Последняя новость обрадовала Ой-Тере и заинтересовала Агату.

— Есть, есть еще у старика Доро силы! — довольно улыбался загоре. — Ничего, мы еще картельских расколем. Думают, что если нынешний Совет Капитанов активно лижет задницы прелатам, то и все на островах должны делать так же, уроды!

Клинка же интересовала другое.

— Как вы связаны?

— Что? — Лионель, рассказывающий о том, как хрупок порядок в армаде, вздрогнул и поднял на нее глаза.

— Ты говоришь, что слышал об этих событиях. — Агата поправила волосы, лезущие в лицо из-за бьющего в спину ветра, гнавшего к берегу бухты мелкие волны. — Откуда? Ментальная магия запрещена в Союзе.

— Никакой ментальной магии. Никакой вообще магии. У меня на корабле был прелат, но его бойцы Ой-Тере первым уложили.

Загорец довольно осклабился.

— А нечего было стоять на пути, держа в одной руке знак своей богини, а в другой — меч. То же мне миротворец.

— Дорого — неплохой человек. Был… Он, кстати, мог общаться с другими прелатами. Волей Богини.

— Или с помощью артефактов, — пробормотала себе под нос Агата. — Но ты-то как все это узнал? Прелат рассказал?

Лионель мотнул головой.

— Ре все скрывал. Но церковники не смыслят в управлении кораблями, они же даже координаты определять не умеют, потому, у каждого капитана, и у меня в том числе, в каюте есть малая призма. На нее капитаны узловых кораблей, те, которые сопровождают Уничтожители, передают всю нужную информацию.

Агата нахмурилась, осмысливая сказанное.

— У тебя есть идея, — Ой-Тере заметил что-то в ее взгляде.

— Есть, — признала Клинок, — но сначала я ее обдумаю. Лионель, ты говоришь, что вам передавали приказы узловые суда. А кто отдает приказы им?

— «Сияющий свет», наверное, — неуверенно откликнулся фроантиец. — Там вроде важные прелаты, ну и адмирал Рудольф ле Жон тоже там. Трехмачтовик из Гостаниона, я видел издали.

Клинок скрипнула зубами. Едва ли получится пробиться к этому Рудольфу просто так. А жаль, жаль…

— Куда вы должны были плыть?

— На юг, — лаконично ответил Лионель, — по восточному пути, мимо Черных островов и дальше.

— Я смотрю, церковники твою семейку не очень любят, а? — усмехнулся Ой-Тере. — Направили туда, где опасность больше всего.

По лицу захваченного капитана промелькнула досада. Он бросил взгляд на Агату, на Тча, который крутил во все стороны восстановленным хвостом, периодически выбивая каменную крошку с ближайших скал, и признал:

— У моей команды есть опыт… обороны на воде. Поговаривали, что где-то тут, около Иширского треугольника, в прошлом годы некроманты потопили три корабля церковников и судно Алитити. Официально считается, что корабли церкви напоролись на мель, но… В общем, думаю, Рудольф понимал, что тут может быть опасно, и отправил этим путем тех, кто знает хотя бы что такое абордаж и может забраться на чужой корабль, не потонув в процессе. Малых боевых призм нам не дали, но арбалетами снабдили, стрелометы поставили…

— И отправили на убой, — резюмировал Ой-Тере.

— А ты думаешь, я сдался от любви к старому другу⁈ — вышел из себя Лионель. — Да, на убой! Да, Рудольф надеется извести контрактников и нашими жизнями купить проход дальше «истинно преданным», если хочешь знать. Да, нас не жалко. Ты это хочешь услышать? Что я должен был остаться с тобой и дальше плавать по морям?

— Я спас тебе жизнь! Дважды, а ты…

Агата обернулась и заметила, что йохры с «Тахтима» вместо со своим капитаном Саидом уже высадились на берег и даже ухитрились накрыть подобие стола в той части бухты, которая чуть меньше продувалась ветрами. Там же обнаружились и Рома, и Джамаил. Ганим прохаживался у кромки воды неподалеку, наверняка подслушивая…

А еще недалеко от стола двое рослых ойхров держали под руки мужчину в длинной белой рясе. Клинок прищурилась, разглядывая мир магическим зрением. Прелат. Как есть — прелат.

— Думаю, я вас оставлю, — проговорила Кдинок, смотря на Ой-Тере. — Пока не убивай, он нам еще пригодится. Но если узнаю, что соврал…

— Нет-нет, что вы! Я жить хочу!

— А еще недавно говорил, что на все готов во имя собственного экипажа.

— Готов, — Лионель сглотнул, — но жить-то хочется, госпожа.

Агата хмыкнула. Некромантам, на земли которых плыли тысячи Сияющих, тоже хотелось жить. Оставалась надежда, что у высадившихся на побережье будут проблемы с тем, чтобы двигаться по оскверненным землям. По сведеньям Лионеля лошадей церковники захватили с собой совсем мало. Но рано или поздно они что-нибудь придумает, если не остановить вторжение.

Клинок хотела до общения с капитанами сделать одно дело, но для него нужен был менталист.

— Ганим, — Агата подошла к молодому йохру, — готов немного помочь?

— Еще полетать на драконе⁈ — глаза мальчишки загорелись огнем азарта.

— Нет, пока нет. Скажи: ты или твой наставник могут понять, когда им лгут?

Ганим закивал. И добавил:

— Учитель легко может. Я… иногда упускаю мелочи. Позвать его?

Клинок кивнула и направилась к пленному прелату. Тот при ее появлении дернулся и принялся поливать Агату проклятиями, одновременно пытаясь сотворить рукой знак Богини.

— Не стоит, — усмехнулась Клинок, разглядывая пленника, — бесполезно. Это вы его взяли? — продолжила она на йохрском.

— Я, если быть точнее, — Рома, сидевший рядом с Саидом, поднялся со своего места.

Агата подняла бровь.

— А что, сидеть и ждать, когда нас перебьют? — правильно истолковал ее удивление менталист. — Я бывал в переделках, клинок держать умею, и как применять Искусство, спасая себя, знаю. У него защита была, но не прям хорошая, вот и вышиб. Связал, блок на магию поставил — и вот.

— Мой вклад в общее дело, — проговорил Саид, — вам, госпожа, пригодится. А мне пригодится «Борей».

— Дракон его попортил, но залатаем, — торопливо пояснил Рома, — особенно если ваш, эээ… друг поможет.

— Я тебе не плотник! — прошипел Тиван, висевший над водой, но слышавший разговор и, как оказалось, понимавший язык пустынников.

— Нет, нет конечно, но ваши, э, подопечные, могли бы поспособствовать… Материал найдем.

— Взамен я заберу ваших мертвецов.

Рома с Саидом переглянулись — и капитан кивнул.

— Пусть так. Пустыня далеко, а тела — просто тела. Души уже забрал Великий Самон, теперь читающий книги их жизней, так что… Берите.

Лич потер руки и развернулся, явно собираясь удалиться.

— Не останешься? — спросила Агата на языке Некроса.

— Зачем? Ты все равно все решила, а остальные меня боятся. Займусь делом. Пошли, неполноценный, поможешь.

Тча взмахнул хвостом, и, развернувшись, подпрыгнул, раскрывая крылья. Пара мощных взмахов — и костяной дракон набрал высоту. Перекувыркнулся в воздухе — и Агата почувствовала ползущие от артефакта в руке радость и упоение свободой.

«Хвост! Как же я люблю свой хвост!!!»

— Нечисть! Ублюдки, твари, не озаренные светом! Богиня вас уничтожит, Богиня…

— Ее здесь нет, — холодно проговорила Агата. — А вот я — есть, и могу устроить твоей душе бесконечное заключение между жизнью и смертью. Или превратить тебя в личное умертвие… Что выберешь?

Прелат ее взгляд выдержал. Еще и плюнул, попав на доспех, за что Клинок одним резким ударом сломала ему нос.

— Неплохо, — к ней подошел Джамаил, — хочешь узнать, лжет ли он?

— Ага. Хочу выяснить, сможет ли наш прекрасный служитель богини передать послание разом всей армаде.

— Я ничего не буду делать, тварь!

Джамаил хмыкнул, шагнул вперед и поймал прелата за подбородок. Тот попытался дернуться, но йохры-охранники держали крепко. Миг — и менталист рывком заставил мужчину, из чьего сломанного носа текла кровь, посмотреть себе в глаза. Северянин дернулся раз, другой, третий… и замер, расслабившись. Джамаил отпустил его, и подбородок прелата упал на грудь. Кровь начала заливать белые одежды.

Менталист взмахнул окровавленной рукой и гадливо поморщился.

— Все думал, как обойти блок и ударить… Он в ближайшую четверть часа ответит на все вопросы без утайки. Только сразу предупреждаю: заставить его сделать что-то я смогу лишь раз, не более. Все-таки его разум тренирован сопротивляться, так что приходится давить, а это… разрушает. — Джамаил направился к кромке воды ополоснуть ладонь.