— Аж три метра, представляешь! — Витёк поднял руку к потолку. — На маркетплейсе заказали, а мерить кто будет? Несли по лестнице, охранник снизу советы давал. Получилось не хуже, чем с теплицей у тёщи.

Вспомнив ту историю, рассмеялся, а Гоги от стойки одобрительно прогудел «другое дело». Вскоре он принёс сочное мясо и сулугуни на горячем лаваше, расставил доски и задержался возле нас, вытирая руки о фартук.

— А твоя где? В прошлый раз только забежала за тобой, ничего не попробовала. Приводи поесть! — Гоги погрозил мне пальцем. — У меня женщины голодные не уходят.

— Приведу, — представил себе Наю перед такой горой мяса. Аппетит у неё как раз для этого места.

— Дома опять правильное питание, — Витёк с большим удовольствием обмакнул лаваш в соус. — Сегодня за всю неделю отъедаюсь.

Я слушал его и не спеша резал мясо, стараясь лишний раз не напрягать правую руку.

— Давай сюда, — Витёк придвинул к себе мою порцию и взялся за нож. — Так до закрытия сидеть будешь. Лучше расскажи, как тебе в помощниках. Кабинет отдельный, всё такое. К тебе теперь записываться надо?

— Тебя без записи приму, — ухмыльнулся, обрадовавшись, что он пока не возвращается к моей руке.

— Найти бы тебя сначала, — он в два счёта нарезал мясо. — Вчера у кулера видел, потом куда-то делся, а следом Вельская вылетела из кабинета и тоже пропала. Что у вас там случилось?

— С машинами и бумагами помочь понадобилось, — и сам слышал, как неубедительно это звучит, но выдумывать подробности было бы ещё хуже.

Витёк покосился на аккуратно зашитые дырки на рукаве моей куртки.

— Ты хоть пиши иногда, — теперь он говорил без обычной усмешки. — Пропал, объявился с больной рукой. Я ж вижу, у тебя что-то происходит.

Пообещал держать его в курсе всех дел, но Витёк отмахнулся и отвлёкся на спор за соседним столом. Там бурно обсуждали незаслуженный пенальти, и я наконец смог спокойно поесть, а друг, послушав соседей, вспомнил про Ленку.

— Она вас в гости зовёт, — он довольно усмехнулся. — Пирог научилась печь в мультиварке, хочет похвастаться.

— И тебе разве можно? — не удержался от улыбки.

— Так она же пекла! — Витёк развёл руками. — Тут уж правильное питание подождёт. Когда зайдёте?

— Наверное, после Нового года, — я и до понедельника-то не загадывал, но сходить в гости к друзьям казалось неплохой идеей. Может, хоть на праздниках получится спокойно отдохнуть, должны же быть выходные даже у плохих парней.

Гоги принёс графин с морсом и вернулся к грилю, а мы заговорили про Новый год. Ленка позвала в гости маму, та обещала привезти с дачи заготовки, и Витёк уже прикидывал, куда девать столько банок. Я собирался встретить праздник дома вдвоём с Наей, и друг это одобрил; всё же семейный человек, конец эпохи…

Когда заплатил за ужин, Витёк тут же назвал меня большой шишкой и велел почаще звать его на обед. Такси он вызвал сам и взял коробку. На мою попытку помочь только фыркнул, мол, уроню ещё, и тогда Ная домой не пустит.

Машина подъехала к крыльцу, и водитель без всяких просьб открыл багажник. Видимо, друг расщедрился на «комфорт» в благодарность за ужин. Пока Витёк укладывал мультиварку, договорился с таксистом, что за доплату тот донесёт коробку до квартиры.

— Шикарно! Пятница в самом разгаре, никакого здорового питания! — друг обнял меня за здоровое плечо. — Всё, бывай, Тихоня!

Такси везло меня домой через метель, когда от Наи пришло сообщение: «Проверяю связь. Кастрюлю не разбей». Я улыбнулся и написал в ответ «едем», представляя, как устроюсь на диване рядом с ней.

После напутствия Витька это было уже второе предупреждение, и мне стало любопытно, кого из нас дома ждут больше. Впрочем, у меня были хорошие шансы, в конце концов я вёз своей девушке кастрюлю с кнопками.

Глава 14

Коробка стояла в прихожей там, где вчера оставил её таксист, и утром я первым делом споткнулся об неё. Правая рука по-прежнему болела, а синяк на предплечье расползся ещё шире и пожелтел по краям.

Ная унесла мультиварку на кухню и распаковывала её, напевая что-то без слов. От вчерашней усталости не осталось и следа.

— Смотрю, ты теперь в норме, — сел на своё место и потянулся за чайником.

— Истощение прошло, — она перехватила чайник раньше меня и сама налила. — А ты руку побереги, не тянись.

Обновка заняла почти весь стол. Ная нажала на незнакомый значок, и аппарат пискнул, включив цифры на экране.

— Кастрюля с кнопками! — она не прятала радости в голосе. — Виктор говорил, в ней всё само варится?

— Если положить продукты и выбрать правильный режим, — протянул ей инструкцию. — Тут написано, что она умеет.

Ная прочла книжечку целиком, все двадцать страниц, включая гарантийный талон, потом открыла в телефоне поиск, набрала название и долго читала отзывы. В основном люди писали, что каша не пригорает. Этого ей хватило.

Место для мультиварки искали дольше, чем разбирались с инструкцией. В конце концов освободили угол у окна, потеснив хлебницу и разделочные доски. Первой кастрюле с кнопками Ная заказала молочную кашу.

— Через полчаса она всё сделает сама, — в голосе эльфийки звучало удивление, будто только сейчас она поверила в происходящее.

— Можешь пока отдохнуть, — кивнул на стул рядом с собой. — Она без тебя справится.

Но от столешницы она не отошла. Теперь, когда за кашей можно было не следить, ей явно хотелось посмотреть, как она варится без присмотра. Я не мешал их знакомству.

Пока варилась каша, написал Витьку: «Мультиварка доехала, работает». Ответ пришёл через минуту в стиле моего друга: три восклицательных знака и ни одного слова.

Потом осмотрел куртку. Ная зашила рукав на совесть, но следы укуса всё равно были заметны, вон и Витёк вчера обратил на них внимание. Железная кожа не позволила гончей прокусить предплечье, но от сдавливания защитила плохо, и кулак до сих пор не сжимался. А если бы тварь не отпустила, или мне бы попался зверь крупнее?

До завтрака я просматривал в телефоне защитное снаряжение, в основном мотоциклетное. На фотографиях всё выглядело внушительно, вот только в описаниях ничего не было про гончих. К сигналу мультиварки у меня набралось с десяток открытых вкладок.

— Ты думаешь про руку, — Ная принесла завтрак и села напротив. Каша и правда не пригорела и получилась очень вкусной.

— Хочу купить защиту получше к следующему выходу, — прежней уверенности в нашем снаряжении у меня заметно поубавилось. — Наши спортивные щитки годятся, когда падаешь на асфальт и только.

— Покров тебя сберёг, без него было бы куда хуже, — она осторожно тронула мой рукав. — Но ты прав, нельзя надеяться только на что-то одно.

— Вот и я не хочу, — после четверга мягкий жилет уже не казался мне надёжной защитой. — Может, попробуем что-нибудь потяжелее?

— Спроси Петровича, он ведь ходил на тварей, — Ная отрезала мне хлеба. — Наверняка подскажет.

К орку зашёл после завтрака, он открыл дверь в привычной тельняшке и с полотенцем на шее. На кухне пахло салом и чаем с чабрецом, гиря стояла на своём месте и успела покрыться пылью. Сосед посадил меня на табурет, а сам остался стоять.

— Покажи, — он осмотрел предплечье и осторожно ощупал его. — Кость цела?

— Ная говорит, цела, — поморщился, когда его пальцы попали на синяк. — Гончая вцепилась в четверг. Бросилась на человека, а я оказался ближе всех.

— Гончая? — Петрович отпустил мою руку и нахмурился. — Это что за зверь?

— Ная так назвала, — показал здоровой рукой высоту твари. — У неё длинное тело, высокие ноги, бегает совсем бесшумно.

— Такую не встречал, — Петрович говорил об этом без малейшего сожаления. — И ладно, чего мне с ней знакомиться!

Он налил нам чаю и нарезал сала, больше не задавая вопросов про столкновение с тварью. Я объяснил, что хочу подобрать защиту для охоты, и спросил, в чём ходили его товарищи.

— От зубов нужна толстая кожа, — Петрович наконец сел, и я только сейчас заметил белые шрамы на его зелёных руках. — Но и её прокусывают, проверял много раз.