И теперь я даже не знаю, на что мне следует обижаться: на резкость слов Арбы или на желание Контрада указать мне мое место?..
Ведь совершенно очевидно, что здесь, в Сарамнии у меня просто НЕТ моего места. Я не местная. И к королевскому трону я не имею никакого отношения — не имею и не должна иметь.
Я улечу отсюда сразу же, как только пойму механизм работы магии.
Так с чего мне так погано сейчас?..
Поднимаю взгляд на Контрада: тот полностью поглощен созерцанием смущения на лице Гиги. Кажется, его искренне забавляет ее реакция на него.
Отхожу к столику с напитками. Пусть отдыхает. Да. Он заслужил эти несколько часов спокойствия. И Гиги действительно не самый плохой вариант.
Я бы даже сказала — хороший.
Опрокидываю в себя бокал игристого вина.
— Это бред какой-то! На ее месте должна была быть ты!
Оборачиваюсь и смотрю на стайку невест, окруживших Клеандру.
Та стояла у самого края стола, с бокалом вина — как и я, и, не отрываясь смотрела на Гиги. Я не могла понять выражения ее лица, но когда мы случайно встретились глазами, мне отчетливо стало ясно: внутри она чувствовала себя такой же пустой, как и я.
Не знаю, с чего — но мне вдруг стало очень жаль ее. Наверняка Клеандра из кожи вон лезет, чтобы понравиться Контраду, но в итоге каждый раз остается ни с чем. И не ее вина, что она такая глупая. Это все гребаные обстоятельства, сложившиеся в Сарамнии, и конкретно — в этом королевстве. Девушки здесь почти не имеют шансов развиваться и самосовершенствоваться, потому что они со всех сторон ограничены. И эти ограничения возложил на них Контрад, когда решил отдать свою душу за свободу людей.
И это касалось не только представительниц женского пола…
Мужчины в Сарамнии — не лучше…
Это прям мир дураков. Без шуток.
Бежать отсюда надо. Как можно дальше. Желательно — обратно на землю.
Прикрываю глаза.
— Леди Марьянелла.
Открываю глаза, смотрю на графа Дроттера.
— Добрый вечер граф, — склоняю голову.
— Вы чем-то расстроены? — граф берет мою ладонь и осторожно целует.
— Я просто устала. Думаю, от вас не осталось в секрете мое дневное приключение, — произношу негромко.
— Да, я слышал о недостойном поведении Архимага. В течении нескольких дней он прибудет во дворец, и король решит его участь.
— Вы довольны? — смотрю на него.
— С чего бы? — спокойно интересуется граф, — Да, мы не были друзьями, но лучше иметь старого, хорошо знакомого врага, чем нового и неизвестного.
— Вы так уверены, что у вас тут же появится новый враг? — спрашиваю я.
— Что бы ни случилось с Анваром, на его место придет новый Архимаг, и он будет ненавидеть мой народ также сильно. Вот только его методы будут отличаться, и мне придется потратить время на то, чтобы разгадать все его ходы, — без эмоций произносит граф Дроттер, — вы ведь уже знаете, кто я?
— Да, моя память… освежилась, — аккуратно подбираю слова.
— Тогда вы должны понимать, что эта ситуация — безысходная, — протягивает граф.
— Думаю, выход есть всегда, — произношу дипломатично, — Вот скажите, чего бы вы хотели?
— Я бы хотел, чтобы меня не считали монстром, — отзывается граф, глядя на танцующих невест. Праздничный бал уже начался…
— Никто из них не считает вас монстром, — замечаю, справедливости ради.
— Они не знают о том, кто я, — мягко отрезает граф.
— Они нужны вам? Все? — смотрю внимательно на его лицо.
Граф Дроттер разворачивается ко мне. Смотрит на меня также внимательно.
— Нет. Не все. Думаю, мне бы хватило одной единственной, — произносит он; не знаю почему, но я краснею, — но вы же понимаете, что я не могу думать только о себе. У меня есть народ, который практически лишен возможности заводить семью. Это тяжело — жить столько, сколько живем мы, и не иметь шанса разделить эту жизнь с кем-то.
— Вы бы предпочли избавиться от своей силы? — спрашиваю у него прямо.
Лицо графа меняется. Я вижу, что мой вопрос застает его врасплох: со своей силой он явно не готов прощаться.
— Почему-то мне кажется, что когда-то давно представители вашего народа предпочли силу, — протягиваю негромко, — и владыки Сарамнии отняли у вас возможность рожать детей. А сейчас, спустя сотни лет, вы пытаетесь увеличить свою популяцию за счет людей, полагая, что вы незаслуженно притеснены и это ваше законное право.
Взгляд графа становится пристальным.
— Признаюсь честно, мне не нравятся ваши речи, — произносит он.
— Прошу за них прощения. Но это взгляд со стороны — взгляд человека, незаинтересованного в том, чтобы становиться вампиром, — отвечаю ровно, не отводя от него глаз.
Челюсти мужчины сжимаются.
— Правильно ли я вас понял… — начинает он.
— Марьянелла, — Арба появляется рядом как раз вовремя.
Чувствую, еще минута в присутствии графа — и моя внезапная откровенность, возникшая на фоне депрессии, сыграла бы с мной злую шутку.
— Прошу прощения, граф, — склоняю голову.
— Мы не закончили разговор, — замечает мужчина, обжигая недовольным взглядом лицо Арбы.
— Поверьте, ваш разговор, итак, слишком затянулся, — удивительно стойким голосом отвечает та, — как советник короля, вы должны быть более предусмотрительны, — добавляет Арба едва слышно, наградив графа странным взглядом.
Перевожу взгляд на короля и вижу, что он неотрывно смотрит на меня. На нас с графом. Он слушал наш разговор?..
— А вы очень смелая, — замечает граф, пристально глядя на Арбу, — И очень прямая.
— Я не стану извиняться за свое воспитание, — отрезает девушка и берет меня под руку, — но я признаю, что это мой недостаток. А что оправдывает вас?
— Что вы имеете ввиду? — прищурившись, переспрашивает граф.
— Не думайте, что все вокруг также слепы, как большинство невест короля, — бросает через плечо Арба и уводит меня в противоположную сторону. Мы останавливаемся возле дальней стены, после чего брюнетка награждает меня серьезным взглядом, — это твой ход, да?
— Что? — не понимаю я.
— Решила привлечь внимание короля, флиртуя с его советником?
— Следи за словами, Арба, — жестко произношу, холодно глядя на нее, — Таким тоном ты можешь общаться с кем угодно, но только не со мной.
— И что же делает тебя такой особенной? — склонив голову, уточняет брюнетка.
— Какая муха тебя укусила? — нахмурившись, спрашиваю.
Мне действительно интересно! Арба никогда не вела себя ТАК.
Девушка бросает быстрый взгляд мне за спину и отворачивает голову. Оборачиваюсь и смотрю на графа, следящего за нами.
Стоп.
Чего?..
— Он тебе нравится?! — смотрю на подругу во все глаза.
— Что?! Кто?! Он? Да с чего бы!!! Что за чушь! — тут же начинает отнекиваться Арба.
А мои губы расплываются в улыбке.
— Он тебе нравится! — восторженно и убежденно повторяю.
— И чего ты так радуешься? — вмиг скисает подруга.
— Арба, он мне не нужен. И я ему, поверь, тоже. То, чего он хочет… скажем так, это невозможно ни в какой из вероятностей, — произношу уверенно и четко.
— И чего же он хочет? — сощурившись, спрашивает Арба.
Чтобы мы полюбили друг друга, и у нас родилось благословенное дитя, которое снимет проклятье с их рода и позволит детям вампиров появляться на свет. Теперь я в этом просто уверена! Вот только… без жертвы не обойтись. Никогда. И до тех пор, пока вампиры не будут готовы отдать свою силу взамен на нормальную человеческую жизнь, никто не даст им никакого благословения.
Это так естественно, что мне даже стыдно за графа Дроттера, ей богу. Вроде бы такой умный мужчина!..
— Давай так, — отвечаю сдержанно, — твой путь к графу свободен. Я не буду тебе мешать. Я вообще скоро исчезну из твоей жизни, а потому — не хочу, чтобы мы расставались врагами.
— О чем ты? — хмурится Арба.
— О том, что на графа у меня нет никаких видов. То, что мы обсуждали, скорее относится к философским рассуждениям, чем к беседе двух влюбленных, — фыркаю и качаю головой, — хочу только об одном предупредить тебя…