Очень надеюсь, что фениксы возьмут моего паладина под опеку и научат его всем своим премудростям. А то Эдик кажется мне настолько хрупким, что во время боя я переживаю за него даже больше, чем за Дашку.
В отличие от ребятишек, Алексу были по боку все нравоучения Ланьсу. Он игнорировал даже светлейшего князя. Не обращая внимания, что я держусь за руку феникса, сволочной дракон встал передо мной, как лист перед травой… тьфу! и бросил вопрошающий взгляд.
– Ну?.. Чем дело кончилось? Батя признал тебя или как?
– Признал, – коротко сообщила я, стараясь не обращать внимания на грубый тон Алекса.
Чтобы избежать дальнейших расспросов и заодно эксцессов – судя по напрягшейся руке феникса до них недалеко – я направилась было к центральной лестнице, но меня придержали меня за локоть.
– Такота-дота, государь велел проводить вас в павильон Водяных цветов.
– Зачем? Не вижу смысла в повторной встрече, – возразила я, настроившись уйти, но феникс был непреклонен.
– Я не могу позволить вам игнорировать распоряжение его величества, – сказал он и развернул меня к боковой лестнице слева. – Такота-дота…
– Зовите меня Ириной, – перебила я его.
Феникс глянул на меня и выражение его лица заметно смягчилось.
– Хорошо, такота-дота, тогда вы тоже зовите меня по имени.
– Спасибо, господин Фонг, – улыбнулась я.
– Итак, на чём мы остановились? – поинтересовался феникс и я вздохнула.
– Вы сказали, что нельзя игнорировать распоряжения его величества.
– Верно! Как правило, это плохо кончается, и родственники здесь не исключение, – отозвался князь Фонг и его рассеянный взгляд вновь обрёл остроту и живость.
Я уже заметила, что периодически он отключается: не то чтобы уходит в себя, а будто бы ведёт мысленный разговор. Возможно, так оно и есть, ведь это же боги. Кстати, о мистике. Пора прояснить один животрепещущий вопрос.
– Господин Фонг… Лин Гуан, – поправилась я, – могу я узнать, почему здесь не действует магия?
– Потому что в Небесных владениях Золотого императора установлены подавители магии.
Что ж, вполне разумно, когда имеешь в качестве подданных сплошных суперменов. Я бы тоже обезопасила себя на случай дворцового переворота.
– Но я видела, что кое-кто по-прежнему ею пользуется, например, мой паладин мистер Вейс.
При этом сообщении на лице светлейшего князя мелькнула сильнейшая заинтересованность, но он лишь пожал плечами.
– Совсем без магии обойтись нельзя, потому существуют нейтрализаторы её подавителей. Самыми маломощными пайцзами[1] пользуются довольно широко. Они есть у стражи, дворцовой прислуги и вообще много у кого в Золотом городе. Ну а самыми мощными пайцзами, дающими полный доступ к магии, владеют только сам император и его доверенный круг. Короче, это привилегия, которую нужно заслужить… – князь Фонг глянул на меня, затем на Алекса, и предостерегающе добавил: – Никто из смертных не имеет права пользоваться пайцзами, нейтрализующими подавители магии. Нарушителей запрета казнят, независимо от положения и родства с богами.
– Не боги, а какие-то фашисты! Им, значит, можно использовать магию, а нам фиг с маслом, – пробурчала сзади Дашка, озвучив наше общее мнение.
– Как-то совсем уж нечестно выходит. Мы и так слабее богов, так они ещё запрещают пользоваться магией.
По лицу феникса скользнула снисходительная улыбка.
– Не нужно расстраиваться, такота-дота! Бессмертных тоже наказывают, если выясняется, что для убийства они использовали магию, поэтому они предпочитают посылать смертных убийц.
Вот оно что! Теперь понятно, почему напавшие на нас в лесу не использовали магию. Иначе чёрта с два мы выбрались бы оттуда живыми.
Как опытный царедворец, князь Фонг ушёл от острой темы, чреватой неудобными вопросами, и заговорил о предстоящих празднествах во дворце Золотого императора. Естественно, они интересовали меня примерно столько же, сколько осадки на луне. Тем не менее мне удалось вклиниться в поток его красноречия, и я спросила не знает ли он чего о мистере Вейсе и моей индийской служанке. Оказалось, что не знает, но обещал узнать, невзирая на предостерегающее покашливание Ланьсу. Что ж, спасибо ему и на этом.
Павильон Водяных цветов оказался ещё одним дворцом. Оправдывая своё название, он стоял посреди озера, заросшего громадными розовыми лотосами, и у меня возникло ощущение, что я снимаюсь в китайской дораме. С другой стороны, это действительно сказочно-красивые цветы, так что неудивительно, что боги их тоже любят.
Мы прошли по деревянному мостику и вошли внутрь дворца. Несмотря на некоторую запущенность, всё же он был в гораздо лучшем состоянии, чем тот, что предоставили в моё распоряжение. Во всяком случае, не казалось, что его ковры и драпировки вот-вот рассыплются от дряхлости. Вроде бы мелочь, но все эти унизительные подробности понемногу накапливались, грозя переполнить чашу моего терпения.
Парни и Даша остались снаружи павильона, вроде как охранять меня от ворогов, а я и троица фениксов уселись за белый лаковый столик, щедро разукрашенный цветочным орнаментом, впрочем, как и всё помещение. Чувствовалось, что в изображениях цветов отражена какая-то символика, но какая именно, я не имела ни малейшего понятия.
Светлейший князь, судя по взгляду, вновь был занят на стороне, и разговор за столом поддерживали его девицы. Одна по-прежнему долбала меня нравоучениями, а другая стремилась расспросить о жизни в мире без магии. Узнав, что земляне сумели расщепить атом и летают в космос, Лисода восторженно заахала, а Ланьсу надменно заявила, мол, совсем людишки распустились и им не мешает устроить очередной потоп, чтобы они знали своё место. После её слов я порадовалась, что каким-то чудом Земле удалось избавиться от своих богов. Представляю, какой бы ужас там творился, если бы все эти могущественные существа продолжали напрямую вмешиваться в жизнь людей.
Когда я спросила фениксов, что произошло и почему боги ушли с Земли, они уклонились от ответа. Ну и ладно. И так понятно, что это как-то связано с единобожием, распространившимся среди землян. Кстати, у меня сложилось впечатление, что за этим символом веры нет реального существа; впрочем, был же Христос, смертный с душой бога. Думаю, аватара не появляется сама по себе, а исполняет волю своего создателя...
– Такота-дота? – со сдерживаемым смехом окликнула меня Лисода.
Интересно, как давно я выпала из общего разговора? Впрочем, не суть. Если отвлеклась, значит, нечего было слушать, а пустая болтовня не входит в разряд моего любимого времяпрепровождения.
– О, простите! – тем не менее сказала я и потянулась к полупрозрачной нефритовой чашечке.
Служанка, стоящая наготове, тут же склонилась и налила в неё чай из низенького пузатого чайника, расписанного пионами. Почти такой же был у меня дома. И тут меня впервые настигла ностальгия по Земле. Мне до смерти захотелось оказаться в своей небольшой уютной квартирке и позабыть о Фандоре, как о страшном сне.
Вот на кой чёрт мне сдалась такая родина? Одни только драки и переживания. Ладно, если бы мне было хоть какое-то дело до местных разборок, а то ведь чужой среди своих и свой среди чужих. Я усмехнулась. В конце концов, так оно и есть. Чужачка там, чужачка здесь. Мой дом, моя родина — это всего три человека. Они смысл моей никчемной жизни, а я держу их за порогом, будто сторожевых псов. К чёрту это ожидание неизвестно чего и кого!
От стука моей чашки князь Фонг вздрогнул и сфокусировал взгляд на моём лице.
– Простите, такота-дота, что манкирую своей обязанностью развлекать прекрасных дам, но я исправлюсь...
– Нет, это вы простите меня!
Я поднялась с твёрдым намерением уйти и тут появился тот, кого я уже не чаяла увидеть.
Мистер Вейс перешагнул порог и направился к нашему столику. Подойдя, он отвесил общий поклон и, встретившись взглядом со мной, чуть приметно улыбнулся.
– Ваша светлость, если не возражаете, то позвольте мне сопроводить такоту-доту к Золотому императору, – сказал он, обращаясь к фениксу, и протянул ему золотую табличку.
