Я глянула на её скорбное лицо и проглотила ругательства. Что толку злиться? Дашка для неё просто зверь, да и нечестно вымещать свою боль на том, кто только что потерял ребёнка.
Перепуганная знахарка упала на колени. Чёрт! Неужели я так страшно выгляжу?.. Впрочем, да. В детстве сверстники боялись меня как огня, когда я была не в духе. Ладно, сейчас не до политесов.
– Не дайте ей умереть! – приказала я знахарке и строго посмотрела на Дашку. – Иванова, держись! Я скоро!
Из голубых тигриных глаз покатились слёзы, и я поспешно выскочила на улицу. Проклятье! Нужно срочно найти лекаря-мага, такого как мистер Тофус, да только где ж его искать? Мать твою! И распроклятый змей никуда не делся!
Побоище было в самом разгаре и происходило оно уже полностью в небе. Мне хватило одного взгляда, чтобы понять, что дело плохо. Чёрный дракон, в которого превратился змей, превосходил Алекса по размерам и лётному мастерству. Мой паладин, несмотря на храбрость и бойцовские качества, проигрывал ему воздушный бой.
Когда противник атаковал его снизу и Алекс, как сбитый самолёт, закувыркался в воздухе, я поняла, что медлить больше нельзя. «Дай мне силу или я прокляну тебя!» – выкрикнула я… и получила вожделенный меч джедая. Ну, или что-то близкое к нему. Вместо стального обломка засиял луч насыщенного золотого света. В следующее мгновение я уже была в воздухе и, как горящая местью фурия, неслась к чёрному дракону. Тот развернулся ко мне и, оскалив пасть с частоколом устрашающих зубов, снова сменил форму. На этот раз меня встретил мускулистый мужчина, облачённый в одну лишь набедренную повязку.
«Гляди-ка, стыдливый какой! Интересно, что будет, если она свалится во время боя?» – заинтересовалась я, чувствуя, что воинственный настрой утекает из меня, как вода из дырявого корыта. В самом деле, когда мужчина предстаёт в таком виде, то в качестве поля боя видится лишь одно место, а именно, кровать.
В общем, чернокожий Адонис с тряпкой на чреслах выглядел бы комично, не держи он в руке громадный меч. И если моё лезвие сияло всеми оттенками пламени, то его переливалось всеми оттенками… тьмы? Во всяком случае, это был не серый и не чёрный цвет. И ещё одно, в отличие от меня, он держался в воздухе без помощи крыльев.
– Хотите сразиться со мной, такота-дота? – вопросил он миролюбивым тоном. Похоже, заметил, что у меня пропало настроение драться.
– Нет! Но вы не оставляете мне другого выхода, – призналась я, решив не строить из себя героиню. – Да и вы… слишком легко одеты для серьёзного сражения.
После моего не совсем тактичного замечания щёки Адониса приобрели бордовый оттенок. Бог ты мой! Никак он засмущался! Время было дорого, и я решила ковать железо, пока горячо. В данном случае путь дипломатии был более приемлемым. Кто знает, как долго Дашка протянет без медицинской помощи.
– Ирина Боголюбова, – представилась я, напустив на себя чопорно-дружелюбный вид.
– Вильям Дар, – не сразу отозвался он и его меч растворился в воздухе.
Когда он протянул мне руку для рукопожатия, я пережила несколько неприятных мгновений, но, слава богу! всё обошлось.
– Такота-дота, больше не испытывайте судьбу и не вмешивайтесь в мои дела, – предупредил Вильям Дар и исчез.
«Слава богу!» – обрадовалась я. Чутьё говорило мне, что этот многоликий гад не слишком усердствовал, воюя с нами, но даже так он основательно потрепал моих паладинов.
Алекс в образе дракона не столько спланировал, сколько упал на землю. Вернувшись к человеческой личине, он, основательно прихрамывая, сразу же направился к Эдику, который, распластав крылья, стоял на опалённом лугу и тяжело дышал. Во время воздушного боя он по мере сил отвлекал чёрного дракона от Алекса и ему тоже основательно досталось. Я подошла к ребятам. Проклятье! Нам срочно нужен мистер Тофус! От добротной кожаной куртки и таких же брюк Алекса остались одни лишь обгорелые лохмотья и сквозь многочисленные прорехи проглядывали сочащиеся кровью глубокие царапины и пузырящиеся ожоги на коже. На счастье Эдика его оперение оказалось негорючим, но, судя по неестественно изогнутому крылу, это не спасло его от переломов.
Я потребовала, чтобы оба немедленно пошли к знахарке, но Алекс сделал вид, что не слышит меня. Он присел на корточки перед Эдиком и начал объяснять ему, как принять человеческую форму. Приёмы трансформации оказались несложными, впрочем, как и любое умение, когда его разложат по полочкам. Эдик, судя по глазам, несколько раз выпадал из сознания, но Алекс был терпелив и довёл дело до конца.
Мы подхватили Эдика, принявшего человеческую форму, и направились к знахарке. При подходе к дому навстречу нам выскочила девочка лет семи. «Мама велела передать, что приехал лекарь!» – звонко выкрикнула она. Слава богу! Оставив Эдика на попечение Алекса, я влетела в закуток, где лежала Дашка. Около неё сидел низенький плотный старичок и, подперев голову рукой, пел ей песенку. Первым моим порывом было стукнуть его чем-нибудь по голове. И в самом деле, что это за лекарь такой? Ребёнок умирает, а он, знай себе, песенки распевает!
– Успокойтесь, мисс! Я занят делом, а не валяю неизвестного мне Ваньку, как вы изволили выразиться, – пропел он, покосившись на меня. – И вообще, буду крайне вам признателен, если вы выйдете и не будете мешать. «Идём! – Алекс потянул меня за собой. – Да не упирайся ты, это мистер Тофус!» После его слов у меня отлегло от сердца. Если это лучший лекарь и он занимается Дашкой, значит, она не безнадёжна.
Мы вышли в общую комнату, которая служила хозяевам кухней, столовой и детской, а когда нужно, ещё птичником и стойлом для новорожденной животины. Окон в довольно большом помещении было всего два, да и те совсем небольшие, потому разглядеть что-либо было сложно, особенно после улицы, залитой солнцем. И всё же, если судить по стёклам в частых переплётах и деревянным, а не земляным полам, крестьяне на Фандоре жили не так уж плохо, для времён средневековья. У стены, смежной с закутком, который исполнял роль хозяйской спальни, потрескивал горящими дровами самый настоящий камин. Похоже, по местным меркам, у знахарки зажиточная семья.
– Присаживайтесь, госпожа! – она обмахнула лавку тряпкой и, глядя на меня, робко улыбнулась. – Может, вы хотите поесть? Так я мигом приготовлю! Только у нас всё по-крестьянски: суп, каша и блины.
«Но у нас простая еда, вам не понравится», – вспомнились мне слова Лотико и сердце, тоскуя о нём, болезненно сжалось.
– Ничего, мы не избалованные, – ответила я. – Чем покормите, то и хорошо. Только сначала посмотрите моих спутников. Я хочу знать, сильно ли они поранились.
– Так мистер Тофус здесь! – удивилась знахарка и сконфузилась. – Ой! Хорошо, госпожа, я гляну.
Парни было запротестовали, но, когда я не в настроении, со мной особо не поспоришь. После осмотра Алекс обзавёлся повязкой на левой ноге, а Эдик на правой руке. По уверениям знахарки переломы были чистые и кости должны были срастись без осложнений. Остальные повреждения она обозвала несерьёзными и смазала их лечебной мазью; по виду она ничем не отличалась от грязи в придорожной луже. Я припомнила гигантский ожог на спине Алекса и жуткий синяк на груди Эдика, после чего решила, что нам необходима консультация мистера Тофуса. По собственному опыту знаю, что у крестьян всё, что непосредственно не угрожает жизни, относится к разряду несерьёзных болячек.
Несмотря на травмы, аппетит у моих паладинов был отменный и они подчистую подмели всё, что принесла хозяйка. Что ж, будем надеяться, что внутренние органы у парней не повреждены и с ними всё будет хорошо.
Только я пожалела, что наш тигрёнок не может присоединиться к нам за столом, как в проёме закутка появилась Дашка – живая и даже в человеческом виде.
– Дарьюшка! – радостно воскликнули парни.
Я сорвалась с места.
– Ребёнок, ты как? – спросила я, с жалостью глядя на осунувшееся бледное личико.
– Доктор сказал, что жить буду, – пролепетала Дашка и я подхватила её на руки, когда она вознамерилась грохнуться в обморок.
