– Там вода грязней, – ответила я, – значит, в ней растворено много минералов, которые очень полезны растениям.
– Ну-да, ну-да! – закивала Дашка с ехидной улыбочкой на губах.
– Иванова, это что за тон? – фыркнула я.
– Ир, не болтай с набитым ртом, а то подавишься, – заботливо пропела мелкая зараза и невинно захлопала глазками.
Я смерила девчонку возмущённым взглядом и… получила ложкой по лбу.
– Савенков!
– Ирка, угомонись! Уже тошно от твоих поучений. Ну, потрахались мы в лесу и что с того?
– Савенков! – рявкнула я.
– Ханжа! – припечатал меня Алекс и вновь склонился над тарелкой. – Хватит таращиться, ешь! а то остынет.
Несколько мгновений я раздумывала, чем бы его прибить, желательно без летального исхода, но затем решила не лезть в бутылку. У всех нас выдался тяжёлый денёк, так что затевать сейчас скандал совершенно ни к чему. Вон Эдик с Дашкой не столько едят, сколько клюют носами, засыпая на ходу. Если уж мы, взрослые, устали как собаки собачьи, то что уж говорить о ребятне.
В общем, когда мы с Алексом закончили с ужином, детский сад уже дрых, разметавшись по кровати. Мы кинули жребий, кому первому сторожить, и я с чистой совестью присоединилась к Дашке с Эдиком. Бедный Алекс! Я растянулась прямо на покрывале – забираться внутрь уже не было сил, и мгновенно отрубилась.
Казалось, только я уснула, как Алекс уже трясёт меня за плечо.
– Ир! Ира!.. Да проснись ты, наконец!
– Что случилось? – не поняла я спросонья.
– Да ничего не случилось! Твоя очередь дежурить.
– К чёрту дежурство! – пробормотала я. – Савенков, ложись спи! Никто нас не тронет.
– Вставай! Лично я не хочу проснуться с отрезанной головой.
Алекс выгреб меня из кровати и, вытолкнув за двери, закрылся изнутри. Так что волей-неволей пришлось проснуться. Благо, что мне не привыкать рано вставать.
Пролетел феникс, возвещающий начало нового дня, и из-за горизонта показалось солнце. На улице было ещё росно и свежо. Воздух был такой чистый, что им было не надышаться. «Господи, как же хорошо!» – я улыбнулась, сообразив, что обращение вполне по адресу. Правда, несколько странно, что здесь не действует магия. Вот у индийских богов она совершенно точно работала… хотя кто знает. Ведь со мной почти постоянно был Шива, а он один из Тримурти, пантеона верховных богов, которым, как всякой власти, законы не писаны.
Страшно зевая, я направилась было к туалету, и тут увидела старичка, бредущего по тропинке. В руках он держал расписные деревянные сундучки – точно такие же, что уже стояли у нас, мы их ещё приспособили под табуретки. Дашка сказала, что в этих сундучках нам принесли еду, правда, ни она, ни Эдик не видели, кто именно это был.
При виде меня старичок остановился и, поставив свою ношу, низко поклонился.
– Мира и добра вам, такота-дота!
– Доброе утро… – я вопросительно посмотрела на старичка. – Извините, не знаю вашего имени.
– Юйту[2], госпожа, – ответил он и, подняв голову, лукаво улыбнулся. – Не помните? А ведь мы уже встречались.
«Да?» – удивилась я и присмотрелась к старичку. Маленький, худенький, седые волосы белы как свежевыпавший снег. В общем, старичок как старичок, лет эдак семидесяти на вид. Вот только кожа на лице слишком гладкая для его возраста, но у азиатов такое часто встречается. Кстати, это был первый тип с ярко выраженной восточной внешностью, который мне здесь встретился. У некоторых стражей, что сопровождали нас, тоже были раскосые глаза и смуглая кожа, но они больше походили на индейцев, чем на монголов или китайцев.
– Прошу прощения, но я вас не помню.
– Это вы простите, госпожа, что с утра задаю вам дурацкие загадки, – снова улыбнулся старичок и… превратился в зайца.
Перед глазами сразу же промелькнула принцесса Серинити, затем луна и резвящийся косой, ошалело скачущий по её поверхности.
– Лунный заяц! – воскликнула я, удивлённая тем, что мой бред ожил.
– Он самый, – Лунный заяц вернул себе человеческий облик и снова склонился в низком поклоне. – Спасибо, госпожа, что пожалели старика и дали передохнуть.
– Да не за что! – смутилась я, припомнив свой нелестный комментарий, когда Лунный заяц швырнул в меня горсть молотой корицы.
Юйту издал смешок и выпрямился. Порывшись в своём белоснежном одеянии, он протянул руку и вложил в мою ладонь небольшую вещицу. Прохладные пальчики продолжали держать меня за руку, не давая посмотреть, что это такое, но, судя по ощущениям, это была цепочка и нечто гладкое и каменное.
– Такота-дота, это мой вам подарок. Используйте его только тогда, когда будет стоять вопрос жизни и смерти. Хорошо? Я ничего не обещаю, но, возможно, он сумеет выручить вас из беды.
Стоило мне поблагодарить Лунного зайца, как он тут же исчез, будто его и не было. Лишь оставленная еда и подарок говорили, что он мне не пригрезился. Я разжала пальцы – это была золотая цепочка с подвеской в форме крошечной нефритовой ступки, запечатанная сверху крошечным золотым пестиком. Уверена, что там коричный порошок, дарующий бессмертие. Что ж, учитывая обстоятельства, это ценный дар. Кто знает, что ждёт нас впереди.
Я надела кулон на шею и подхватила сундучки, принесённые Юйту. «Ура, завтрак на подходе!» – обрадовался Эдик, когда я пинком распахнула двери и вошла внутрь. Он скатился с кровати и взял у меня судки с едой, после чего я с чувством исполненного долга наконец-то добрела до уличного туалета, а затем от души поплескалась под умывальником. Заплетя волосы в косу, я потянулась к цветку, выглядывающему из высокой травы. Пышный и нежно-розовый, он походил на миниатюрный пион.
Прежде чем сорвать приглянувшийся цветок, я на всякий случай оглядела его внутренность – слава богу, никаких крылатых девчонок там не было, и я с чистой совестью воткнула его себе в волосы.
По возвращении во дворец, выяснилось, что Алекс с Дашкой по-прежнему дрыхнут, а Эдик ждёт меня, чтобы вместе поесть.
Стараясь не особо греметь посудой, мы уселись за стол и сони, как водится, сразу же проснулись. Впрочем, из судков с едой пахло так соблазнительно, что даже мёртвый восстал бы из гроба. Кухня Золотого императора была проще, чем у Тримурти, но также изобиловала мясом, в основном бараниной. «Видимо, здесь тоже отдают предпочтение жертвенным овцам», – насмешливо подумала я и украдкой вздохнула при воспоминании о Шиве. Что ни говори, а он лучший в постели, но об этом кое-кому знать совсем не обязательно.
После завтрака Алекс отправился досыпать, а Дашка и Эдик потащили меня к месту, где они посадили росток «баобаба». Вопреки опасениям, он нашёлся без труда.
Сюрприз! Растительный хищник не просто чувствовал себя великолепно – за ночь он успел укорениться и вырасти на целую ладонь. В целом я порадовалась за малявку, но при этом забеспокоилась, что скажут хозяева, когда обнаружат в своих райских кущах кровожадного подкидыша. С другой стороны, нужно же им хоть чем-то отомстить после вчерашнего нападения. К тому же, если «баобаб» отловит и съест вчерашних тварей, то лично я нисколько не расстроюсь. Главное, чтобы он не слопал Юйту, если тот вздумает перекинуться в зайца. Нужно будет предупредить его, когда он снова принесёт нам еду. Конечно, если он ещё придёт. Такое ощущение, что доставка еды не входит в непосредственные обязанности Лунного зайца.
Некоторое время мы слонялись по окрестностям дворца. Вслед за Эдиком и Дашкой я залезла в парочку павильонов и, обнаружив там только змей и пауков, оставила это занятие ребятне, загоревшейся исследовательским пылом.
Наедине с собой я заскучала. Делать было абсолютно нечего. Развлечений никаких – ни тебе интернета, ни зомбоящика на худой конец. Я навернула пару кругов вокруг нашего пристанища и, войдя внутрь, прилегла рядом с Алексом. Как и ожидалось, он сразу же проснулся и подмял меня под себя. Надеюсь, ребятня не слышала нашего бурного секс-рока. Настроение поднялось, но затем вновь вернулась скука. Секс – кратковременное удовольствие и лишь идиоты путают его со смыслом жизни.
