представлениями, утверждаемое непосредственным знанием, есть не более,
не менее, как такое же умозаключение. Из диссертации г. Гото о
картезианской философии, вышедшей в свет в 1826 году, я заимствую
цитаты, в которых и сам Декарт определенно говорит, что положение:
cogito, ergo sum, не есть умозаключение. Эти высказывания Декарта
мы находим в Respons. ad II Object. De Methode IV. Ер. 1.118. Из
первого места я приведу следующие слова: «Декарт говорит, что то, что
мы представляем собою мыслящие существа, есть prima quaedam
notio quae ex nullo syllogismo concluditur (как бы первоначальное
понятие, которое не выводится путем какого–либо силлогизма), и
затем продолжает: neque cum quis dicit: ego cogito, ergo sum sive existo,
exisientiam ex cogitalione per syllogismum deducit (и точно так же,
когда говорят: мыслю, следовательно существую, существование
не выводится путем силлогизма из мысли). Так как Декарт знает,
что требуется для умозаключения, то он прибавляет, что если бы он
хотел дать в этом положении дедукцию посредством силлогизма, то
он должен был бы дать большую посылку: illud omne, quod cogitat,
est sive existit (все, что мыслит, существует). Но это последнее
положение является скорее выводом из вышеуказанного первого положения.
Положения Декарта о неотделимости «я», как мыслящего, от
бытия, положения о том, что эта связь содержится и обнаруживается в
простом созерцании сознания, что эта связь есть, безусловно, первое, прин-
120
цип, самое достоверное и очевидное, так что нельзя себе представить
какого бы то ни было, хотя бы и самого чудовищного, скептицизма,
который не признавал бы этого, — все эти положения так ясны и
определенны, что новейшие положения Якоби и других об этой
непосредственной связи могут быть признаны только излишними
повторениями.
§ 65.
Точка зрения непосредственного знания не довольствуется
указанием на то, что опосредствованное знание, взятое изолированно, не
может нам давать истины. Своеобразие этой точки зрения состоит в
утверждении, что непосредственное знание, только изолированно,
взятое с исключением опосредствования, имеет своим содержанием
истину. Исключением опосредствования эта точка зрения сразу
обнаруживает, что она снова впадает в метафизическое рассудочное
понимание, в рассудочное или—или, и, следовательно, на деле — в
отношение внешнего опосредствования, цепляющегося за конечное, т. е. за
те же самые односторонние определения, относительно которых это
воззрение ошибочно мнит, что оно возвысилось над ними. Однако не
будем развивать дальше этого пункта. Непосредственное знание
утверждается этой точкой зрения исключительно лишь как некий факт,
и здесь, во введении, мы должны его рассматривать лишь со стороны
этой внешней рефлексии. По сути дела это приводит к рассмотрению
логической стороны противоположности между непосредственностью
и опосредствованием. Но точка зрения непосредственного знания
отклоняет от себя рассмотрение природы предмета, т. е. понятия,
ибо такое рассмотрение ведет к опосредствованию и даже, пожалуй,
к познанию. Истинное же рассмотрение, логическое, должно находить
себе место в рамках самой науки.
Примечание. Вся вторая часть логики, учение о сущности, есть
исследование существенного полагающего себя единства
непосредственности и опосредствования.
§ 66.
Мы, таким образом, останавливаемся на том, что мы должны брать
непосредственное знание как факт. Но этим самым обсуждение
переносится в область опыта, психологического феномена. В этом
отношении мы должны указать, как на самый общеизвестный опыт, что истины,
относительно которых мы очень хорошо знаем, что они являются
результатом в высшей степени сложных, в высшей степени опосредство-
ТРЕТЬЕ ОТНОШЕНИЕ МЫСЛИ К ОБЪЕКТИВНОСТИ 121
ванных размышлений, выступают непосредственно в сознании того,
чьему уму они сделались привычными. Математик, равно как и каждый
сведущий в какой–нибудь науке, непосредственно имеет в своем уме
решения, к которым привел его очень сложный анализ; в уме
каждого образованного человека непосредственно налично много общих
точек зрения и основоположений, которые порождены лишь
многократным размышлением и долгим жизненным опытом. Сноровка,
которой мы достигаем в какой–нибудь отрасли знания, искусства,
технического умения, и зависит именно от того, что такого рода знания,
виды деятельности, мы имеем в данном случае непосредственно в своем
сознании, даже в своих членах, когда дело идет о направленной во
вне деятельности. Во всех этих случаях непосредственность знания
не только не исключает его опосредствования, но даже, наоборот, они
так связаны друг с другом, что непосредственное знание
представляет собой как раз продукт и результат опосредствованного знания.
Примечание. Не менее общеизвестна связь непосредственного
существования с его опосредствованием: зародыши, родители суть
непосредственное начальное существование по отношению к детям
и т. д., которые порождаются ими. Но, хотя зародыши, родители,
как существующие, непосредственны, они вместе с тем рождены,
а дети, несмотря на опосредствованность их существования, все же
вместе с тем непосредственны, ибо они есть. Тот факт, что я
нахожусь в Берлине, это мое непосредственное присутствие здесь,
опосредствовано моей поездкой сюда и т. д.
§ 67.
Что же касается непосредственного знания о боге, праве,
нравственности— под непосредственным знанием разумеется здесь также
и то, что обычно называется инстинктом, врожденными идеями,
здравым смыслом, естественным разумом и т. д., — то какую бы
форму мы ни придавали этой первоначальности знания, опыт все
же учит нас, что требуется непременно воспитание, развитие, для того,
чтобы их содержание было осознано. Этого требует также
платоновское воспоминание; хотя христианское крещение представляет собою
таинство, оно также содержит в себе требование христианского
воспитания Значит, религия, нравственность, хотя они и суть вера и
непосредственное знание, все же всецело обусловлены опосредствованием,
которое носит название развития, воспитания, образования
122
Примечание. Как сторонники врожденных идей, так и
противники последних, совершали ошибку, сходную с той, которую
совершают защитники непосредственного знания, — именно они
устанавливали резкую противоположность между всеобщими определениями,
которые непосредственно и существенно связаны с душой, и теми
определениями, которые находятся с последней в другого рода связи, в
связи внешней и опосредствованной данными предметами и
представлениями. Против учения о врожденных идеях выдвигалось
эмпирическое возражение, что если бы существовали такие идеи, то все люди
должны были бы обладать ими; все люди должны были бы, например,
обладать в своем сознании законом противоречия, должны были бы
знать этот закон, который вместе с другими ему подобными
причисляется к врожденным идеям. Можно это возражение признать
плодом недоразумения, поскольку признаваемые врожденными
определения вовсе не обязательно должны присутствовать также уже и в форме
известных идей и представлений. Но против точки зрения
непосредственного знания это возражение будет совершенно правильно, ибо
учение о непосредственном знании решительно утверждает, что его
определения верны, поскольку они находятся в сознании. — Если,
например, точка зрения непосредственного знания соглашается с тем,
что для религиозной веры необходимо развитие и христианское