Но уговоры не помогали. Снедаемая волнением она снова заспешила. Надежда на чудо не умирала, а вот на какое именно, ей не хотелось признаваться даже самой себе.
***
Всё началось с видений, которые появились примерно год назад.
Однажды Маришка сидела в своей комнате и усердно занималась, как вдруг часть стены пропала, и её глазам открылось удивительное зрелище. Выглядело это так, словно ей показывали кусочек фантастического фильма, причём в объёмном изображении. Несмотря на жёсткую изоляцию и патриархальный уклад жизни, она была знакома с кино, причём не понаслышке. Бывая у своей бабушки по матери, Маришка отрывалась на полную катушку и сутками не выключала телевизор — запретное удовольствие в их доме. Решительная бабуля была ярой атеисткой и, возмущённая самодурством зятя, разрешала делать внучке всё что ей угодно.
Да и читала Маришка много, несмотря на то что отец выбросил из дома все книги, кроме религиозных. Со временем у них появился ноутбук, а с ним и интернет. С его помощью отец общался со старыми друзьями. Заинтересованная Маришка смиренно попросила разрешения пользоваться чудо-техникой для уроков. Ей повезло, отец оказался в хорошем настроении и, усевшись за стол, она с благоговением коснулась клавиатуры.
Конечно, работать в интернете Маришка могла лишь под присмотром родителей. Но когда отец был в отъезде, и мать до поздней ночи пропадала у многочисленных религиозно настроенных подруг, она украдкой брала ноутбук и, найдя сайты с художественной литературой, пачками поглощала разнообразное фэнтезийное чтиво, включая косноязычные сочинения самопальных авторов.
Вскоре Маришка убедилась, что видения предназначены только ей одной. Как-то в разгар их трансляции в комнату зашла мать, но никак не отреагировала на разворачивающиеся перед ней картины странного мира.
Поначалу это были лишь разнообразные пейзажи с редкими постройками, но однажды камера переместилась внутрь одной из них, и в кадре появилось действующее лицо, единственное, как выяснилось впоследствии. Это был высокий рыжеволосый человек в развевающихся одеждах и, судя по движениям, молодой.
Умирая от любопытства, Маришка попыталась его рассмотреть. Но всё время выходило так, что незнакомец стоял к ней либо спиной, либо так стремительно разворачивался, что она не успевала разглядеть его лицо. И всё же у неё осталось впечатление, что он необычайно красив и вдобавок не намного старше, чем она. Это придало ей храбрости. Каждый день из школы она как на крыльях летела домой и, наскоро поев, бросалась в свою комнату.
Теперь видения возникали далеко не сразу и далеко не всегда. Нужно было очень сильно этого захотеть. Незнакомец тоже не всегда появлялся, а когда он присутствовал в её видении, то у неё сложилось впечатление, что он её не видит. Насвистывая незатейливый мотивчик, он занимался какими-то своими делами. Он подолгу разговаривал с невидимыми ей собеседниками; о чём идёт речь, она не понимала, певучий язык, на котором они говорили, не был похож ни на один слышанный ею иностранный язык. Иногда незнакомец что-то писал или разбирал старинные по виду бумаги. Но что бы он ни делал, его взгляд ни разу не обращался к Маришке.
В общем, дело выглядело так, что идёт односторонняя трансляция, и это было печально. Особенно в свете того, что как она ни старалась, ей никак не удавалось разглядеть его лицо.
И всё же однажды случилось чудо. В тот знаменательный день у Маришки ещё подступали первые сумерки, но у незнакомца, судя по чёрному небосводу, усеянному крупными звёздами, уже воцарилась глубокая ночь. Внешне он был спокоен, но сердцем она чувствовала, что он грустит.
Юноша немного походил по открытой террасе, а затем опустился в кресло и в его руках возник затейливый инструмент, напоминающий гитару. Видимый Маришке в полупрофиль, он рассеяно перебирал струны, и как она ни молила неведомого оператора, ракурс съёмки не менялся и пряди тёмно-рыжих волнистых волос надёжно скрывали его лицо. Но когда он запел, она позабыла обо всём.
Бархатный голос юноши, исполненный невыразимой грусти, был обращён к луне. Он молил вернуть его сердце, разбитое жестокосердной королевой, которая, несмотря на все причинённые страдания, была ему дороже всех сокровищ мира. Жалуясь на свою судьбу, он вспоминал о блаженстве мгновений, даримых любовью, и упрекал в скудости сердца ту, что не изведала её сладких мук. Захваченная его страстным пением Маришка не сразу сообразила, что впервые понимает его речь.
Стоило юноше умолкнуть и видение сразу же исчезло, а бедная Маришка, поражённая до глубины души, отказалась выйти к ужину. Отговорившись молитвой, она просидела всю ночь, грезя о несбыточном.
С тех пор песни звучали почти каждый день. Веселые и грустные они одинаково завораживали Маришку. Она больше не сомневалась, что они звучат специально для неё. И хотя по натуре она была осторожной, но это был не тот случай, когда слушаются внутреннего голоса. Ничто не могло заставить её по своей воле отказаться от встреч с незнакомцем. В общем, бедная девочка влюбилась окончательно и бесповоротно.
Вдобавок, когда умерла бабушка, эти встречи стали для неё единственной отдушиной. Теперь, за редким исключением, Маришка знала лишь школу, где находилась на положении отщепенки, да дом с бесконечными молитвами и изнуряющими постами. Но больше её не трогали лицемерные взгляды соседок, забежавших к попадье на огонёк с их оханьями и громким шепотком, что, мол, Боёк чересчур сильно закручивает гайки, но, с другой стороны, девку лучше держать в строгости, чтобы она не принесла подарочек в подоле.
Маришка не замечала, что песни незнакомца, полные чувственной неги, постепенно пробуждают в ней страсть, прибитую религиозным воспитанием. Вскоре он стал появляться не только в видениях, но и в её снах — ярких, бесстыдных и незабываемых, ведь их детали не стирались поутру, как это обычно бывает.
Девушка словно летала на крыльях и её сияющий вид не прошёл не замеченным.
Насторожившийся отец вспомнил молодость и провёл дотошное расследование. Но оно ничего не дало, дочь ни с кем не встречалась. Тогда в его душу закралось страшное подозрение. Вспомнив диверсионные операции, он действовал предельно осторожно и понемногу вытянул из дочери, в чём дело. Страшно волнуясь, она призналась ему в своих видениях. Правда, Маришка ни словом не обмолвилась о юноше, но отец быстро понял, что она что-то скрывает и, сменив пряник на кнут, быстро выбил из неё нужное признание.
Втайне проведённый обряд изгнания бесов с первого раза избавил Маришку от видений, но отец не поверил её словам, и предписанное им жёсткое умерщвление плоти чуть не свело её в могилу. К счастью, вмешалась мать и умолила сбрендившего фанатика отказаться хотя бы от самобичевания. И всё равно жизнь девочки оставалась невыносимой. Сутками напролёт она стояла на коленях и молилась, молилась, молилась… иногда до потери сознания. Больше её никуда не выпускали, бедняжка лишилась даже уединения во время сна, теперь она ночевала вместе с родителями.
По требованию отца Маришка взялась за чтение богословских трактатов о нечисти. Сказывалось его военное воспитание. «Чтобы бороться с врагом, нужно знать его в лицо», — повторял он из раза в раз… и заставлял дочь учить тексты наизусть. Ознакомившись с массой видов нечисти, Маришка сразу же заинтересовалась инкубами. Уже по своей воле она перерыла все книги, где упоминалось о них. По мнению богословов, они были живыми существами, причём более высокого порядка, чем люди.
Инкубы удивительно подходили под описание фэнтезийных эльфов, и это согревало душу забитой до предела девчонки. Прекрасные и легкомысленные существа вели себя как избалованные дети. Инкубы делали всё что хотели и, возжелав чьей-то любви, добивались её всеми доступными способами. Маришка не хотела себе в этом признаваться, но облик и поведение незнакомца очень подходили под их описание, но это её уже не пугало. Загадочные существа не были демонами, и при общении с ними душам людей ничего не грозило. А когда она узнала, что инкубов нельзя изгнать, на них действовали только травы и некоторые предметы, да и то ещё неизвестно, насколько это было правдой, в её душе поселилась надежда. «Господи! Сделай так, чтобы он оказался инкубом», — этими словами заканчивалась каждая её молитва.
