Рядом возникла Мия и положила ладонь мне на плечо, с другой стороны по спине похлопал Рэнди, а когда из соседней комнаты выпорхнул готовый ко всему Морис, я шумно выдохнула. Известная истина – если проблем все больше и больше, не надо начинать решать их с последней.

– Ладно, идемте, – скомандовала я.

Амилота дернулся было с нами, но Флорентин его остановил.

– Ты еще не восстановился, поэтому сиди здесь, если не хочешь снова посетить чудесную одиночную камеру.

Я была рада, что не мне пришлось это говорить. Лайз был бледным, с неестественным румянцем и с кругами под глазами. Жар все еще не проходил, и я подумала, что после того, как мы разберемся с Арлеттой, его снова надо будет показать врачу. И лучше бы Зусману, ему я больше доверяла, несмотря на все свои приключения.

– Все будет хорошо, – пообещала я Лайзу.

– Это должны быть мои слова, женщина.

Я показала ему язык и отвернулась, чтобы он не заметил, как мне приятно слышать это собственническое обращение. Ох, Рита, куда тебя несет?..

Мы выходили из комнаты в лучших традициях фильмов про гангстеров. Впереди шли Флорентин и Куросаки, а потом уже наше сборище перспективных студентов – Мия, Светка, Морис и Рэнди, а завершала этот паровозик я. Чернушка радостно гукала у меня в кармане. Дуллахан остался с Амилотой собирать себя после несанкционированного разбора. Судя по храпу в соседней комнате, Ма и Чо чувствовали себя превосходно, и я не решилась их будить.

Зал для заседаний находился этажом выше, и пока мы к нему продвигались, нас одаривали разными взглядами, от откровенно презрительных до уважительных. Ну я бы тоже себя зауважала после такого феерического разгрома башни. Не везет нам с ними, ой не везет.

– Надо, наверное, постучать? – Морис застыл перед дверью с жуткой табличкой «Допросный зал № 1».

– А мы не свои, что ли, ня? – Куро пренебрег правилами приличия и первым шагнул внутрь, а мы за ним. Во главе большого стола восседал вчерашний старик, Арлетта сидела за маленькой конторкой, в глубине зала было отделенное пространство и там базировалось немало зобовцев с папками, бумажками и прочими атрибутами офисного планктона. Я обрадовалась им как родным, скоро и правда стану тут своим человеком, точнее, своей горгоной.

– Инспектор Флорентин? – удивился начальник.

– Мы пришли заявить о снятии с госпожи Бламс обвинений в незаконном удержании темной души, – Морис явно воображал себя адвокатом дьявола. Болтать он умел и любил, так что на эту роль больше никто не покушался.

– А также предоставить документы, что музей неестественных существ принадлежит Темному факультету и был одолжен Светлому факультету как объект для исследований и прохождения практики, – добавил Куросаки и потряс толстой пачкой бумаги.

Когда он успел? Я уважительно присвистнула.

Арлетта ехидно посмотрела на старика. Секретарь опасливо подошел к нам и забрал бумаги, молча передал их главе ЗОБ, тот покопался, похмыкал и переложил их в большую коробку.

– Продолжаем, – объявил он.

– Слово предоставляется свидетелю обвинения, – секретарь замялся. – Ну или защиты…

Я вытолкнула Светку вперед.

Дверь в зал распахнулась, и внутрь бесцеремонно ввалилась группа людей с камерами и стойками с микрофонами.

– Кто их пустил? – зобовцы зашушукались, а главный хлопнул кулаком по столу.

– Независимая пресса, – мрачно отозвался журналист и ткнул микрофоном прямо в лицо старику. – Вы что-то имеете против?

Он скривился, но промолчал.

– Я не хотела переходить на Темный факультет! И не хотела превращаться в чудовище! Госпожа Бламс пошла мне навстречу, она тут не виновата, я сама ее об этом попросила, – продолжила подруга.

– Но вы все же превратились? – со стороны старика поднялся молодой человек в черной форме.

– Да, как раз после того, как ваш инспектор силой отволок меня на Темный факультет.

– И в кого же вы превратились? – продолжал упорствовать этот мужчина.

– Не надо! – я хотела перехватить Светку, но она меня оттолкнула.

– Хотите посмотреть? – подруга злобно зашипела, ее хламида пошла волнами, а я успела подумать, что, кажется, заседание перенесут. Рэнди вышел вперед и бесстрашно обхватил Светку за плечи.

– Прекратите издеваться над моей студенткой, – голос Бламс разлился по залу, подавляя всех стальными нотками. – Нужное мы уже выяснили, у нас был конфиденциальный договор, и ваше вмешательство привело к таким последствиям. Как я поняла, обвинение снимается?

Никто в зале не посмел ей возразить.

– А судя по бумагам, которые заявил представитель Темного факультета, я думаю, претензий ко мне совершенно не осталось?

– Подождите, но инцидент был! Почему практическое пособие вырвалось из-под контроля? – черный мундир решил бороться до последнего.

– А это уже я объясню, – мило улыбнулась я и вышла в центр зала. Змейки снова завязали на голове бантик и немного пошипели на журналиста с микрофоном.

– Наш многоуважаемый ректор доверил содержание пособия мне как особо перспективной студентке. Но, – я сделала паузу, – мы вымотались на предыдущей практике, и мне попросту не хватило сил контролировать все это. К тому же Светлый факультет слегка не подходит для моей силы. Но в целом между факультетами нет разногласий, и все возможные печальные последствия будут компенсированы с нашей стороны.

Старикана ощутимо трясло, он побагровел.

– И, прежде чем мы закончим это «судилище», у меня есть заявление, – Арлетта снова завладела вниманием зала. – Ответственно говорю, что происшествие с куратором Темного факультета случилось без ведома ректора Миллхауса Дрея, вся ответственность лежит непосредственно на самом кураторе Амилоте, помимо того, вчера была совершена попытка скрыть этот факт при участии его студентов.

– Чего? – я не верила своим ушам.

– Как вы это прокомментируете? Кто предпринял попытку сокрытия фактов? Где сейчас куратор Амилота? Что за происшествие?

Голова взорвалась тысячей мыслей, меня сначала затрясло от злости, а потом резко отпустило. Тебя обманули, Рита, ты поверила старой, лживой и прожженной ящерице и сунула голову прямо на плаху. Тело отреагировало мгновенно, и через секунду в зале совещаний установилась полнейшая тишина. Можно даже сказать, каменная.

Бламс невозмутимо смотрела на мою трансформацию и улыбалась.

– Рита, – прошелестел откуда-то сзади Морис. – Рита!

Я обернулась и увидела всех своих застрявших в кольцах моего хвоста. Настолько большой я ни разу не становилась. Ну и пусть, не надо было меня злить!

– Арлетта, – я зашипела и повернулась к драконше. – Мы так не договаривались!

– Никому нельзя верить, – ректорша выглядела довольной, ей удалось не только похоронить Амилоту, но и одновременно нас с ним. Как она говорила, значит, меня и не должно существовать? Когти ударили в стол, прямо в то место, где секунду назад лежала ее рука. Сама же драконша быстренько спряталась за окаменевшую главу, уцелевшие журналисты набились в стойло для секретарей и оттуда вели запись прямого эфира.

Нет, ну это уже перебор! Я расправила хвост и смяла им стол, охранники решили поиграть в героев и выстроились перед главным, прикрывая его живым щитом. Но этот душный старикан был мне не нужен, я хотела только одного – выковырнуть оттуда Бламс и распотрошить ее в прямом эфире.

– Стоять! – знакомый голос помог мне очнуться от пелены ярости.

Пока я крушила зал, Мия и Флорентин успели сбегать за Амилотой, и вот он стоял передо мной, отвлекая внимание от эвакуации.

– Отойди, – теперь уже я рычала, мы поменялись ролями, и он действовал в качестве моего успокоительного.

– Медитация, Рита! Дыши и думай! Закрой глаза и слушай мой голос…

Получалось откровенно так себе, где-то на кончике чесался хвост, когти на руках и ногах мешались, змеи выросли почти до пола и все-таки сожрали микрофон, но хуже всего было то, что гнев никак не хотел уходить.