Лена не сводила глаз с заоконного пейзажа.
Как и подобает мужчине, Иван решился первым:
– Лена… Леночка!.. Ты не ошиблась.
Она не смогла унять дрожь, а он все повторял:
– Ты не ошиблась! У нас все будет. Будет хорошо. Мы вместе разберемся с этой проблемой, а дальше… Дальше все – как захочешь ты. Москва, заграница… Или где-нибудь в Сибири, в тайге обоснуемся… Знаешь, какой там воздух!
Лена пробормотала:
– Соглашайся хоть на рай в шалаше…
– На дворец, где играют свирели! – перефразировал Высоцкого Иван.
…Весь сегодняшний длинный-предлинный день для Лены прошел в странном полусне. Полусон-полуявь обволакивали ее с того момента, когда она под руководством Ивана отправила в кювет желтый джип. Остановившись и отплакавшись, она с трудом могла вспомнить, что произошло. Лена искренне не понимала, чему так радуется ее брат и почему он кричит: «Ну, сеструха, ты гонщица! Во замутила! Просто чума!»
Издалека они увидели: хозяйка желтого джипа, слетевшего в кювет, жива и вполне здорова. Вельская, заметили они, вышла из машины (кажется, джипчик тоже не особо пострадал), обошла «Рэйнджлер» кругом, а потом зачем-то принялась протирать заднее стекло. Двигалась она как сомнамбула. Кажется, у нее был легкий шок.
К Алле они подходить не стали. Иван сел за руль «девятки». Роман под предлогом заботы о самочувствии сестры – «Тебе сейчас лучше прилечь» – выхлопотал себе место на переднем сиденье. Иван завел двигатель и бодро погнал в сторону Москвы. Роман авторитетно заявил:
– Придется к нам ехать. Деваться больше некуда.
– Погоди, Рома, не гони картину… Сначала мне кое-что вам надо рассказать… Может, еще и не приютите…
Иван слегка смутился, услышав столь уверенное предложение Романа. Роман не растерялся:
– Послушаем по дороге.
Лена была рада, что решение приняла не она, а младший брат, которому, похоже, понравился Иван Кольцов.
Ромик привычно пристроил на коленях карту Подмосковья и сказал:
– Пока все время прямо!
– Спасибо, – совершенно серьезно поблагодарил юного штурмана Кольцов, который и сам в общем-то запомнил дорогу до Москвы. Иван встревоженно поглядывал в зеркало заднего вида на Лену, которая полуприлегла на заднем сиденье.
Роман равнодушным голосом поинтересовался:
– А эта тетка на джипе – кто она?
Лена старательно делала вид, что разговор ее не интересует, но внимательно слушала. Поэтому Кольцов сказал правду – он решил, что обманывать их нельзя.
– Это Алла Вельская. Хозяйка казино «Византия». Знаешь такое?
– Ого! Знаю, конечно. У них там «Ауди» каждую неделю разыгрывают… А чего она хотела?
Иван вздохнул.
– Она хотела, чтобы я на нее работал.
– Кем? – Роман действительно хотел узнать все до конца. – В охране, что ли?
Иван подмигнул подростку:
– Подымай выше!
– Этим, как его… крупьем? – Ромик намеренно усмешливо исказил слово: всякие там казино и ночные бары он презирал всей душой.
– За «крупьями» на джипах не гоняются, – пробормотала Лена с заднего сиденья.
– Да нет, не крупье, – спокойно ответил Иван. – Видишь ли, Рома… Алла отчего-то решила, что я – суперигрок… И буду играть для нее… И выигрывать…
– Хм. Круто. А с чего она взяла? – Роман казался равнодушным.
– Понимаешь, я позавчера зашел в ее казино… И пять раз подряд выиграл на число. Семь тысяч долларов за два часа. Алла, видать, это просекла: ну, она и предложила составить совместно с ней предприятие: уехать за границу и обчищать тамошние игорные дома.
Роман снова бросил:
– Круто!
– Роман! – вдруг выкрикнула с заднего сиденья Лена. – Следи ты за языком! Что за жаргон? Что ты все заладил: «круто» да «круто»! Других слов, что ли, нет?!
Рома нисколько не обиделся, только скривил рожу и прошептал Ивану:
– Училка! Борец за чистоту морали, ногтей, ушей и языка!
Иван же очень хорошо, как ему показалось, понял истинную причину Лениного гнева, вдруг излившегося на братца. Скорее всего, сказался пережитый ею стресс. Плюс, пожалуй, не очень-то ей было приятно слышать, что в тот день, когда Лена ждала и искала его, он, оказывается, проводил время с другой женщиной…
– Извини, другого выхода не было… – пробормотал Иван, ища в зеркале заднего вида Ленины глаза. Она, кажется, поняла, что он имеет в виду, и откинулась на подушки. Не хватало еще, чтобы они, не успев встретиться, начали ревновать друг друга.
А Ромик тем временем продолжил расспросы:
– Ты правда можешь угадывать числа? Или это была случайность?
Кольцов помолчал и твердо сказал:
– Нет, это не случайность.
– Cool! – воскликнул Роман. – И что тут плохого?.. Поехал бы, расколбасился… ой, прошу прощения, – он оглянулся на Лену, – …то есть оттянулся бы… тьфу, черт, то есть развлекся бы в Монте-Карло. Ободрал бы буржуев! Чего ты отказался-то? – недоумевал Ромик.
Иван просто ответил:
– Я не хотел иметь дела с этой Аллой… И еще: хотел найти твою сестру. – Лена поняла, что это Иван снова говорит для нее. – Но вот в чем я не уверен, так это в том, имею ли я право втягивать вас в это…
Иван занял место в среднем ряду, разогнался до положенных на трассе девяноста километров в час, сделал еще тише радио. Слава богу, новости ничего не сообщали о розыске опасного преступника Ивана Кольцова. Пока не сообщали…
И вот так, сидя за рулем Лениной, точнее – Максовой «девятки», Иван рассказал Лене и Роману все. Или почти все. О странном военном эксперименте в восемьдесят пятом году. О своем неудачном падении с полураскрывшимся парашютом. О том, что еще в госпитале ему стало везти в «дурачка». И про безумное письмо однокашника Венички рассказал. И о случайной встрече с журналистом Полуяновым. И еще рассказал он, что за ним кто-то охотится. Как в них стреляли, когда они с Аллой бежали из квартиры Полуянова. А под конец Иван помрачнел и, сжав зубы, признался, что он был женат. Рассказал и о том, что жена его недавно умерла – и не исключено, что он, Кольцов, явился причиной ее смерти…
Роман и Лена слушали затаив дыхание. Дорога летела незаметно, приближаясь к Москве. Уже до них доносилось жаркое бензиновое дыхание большого города. До Кольцевой оставалось не больше пяти километров. Иван остановился на обочине, выключив двигатель. Сказал, по-прежнему обращаясь не к Лене, а – к ее младшему брату:
– Теперь ты знаешь все. Куда мы едем?
Роман не колебался ни секунды:
– Мы все едем к нам.
А Лена, которая всю дорогу молчала, слушая рассказ Ивана, добавила:
– А я почему-то верю этому журналисту… Он, кажется, обещал помочь?.. Давайте встретимся с ним…
– А если Полуянов нас сдаст? – Роман упоенно участвовал на равных во взрослом разговоре.
– Думаю, не сдаст. Но на всякий случай мы подстрахуемся, – предложила Лена.
Черт возьми, она верила Ивану и хотела, несмотря ни на что, быть рядом с ним.
Лене стало легко-легко. Она приняла решение. Может, поспешное. Скорее всего, глупое. Но она его приняла. Сделала свою ставку. Поставила на Ивана. Поставила все. Всю свою судьбу. И не жалела об этом. Не жалела весь сегодняшний день – может быть, хотя бы потому, что раздумывать, жалеть-переживать было просто некогда.
…Встречу с Полуяновым они обставили по всем законам шпионского фильма. Роман и Лена в организации «явки» принимали самое активное участие.
Кольцов позвонил журналисту из телефона-автомата на заправке на Щелковском шоссе и договорился встретиться с ним у памятника Гоголю, на бульваре, в три часа дня.
Лена и Роман прибыли на Гоголевский бульвар в половине третьего. Они долго бродили по раскаленному асфальту, присматривались к прохожим, замечали номера машин, которые тормозили у тротуара… Без пяти три Лена достала из сумочки носовой платок. «Ты уверена?» – прошипел Роман. «Да!» – Она вытерла свой взмокший от городской жары, да и от напряжения тоже, лоб. Это было сигналом. Кольцов, который наблюдал за ними, укрывшись в тени подворотни на правой стороне бульвара, быстро подошел к журналисту, который уже десять минут нервно курил, стоя у памятника.
