Силуэт флагманского линкора нельзя было перепутать с какими-то другим. Просто потому, что других подобных «Тирпицу» во всем мире не существовало. Единственный однотипный «Бисмарк» покоился на дне. И очертания одного единственного полноценного линкора, оставшегося в распоряжении немецких военно-морских сил, сделались уникальными. А вот у «Шарнхорста» имелся систершип, линейный крейсер «Гнейзенау». Но, тот находился на ремонте в далекой Франции. Линкор и линейный крейсер сопровождали справа два легких крейсера, «Нюрнберг» и «Кельн», судя по силуэтам, а слева — легкий крейсер «Эмден» и еще один эсминец.

И этот эсминец был другим, чем те четыре эсминца, которые первыми проследовали мимо подводной лодки. Эсминец, сопровождающий линкоры, явно принадлежал к более новым немецким кораблям серии «1936». Потому он и отличался силуэтом. Его корпус выглядел ниже и длиннее, а трубы торчали поменьше. Да и форма форштевня была иной, океанской, клиперной или «атлантической», как ее называли сами немцы. Благодаря чему нос корабля был острее и больше выдавался вперед, немного напоминая издалека кончик ножа.

Эти нюансы о том, как выглядят немецкие корабли и самолеты, доводили до всех командиров подводных лодок еще раз перед самой войной, показывая на инструктажах не только рисованные картинки, но и фотографии, а также напоминая тактико-технические характеристики всех плавсредств и образцов авиации, которыми располагал противник. Говорили, что сам начальник флотской разведки Игорь Добрынин специально подготовил эти материалы, а политуправление флота во главе с комиссаром Евгением Лебедевым требовало от всех командиров подплава твердо знать то, как выглядит враг и что он собой представляет, чтобы не спутать в бою свои корабли и самолеты с чужими. Потому Федор Иванцов накрепко заучил все вражеские силуэты.

Соблазн подойти поближе и пустить торпеды по линкору у командира «Щуки» был велик. Но, капитан-лейтенант Иванцов не рискнул в одиночку атаковать такую мощную эскадру, а ограничился лишь наблюдением за противником. К тому же, немецкие корабли двигались достаточно быстро, в то время, как подлодка должна была набирать скорость для атаки, чтобы приблизиться. Вот только догнать немецкие корабли лодка все равно уже не смогла бы при всем желании. Ее скорость в подводном положении составляла всего восемь узлов. А идти в надводном положении, учитывая обстоятельства, было бы просто самоубийственно. К тому же, даже максимальные четырнадцать узлов, которые субмарина была способна выжать на поверхности, все равно не смогли бы помочь ей догнать немецкую эскадру, потому что неприятельские корабли делали гораздо больше двадцати узлов.

Да и приказа на атаку немецкой эскадры пока не поступало, а вот боевая задача вести внимательное наблюдение за противником имелась. Эту задачу командир «Щуки» и выполнял. Когда немецкие корабли достаточно отдалились и скрылись из поля зрения поднятого перископа, он еще немного понаблюдал за горизонтом, а потом, убедившись в отсутствии опасности, приказал всплывать. Уже в надводном положении Иванцов передал шифрограмму в штаб, предупредив, каким корабельным составом противник движется в сторону Ханко. Почти сразу пришел и ответ, поступило распоряжение преследовать неприятеля на безопасном расстоянии и продолжать наблюдение, а атаковать только при благоприятных обстоятельствах.

* * *

Линейным крейсером «Шарнхорст» командовал капитан цур-зее Курт Цезарь Хоффманн, командир жесткий, решительный и расчетливый, получивший уже большой боевой опыт в морских сражениях Второй Мировой. Капитану цур-зее еще не исполнилось и сорока шести лет, а у него за плечами уже была насыщенная событиями военно-морская карьера, которую он начал в шестнадцать лет, став кадетом училища морской пехоты Кайзерлихе. С апреля 1912-го года он прошел подготовку на тяжелом крейсере «Ханза», а на следующий год поступил в Высшее военно-морское училище в Мюрвике, получив в пятнадцатом году звание лейтенанта и направление на броненосец «Веттин», на борту которого участвовал в походе на Моонзунд против русских.

Впрочем, во время атаки на Моонзунд, боевые задачи для морально устаревших кораблей типа «Веттина» командование ограничило лишь поддержкой основных сил. По итогам операции броненосцы этого типа и вовсе вывели из действующего состава флота, определив их в учебные. А самого Хоффманна перевели вахтенным офицером на миноносец, где он и продолжал воевать, заработав за время Первой Мировой два Железных креста за боевые заслуги. Уже после войны, в 1922-м году, его назначили командовать миноносцем «Т-157», через два года перевели командовать подразделением береговой обороны, а с 1926-го года дали должность инструктора училища, готовящего кадры для береговой обороны.

С конца 1929-го года Хоффманна назначили старшим артиллерийским офицером легкого крейсера «Амазон», а через год перевели на такую же должность на легкий крейсер «Кельн». Еще через два года дали место на берегу в Центральном аппарате военно-морского ведомства куратором учебного отдела. В тридцать шестом Хофманна назначили начальником училища береговой обороны. В тридцать девятом он полгода покомандовал легким крейсером «Кенигсберг», пока, наконец, не получил нынешнее назначение в конце сентября, приняв командование «Шарнхорстом» после капитана цур-зее Отто Целиакса.

И именно Хоффманн командовал линейным крейсером во время всех дерзких рейдерских операций. Его даже за глаза сослуживцы называли настоящим пиратом. Хотя на вид Курт выглядел вполне безобидно, обладая круглым лицом, оттопыренными ушами, пухлыми щеками и толстыми губами. Но, успехи этого капитана цур-зее были, действительно, впечатляющими. Получалось, что под его руководством линейный крейсер сделался самым результативным кораблем Третьего Рейха, как по потопленному тоннажу, так и по количеству уничтоженных вражеских плавсредств, а на счету его зенитчиков числилось довольно много сбитых английских самолетов.

Курт Хоффманн считал свое назначение на линейный крейсер вершиной карьеры. Управлять таким мощным кораблем доводилось совсем не каждому моряку. И Хоффманн чувствовал себя баловнем судьбы, которому, одному из немногих, родная Германия вручила свое мощнейшее оружие, настоящую плавучую крепость. Ведь подобных кораблей в нынешнем немецком флоте имелись всего лишь считанные единицы. Несмотря на то, что намеченное планами модернизации перевооружение на более солидные орудия главного калибра так и не осуществили, «Шарнхорст» с его девятью одннадцатидюймовыми орудиями представлял собой грозную силу, в чем уже неоднократно на себе убедились англичане.

Стоя на мостике, Хоффманн ощущал свой корабль огромным живым существом, обладающим собственным характером и волей к победе, неунывающим, несмотря на все раны, нанесенные вражескими снарядами, торпедами и бомбами. Командир всегда любовался собственным кораблем, который представлялся ему самым красивым во всем флоте, с выверенными плавными линиями обводов длинного корпуса. И пусть он имел недостатки, но какой корабль их не имеет? Несмотря на то, что «Шарнхорст» был еще достаточно новым, отправившись в свой первый поход после полной достройки только в январе 1939-го, самой большой головной болью оказались капризные экспериментальные паровые котлы высокого давления. Их система охлаждения работала плохо, отчего они часто перегревались и выходили из строя в самый неподходящий момент. Да и обслуживание их оказалось довольно трудоемким занятием. Приходилось регулярно чистить, а то и менять трубки суперподогревателей из-за того, что в них постоянно образовывалась накипь. Проблема эксплуатации котлотурбинной агрегатной группы линейного крейсера представлялась сродни той, что имела место и на немецких эсминцах. Но, экипаж как-то умудрялся бороться и с этой напастью.

Вообще же команда «Шарнхорста» имела уже серьезный собственный опыт борьбы за живучесть своего корабля. Год назад, во время боя в Норвежском море восьмого июня, когда «Шарнхорст» вместе с «Гнейзенау» преследовал британский авианосец «Глориес», защищаемый всего двумя британскими эсминцами, один из них, «Акаста», храбро атаковал немецкие корабли торпедами, подойдя очень близко, несмотря на то, что линейные крейсера обрушивали в тот момент на него всю мощь огня своей артиллерии. «Акасту» все-таки потопили, как и вражеский авианосец, но одна из торпед угодила в «Шарнхорст».