ГЛАВА 1. Княжеский дворец и залётная Золушка. Испытание старшим поколением
Пока на Священном озере решалось будущее народов Вселенной, тем временем в поместье Североводского княжества тоже кипели нешуточные страсти. Само собой разумеется, что их эпицентром была ранняя гостья. Слухи, мгновенно разлетевшиеся среди слуг, утверждали, что это не просто очередная потаскушка, увязавшаяся за их князем, а нечто серьёзнее, судя по его отношению к ней.
Когда в столовой появилась величественная старуха, одетая как королева в изгнании, Татьяна поняла, что предстоит очередное испытание. «Ну конечно, кто пропустит такой аттракцион. Как будто мало мне недовольного Клермона и шушукающихся слуг, так пожаловала старая грымза и, наверняка, с допросом», — полусонно подумала она. Впоследствии она узнала, что прежняя североводская княгиня обычно предпочитала завтракать у себя и крайне редко выходила к общему столу и, вообще-то, никогда не появлялась, когда там находился Клермон.
Княжеский этикет был ей не знаком, поэтому девушка ограничилась тем, что встала и пожелала старухе доброго утра. В ответ на свою любезность она не получила ничего, даже приветственного кивка, и мысленно пожала плечами. Сев на место, она с удивлением обнаружила, что появление старухи вызвало ажиотаж среди слуг. Лакеи, до того ползавшие как сонные мухи, сразу же оживились и забегали вокруг неё, стремясь всячески угодить. Да и народу в столовой значительно прибавилось. Одна за другой в двери просачивались служанки, у которых вдруг обнаружилось множество неотложных дел именно в этой комнате.
Татьяна вопросительно глянула на Клермона, но тот по-прежнему меланхолично ел, не обращая внимания на поднявшуюся суету. Она с завистью посмотрела на его тарелку, где дымилась яичница, приготовленная на беконе, а затем на многочисленные закуски с кулинарными изысками — в своём большинстве непонятными, но очень аппетитными, судя по нарядному виду. Лично ей подали едва тёплую кашу-размазню, совершенно безвкусную, но с громадным куском сливочного масла. Закуски тоже присутствовали, но сплошь салаты и немного отварных овощей, которые было проблематично съесть без соусов, но все они стояли только перед хозяином дома, который находился на другом конце стола, рассчитанного на двадцать персон. Ко всему прочему из всего изобилия напитков ей была предложена только чистая вода, причём холодная настолько, что от неё ломило зубы, а съеденное колом вставало в желудке.
Когда стол перед старухой заставили множеством свежеприготовленных блюд и в дополнение принесли многоярусную горку со свежими пирожными, девушка сглотнула набежавшую слюну. «Похоже, мне светит лишь каша и трава с водой. Печально. В таком случае придётся последовать примеру Зорро и перейти на ночные грабежи. Это даже неплохо. Может, таким образом я поднимусь на следующую ступень и даже не одну», — решила она, с завистью глядя, как старуха поочерёдно отказывается от варёной курицы, мясного ассорти, блюд из морских гадов, паштетов, сыров и прочих застольных соблазнов, чтобы в конце концов выбрать банальное яйцо всмятку.
«Так, да? Решил сразу поставить меня на место? — она смерила Клермона едким взглядом. — Мой дорогой, я стреляный воробей, меня на мякине не проведёшь. Забыл, где я жила? Если думаешь, что Мирелла все эти трюки не использовала на мне, то ты глубоко ошибаешься».
— Кофе!
Девушка протянула чашку лакею, проходящему мимо, но тот сделал вид, что её не услышал. «Ладно, я не гордая, могу налить сама», — она вышла из-за стола и взяла у опешившего лакея кофейник.
— Благодарю, вы очень любезны, — она обернулась к Клермону и слегка покашляла. — Что-то горло побаливает. Простите, если нарушаю приличия, но, похоже, ваши слуги уже очень стары и оттого глуховаты.
— Сядь! — резко сказал он.
В деланном удивлении Татьяна приподняла брови.
— Разве мы уже на «ты»? Извините, я не знала.
Клермон со стуком поставил чашку с недопитым кофе, и серебряная ложечка на блюдце жалобно звякнула.
— Тесса, не испытывай моё терпение.
— Князь, я не понимаю, на каком основании вы столь грубо разговариваете со мной. Если моё присутствие вам в тягость, я попрошу вас проводить меня к подруге. Думаю, Тайра не откажется меня приютить. Да и с голоду не даст пропасть. Я ценю вашу заботу о моей фигуре, но почему-то есть ощущение, что она граничит с издевательством.
Жёсткие нотки в голосе девушки сказали Клермону, что больше тянуть нельзя. Она уйдёт и, возможно, навсегда.
И тут старуха хрипло засмеялась.
— Надо же, какая заносчивая шлюха. Раньше ты предпочитал покладистых девиц, — прокаркала она.
На лице Клермона промелькнуло такое выражение, что Татьяна подумала, что он немедленно кого-нибудь выгонит — либо её, либо старуху, а может, их обеих. Но до этого дело не дошло.
Клермон поднялся и вежливо поклонился старой княгине.
— Госпожа, разрешите представить, это моя будущая жена Тесса Таден. Будьте снисходительны к ней, она молода и оттого нервничает в незнакомой обстановке. Если вы возьмёте на себя труд руководить ею, я буду очень этому рад. — Он перевёл взгляд на девушку. — Тесса, это княгиня Савика Родомир, мать почившего князя Локса-род-Северная Вода. Пожалуйста, будь вежлива с ней и веди себя как положено со старшими.
«Ага, сейчас! Только дуэньи мне не хватало. Наверняка старая грымза будет шпионить за мной и шпынять за каждый промах: “Ах, мон ами, ты всё делаешь не так, как должно!” Ну нет! мне одного тебя за глаза и за уши. Так что фиг тебе, дорогой! Ничего у тебя не выйдет», — фыркнула Татьяна.
Княгиня подалась к девушке, чтобы лучше её рассмотреть.
— Молодая, говоришь? Что-то не похоже. Лет восемнадцать, не меньше, а может, и все двадцать. Слуги говорят, что она уже побывала в твоей постели. Что ж, ценю её находчивость. Такому перестарку, как она, уже не на что особо рассчитывать, а такой ход даёт ей шанс захомутать тебя. Умно, ничего не скажешь. Только вряд ли она из порядочных, даже если была невинна. Девица, переспавшая с мужчиной до свадьбы, впоследствии переспит и с другими. Так что готовься воспитывать чужое отродье, — прокаркала она и снова засмеялась.
Не зная, что ответить на ядовитый выпад старухи, Татьяна растерянно посмотрела на Клермона, но тот, не глядя на них обеих, развернулся и вышел из столовой.
«Неверный союзник бежал, оставив меня с врагом один на один. Эх, выпить, что ли, с горя? Где же кружка? Сердцу будет веселей», — припомнила она школьную классику и, мечтая о крепком алкогольном коктейле, залпом выпила оставшийся кофе.
— Ладно, я тоже пойду.
— Сядь, девочка! Поешь, пока не остыло, — неожиданно ласково проговорила княгиня, и по её распоряжению лакей поставил перед девушкой курицу. — Ну, чего ты ждёшь? Я же вижу, что ты голодна. Ешь, не стесняйся. И не сердись на меня. Я уже стара, мне простительно ворчание в адрес молодых. К тому же я старшая в доме, так что имею на это полное право.
Соблазн был велик, курятина источала столь вкусный запах, что удержаться не было никакой возможности. К тому же миролюбивые интонации в голосе старухи говорили о том, что она не прочь зарыть топор войны.
— Спасибо, не откажусь, — оторвав куриную ножку, Татьяна вгрызлась в сочное мясо, сдобренное ароматными специями. — О боже, какая вкуснятина! — пробормотала она, наконец-то дорвавшись до настоящей еды.
Множество глаз, наблюдающих за тем, как она ест, нисколько её не смущали. Покончив с курицей, она попросила бисквитное пирожное и ещё одну чашку кофе, и лакеи немедленно исполнили её пожелание.
— Почему вы плохо относитесь к Клермону? — спросила Татьяна, когда голод был утолён и лакей подал ей миску для мытья рук и салфетку.
Откинувшись на высокую спинку стула, княгиня вздохнула.
— Если бы к тебе заявился чужак и сказал, что теперь это его дом, что бы ты почувствовала? Неужели радость? Клермон Красноземельский именно такой чужак для меня.
