тебе не интересно узнать, кто эти две выбранные пары?

Честно говоря, немного интересно – и все из-за ее дурного влияния. Хотя я по-прежнему считаю это глупостью. Аноним, стоящий за аккаунтом, называет себя «Купидоном» и обещает найти твою вторую половинку на основе простого опросника. Вы не ослышались – опросника, вроде тех спам-форм, что приходят на почту и на которые никто никогда не отвечает. Но и это еще не все. После того как ты заполнишь анкету с вопросами, которые якобы помогут «проанализировать» тебя (а заодно, вероятно, продать твои данные какой-нибудь сомнительной компании), тебя якобы сводят со стопроцентно совместимым партнером – и каждый семестр выбирают всего две пары. После этого им устраивают серию свиданий, создавая ситуации, в которых пары могут познакомиться и пообщаться, при том что в Университете Уэстона существует только один Янекупидон, а значит, он может сводить студентов с разных факультетов. И вишенка на торте – подписчикам показывают каждый шаг и прогресс этих пар. То есть уровень приватности – ноль. Никогда не пойму людей, которые добровольно в это ввязываются.

– Даже если скажу, что мне неинтересно, я знаю, что ты все равно мне расскажешь, – говорю я.

– Точно. – Она идет к холодильнику за бутылкой воды и вздыхает: – Вот бы оказаться одной из этих счастливиц.

Да, Бет из тех людей, которые ввязываются в подобное добровольно. Более того, она подает заявку уже несколько семестров подряд с тех пор, как мы поступили сюда, но пока что ей не везло.

– Вот бы и хоть бы, когда ты туда попадешь, ты поняла, что все это – вранье. И тогда я выдам свое коронное «Я же говорила».

– А когда встречу любовь всей своей жизни благодаря Купидону, это я тебе скажу «Я же говорила», – бросает она мне с вызовом.

Я качаю головой и позволяю ей жить в своей фантазии. Хотя мне не хочется в это верить, я по-прежнему думаю, что пары там подбирают не случайно и, вероятно, эти люди просто нанимают актеров для шоу.

Направляюсь к дивану, собираясь погрузиться в чтение научной статьи, но едва успеваю сесть, как раздается звук уведомления. Бет ставит бутылку воды и бросается к телефону.

Спустя несколько секунд мой телефон тоже вибрирует. Уведомление от Янекупидона. Хмурюсь. Странно, я ведь даже не подписана на этот аккаунт.

– Уже! – вскрикивает Бет, подпрыгивая на месте. – Они выложили… – и тут ее голос становится неуверенным.

Снова смотрю в телефон и открываю уведомление. Оно ведет меня в мой аккаунт.

Открываю публикацию и на несколько секунд теряю дар речи.

Резко вскакиваю и бегу показать экран Бет. Она делает то же самое – поднимается мне навстречу. Подруга смотрит на меня, едва сдерживая восторг. Я же смотрю на нее в ужасе.

На фото – мое лицо.

В публикации – коллаж с четырьмя лицами. Я всматриваюсь в изображение.

Как так вышло, что я оказалась во всем этом замешана? Я даже не заполняла никакую анкету. В этом нет ни малейшего смысла – меня не могли вот так просто «свести» с кем-то. А парень на фото – тот самый с собеседования. Брайс, или как там его. Тот, что с улыбкой золотистого ретривера.

Как такое вообще возможно?

Это что, вселенная снова пытается ткнуть меня носом в то, что я не получила практику?

И вдобавок они выбрали фотографию, на которой я выгляжу ужасно: с кислым выражением лица и полузакрытыми глазами. В отличие от Брайса, который выглядит так, будто позирует для рекламы зубной пасты.

Нужно было заставить Бет удалить эту фотографию из ее телефона в тот самый день, когда она ее сделала. Тогда мы вместе поехали волонтерить на ферму. Бет ездит туда каждое лето, а я составляю ей компанию. Солнце уже клонилось к закату, и она уговорила меня зайти в коровник, потому что, по ее словам, там свет лучше для фотографий. Коровы подходили к нам, но вели себя спокойно – до тех пор, пока в разгар нашей «фотосессии» я не почувствовала, как по моим икрам стекает струя теплой жидкости. Я медленно обернулась и оказалась лицом к лицу с задницей одной из коров.

Бет, поняв, что происходит, не придумала ничего лучше, чем выхватить телефон и сделать снимок прежде, чем я успела завизжать. Она смеялась надо мной всю оставшуюся неделю и, пытаясь найти хоть какой-то плюс, сказала: «По крайней мере, это была моча, а не какашки».

Я роняю телефон на стол – одновременно ошарашенная, взбешенная и немного пристыженная. Бет еще ответит мне за то, что опубликовала эту фотографию!