«Башня Руха?» – повторила я про себя, но не стала ломать голову, откуда взялось это название в моей памяти.

Растянувшись цепочкой, мы осторожно спускались по полуразрушенной лестнице. Под ноги то и дело подворачивался какой-то мусор. Судя по всему, это были каменные обломки. «Наверняка большинство из них вывалилось из свода у нас над головой», – опасливо подумала я и тут, будто в подтверждение моего предположения, что-то с глухим треском просыпалось на лестницу. Правда, по звуку было не понятно, где именно случился обвал.

– Все живы? – встревожилась я, заслышав отборный мат за спиной.

– А ты как думаешь? – зло ответил Алекс. – Первый раз в жизни послушался бабу и вот результат!.. Твою ж мать! – воскликнул он сдавленным голосом.

– Сильно задело? – спросила я, и, не дождавшись ответа, добавила: – Подожди, я сейчас подойду!

– Не нужно! Как-нибудь обойдусь без твоей помощи.

– Как знаешь.

Развернувшись, я снова начала спускаться. Если в моей помощи не нуждаются, то я не собираюсь её никому навязывать. Мой девиз: каждый сам за себя.

Однажды, когда я была совсем юна, то имела глупость разоткровенничаться. Лёжа в постели, я поведала тогдашнему бойфренду своё жизненное кредо – ну это, что каждый сам за себя. В результате гадёныш тем же вечером собрал вещички и по-тихому слинял. С той поры я уже не столь прямолинейна с парнями. Действительно, к чему сразу раскрывать карты и показывать, что ты эгоистка до мозга костей? Пусть пребывают в уверенности что я, если не ангел во плоти, то нечто близкое к матери Терезе и Флоренс Найтингел, причём в одном флаконе.

Короче, наученная горьким опытом, я руководствуюсь принципом: сначала выживи сам, потом уже помоги ближнему. Конечно, если возникнет желание помогать этому самому ближнему.

Да что б тебя! Прервав мою полемику с нечистой совестью, в лицо мне бросилась летучая мышь, во всяком случае, мне так показалось.

Какое-то время я, перестав дышать, балансировала на краю ступеньки, но на своё счастье не свалилась и поспешно шагнула назад. От пережитого страха сердце колотилось, как сумасшедшее. Ещё бы!  Представляю, что было бы, покатись я кубарем вниз. Наверняка превратилась бы в кусок кровоточащего мяса, напичканного переломанными костями. «И не только это, есть участь пострашнее смерти», – раздался внутренний голос и перед глазами промелькнули непонятные, но жуткие картины.

Господи! Это ещё что за страшилки? Чтобы избавиться от ужасных видений, я присела на корточки и закрыла лицо руками. Как ни странно, это помогло.

Я боролась со страхами молча, мне даже в голову не пришло закричать, и виновато в этом детство. Я росла в таких условиях, что звать на помощь было не только бесполезно, но даже опасно. Бабушка по маме, старая кержачка, спала и видела, как бы спровадить незаконнорожденную внучку на тот свет. Оттого другие дети, как бы играя, не раз пытались меня утопить, столкнуть в яму или оставить в тайге – в надежде, что я заблужусь. Да только я упряма и живуча как кошка, так что убить меня нелегко. К тому же с детства у меня есть кое-какие способности, которые и по сей день помогают мне живой и невредимой выбираться из опасных передряг.

Когда чья-то рука коснулась плеча, не удивительно, что моим первым порывом было её оттолкнуть. Но вовремя взял верх здравый смысл. Пока среди попутчиков у меня не было врагов.

– Что случилось? С тобой всё в порядке? – спросил Эдик с тревогой в голосе.

– Естественно! – сердито ответила я, но тут же сбавила тон и уже миролюбивей добавила: – С чего ты взял, что у меня что-то случилось?

– Интуиция. К тому же я услышал, что ты дышишь так, будто задыхаешься, а затем вдруг чего-то затихла. Я уж испугался, что у тебя приступ астмы и ты потеряла сознание.

– Это всё твои фантазии. Нет у меня никакой астмы.

– Ну и слава богу! – лёгким тоном отозвался Эдик, но не отстал от меня. – Так что случилось, Иришка?

– Чуть не упала из-за летучей мыши, – созналась я и парнишка, сев рядом, обнял меня за плечи.

– Сильно испугалась? – спросил он сочувствием в голосе и я, как последняя дурища, чуть было не распустила нюни.

– Смолянский, руки! Я тебе не девочка-ровесница, – сказала я учительским тоном и он, слегка помедлив, убрал руку.

Не успела я встать, как его пальцы нашли мою ладонь и крепко её сжали.

– Не вырывайся! Всё равно не отпущу, – предупредил он. – Хоть ты воображаешь себя взрослой, а всё равно девчонка, и как всем девчонкам тебе нужна поддержка.

«Хороший мальчик из хорошей семьи», – пришла я к выводу. Несмотря на заявление Эдика, ситуация была такова, что не известно кто из нас больше нуждается поддержке. Потому я не стала спорить и мы, взявшись за руки, дружно шагнули на следующую ступеньку.

– Смолянский, сколько тебе лет? – решила я уточнить, если уж взяли верх учительские инстинкты.

– Восемнадцать, а что?

– Да ничего! Просто спросила.

Что ж, возраст у Эдика практически школьный, значит, и отношение к нему будет соответствующее.

– Не так быстро! Ступай осторожней, – строго сказала я. – И нечего хихикать! Мы здесь не на прогулке.

– Ага! Мы на экскурсии в Средиземье, у Толкина. Интересно, а хоббиты с орками будут?

После слов Эдика поступило предупреждение, пальцы левой руки сами собой сложились в охранный знак. Понятно. Здесь такое место, где не стоит распускать язык и поминать тех, с кем на самом деле не хочешь встретиться.

– Надеюсь, что нет, – ответила я и на полном серьёзе предупредила: – Смолянский, больше ни слова о нечисти и, вообще, о волшебных существах.

– Почему это? – фыркнул Эдик.

– Потому что это их мир. Они могут воспринять любое упоминание как призыв.

– И что?

– А то! – передразнила я его. – Смолянский, тебе сказки в детстве читали? Если нет, то знай, за призыв нужно платить и, как правило, чем-нибудь ценным. Например, любимым конём, женой и даже не родившимися детьми. Понял? Так что лучше помалкивай.

– Сказки всё это! – не поверил мне Эдик. – И вообще, мы не в школе! Иришка, прекращай обращаться со мной как с мелким недоумком! – возмутился он.

«Я тебе не Иришка, а Ирина Феликсовна», – сорвалась с языка привычная фраза, и тут снизу донёсся шорох, говорящий о присутствии там чего-то живого.

– Тихо! – прервала я возмущённую тираду Эдика. – Слышишь?

Он сердито фыркнул, но внизу кто-то снова дал о себе знать. Этот кто-то сначала зашипел, а затем болезненно вскрикнул.

– К чертям подвал! Скорей наверх!

Эдик потянул меня за собой, но я высвободилась из его рук и ступила на ступеньку, ведущую вниз. Страха не было. Наоборот, желание попасть в подвал только усилилось.

___________________

[1] А. Белый  «В полях»

[2] Ф.И. Тютчев «Весенняя гроза»

[3] Анк – палка с металлическим остриём на конце, используется как погоняло для слонов.

[4] Стихи Р. Бёрнса.

[5]Согласно Плинию, василиск – это змей, обитающий в окрестностях Киренаика, его длина до 30 см и у него белое пятно на голове, напоминающее диадему. Он обладает способностью убивать не только ядом, но и взглядом, запахом, сжигает траву и ломает камни. Лукан писавший в те же годы, что и Плиний, считал, что василиск появился из крови убитой Горгоны Медузы, которая тоже превращала в камень всё, что ей попадалось на глаза.

Вечерний лес ещё не спит.

Луна восходит яркая.

И где-то дерево скрипит,

Как старый ворон каркая[1].

Вот только Эдик оказался не из тех, кто бросает товарищей на произвол судьбы.

– С ума сошла? – вопросил он громким шёпотом и, схватив за руку, снова потащил меня наверх.

Я попыталась вырваться, но тщетно. Пальцы, сомкнувшиеся на запястье, держали как стальные клещи. Даже удивительно, что такой худой парнишка, а силён как бык.

– Да пусти ты! Никто меня не сожрёт! – попыталась я его вразумить.