– Эй, старик! Поторопись! – рявкнул мистер Вейс.

– Кто там такой нетерпеливый? – донёсся до них глухой голос и раздался мерный плеск воды.

Остроносый чёлн ткнулся в скалистый берег, и высокий тощий старик в рваном плаще зорко глянул на пришельцев. Взгляд серо-голубых глаз равнодушно скользнул по лицам князя Фонга и Алекса и, остановившись на лице мистера Вейса, остро блеснул.

– Извини, не знал, что это ты, а то бы поспешил, – проговорил Харон и заработал шестом, разворачивая лодку боком. – Садитесь, я вас мигом переправлю. Я так понимаю, вы спешите к Тартару. Сегодня все к нему спешат.

Кормчий царства мёртвых посмотрел на Алекса и тот, борясь с подступающим ужасом, почувствовал, как между лопатками заструился пот.

– Живого я не могу пустить на борт. Рано ещё ему, пусть сначала умрёт.

– Вот держи! Это плата за него.

Мистер Вейс протянул Харону золотую ветвь, позаимствованную в садах Персефоны.

– Извини, но это плата только за вход. Выйти он всё равно не сможет, Цербер его не выпустит, ни при каких условиях, – сказал кормчий и покачал головой, когда Алекс запрыгнул в лодку.

– Зря ты это, парень! Теперь у тебя нет пути назад.

– Ничего, как-нибудь выберусь, – последовал самонадеянный ответ.

– Эх! Вот что значит молодо-зелено! Спорю на свою бороду, что ты идёшь за той, что Алконост потащила к Тартару, – кхекая, проскрипел Харон.

«Слава богу, Ирка здесь. Хоть не зря профукал жизнь», – промелькнула у Алекса запоздалая мысль.

– Ну и что? Как будто я единственный дурак, что припёрся сюда за девчонкой, – сердито буркнул он и старик снова закхекал в бороду.

До Алекса не сразу дошло, что это он смеётся.

– Ну да, были и до тебя смельчаки, да только у них ничего не вышло.

– А я вот выйду, и никакой Цербер меня не удержит.

– Все вы так говорите, пока не повстречаетесь с моим пёсиком. Да, имей в виду, что Цербера нельзя ни отравить, ни усыпить, ни заколдовать. Так что можешь сразу выбросить приготовленную дрянь, – сварливо проговорил Харон.

– Да нет у меня ничего! Я же не знал, что мы с ходу отправимся в Аид.

– Как же ты тогда собираешься пройти мимо Цербера? – не унимался старик.

Алекс пожал плечами.

– Не имею понятия, но как-нибудь договорюсь.

– Выходит, ты решил поторговаться с моим пёсиком? – снова закхекал Харон.

– Почему бы нет? Не вижу в этом ничего смешного. В конце концов, есть же то, что ему нужно.

– Ох уж эти самонадеянные смертные! – взгляд Харона обратился к мистеру Вейсу. – Ну, как твои дела? Ещё не надоело возиться с новой игрушкой? – спросил словоохотливый старик.

– Нет, – последовал односложный ответ.

– Ну, смотри! Сам знаешь, с мёртвыми спокойней, чем с живыми.

– Ничего, я уже привык.

Харон кивнул.

– Это хорошо, что привык. Твой брат, говорят, тоже смирился: и с Вечерней звездой, и с твоими обязанностями в царстве мёртвых.

«Как будто у него есть выбор!» – холодно усмехнулся Золотой император. «В конце концов, что заслужил, то и получил. Этот слабак и лентяй сначала развёл у себя под крылом кровожадную банду жрецов, а когда они, пользуясь его попустительством, ввели человеческие жертвоприношения, решил, что будет достаточно пустить в мир аватар, которые скажут им, что это плохая идея. Глупец! Неудивительно, что смертные отказались от религии, которая выкашивала среди них лучших из лучших», – подумал он с ожесточением и окончательно помрачнел, припомнив, чего ему стоило возвращение из мира небытия.

– Да ты не думай! Он мирный парень. Глядишь, обойдётся без покушений на твою власть, – сказал Харон, исподволь наблюдающий за своим непростым пассажиром.

– Кто знает, чужая душа – потёмки, – заметил Алекс и, натолкнувшись на выразительный взгляд князя Фонга, поспешно извинился.

– Да полно тебе расшаркиваться! – Харон повернулся к Алексу. – Почитай, что ты уже мёртвый. Так чего тебе бояться? Как там у вас, живых, говорится? Двум смертям не бывать, а одной не миновать, – «утешил» он его.

Несмотря на болтовню, старик не забывал работать шестом, и чёлн медленно, но, верно, преодолевал течение и двигался к берегу, ведущему в потусторонний мир.

– Вообще-то, твои обижаются на тебя, – заметил Харон, снова обращаясь к мистеру Вейсу. – Говорят, ты не хочешь знаться с ними, и даже пользуешься чужим загробным миром. Смотри, твой брат – мирный парень, а вот о других такого не скажешь. Так что бдительности не теряй, а то кабы чего не вышло, – предупредил он.

Мистер Вейс глянул на кормчего.

– Не беспокойся, старик, я не настолько беспечен, как тебе кажется. Лучше скажи, кого-нибудь из живых переправлялся сегодня?

– А то как же! Подручные Алконост привели очень красивую матрону и тоже потащили её к Тартару, – Харон укоризненно глянул на могущественного пассажира. – Ты прости, что я это говорю, но из-за договора с тобой у нас теперь не загробный мир, а проходной двор.

– Аид сильно злится? – спросил мистер Вейс после некоторого молчания.

– Спрашиваешь! Конечно, владыке всё это не по нраву. Он же привык к тишине и покою. Правда, он хоть и злится, но терпит ради жены. Это раньше Персефона рыдала перед спуском к нему, а теперь сама бежит. Ещё бы! Что ни день, у нас столько гостей и сплетен, что дай ей волю, так она вовсе перестанет выходить на землю. Одно слово, женщина.

Вытянув жилистую шею, Харон глянул вдаль.

– Нужно будет доложить владыке, кажется, снова зелень повылезала.

– Разве это плохо? – удивился Алекс.

– Ещё как плохо! В царстве мёртвых свои устои, их нарушать не положено, но разве царице кто указ! От нечего делать Персефона развела такой сад, что садовники уже замучились выдергивать распроклятые цветочки. Того и гляди, что они заполонят все поля с асфоделями. Великий Зевс! И всё это безобразие творится в нашей когда-то образцовой юдоли печали, – завздыхал перевозчик в царство мёртвых и снова обратил свой взгляд к мистеру Вейсу, который делал вид, что его не касается болтовня старика. – Особенно туго Аиду приходится с той поры, как в Тартар заключили этого, из новых богов любви… Как же его? А, вспомнил! Лотико его зовут. Вот ведь дурацкое имя у мальчишки! Так вот, с той поры, как он у нас, визитёры просто замучили. Одна Алконост чего только стоит! Спускается к нам чуть ли не каждый день. Всё уговаривает владыку отпустить его. Чего только она ни перепробовала: и грозила, и плакала, и сулила золотые горы… – Харон глянул на безмолвствующего мистера Вейса, затем на проклятые души, что бултыхались в Стиксе, но, вопреки обыкновению, не лезли к нему на борт, и, поколебавшись, добавил: – Ты не злись, но поговаривают, что принцесса предлагала ему себя в любовницы… впрочем, это всего лишь сплетни.

Харон быстрей заработал шестом и вскоре чёлн ткнулся в скалистый берег, который ничем не отличался от того, от которого они отчалили.

– Ну вот, мы и прибыли.

– Держи! – мистер Вейс высыпал на ладонь кормчего горсть золотых. – Знаю, что не обязан платить, но хороших слуг нужно поощрять.

– Спасибо, ваше величество, – поклонился Харон. – Вы уж не серчайте на старика, ежели сболтнул чего лишнего и, вообще, раскрыл ваше инкогнито, но я же вижу, эти двое знают, кто ты такой…

– Жди, мы скоро! – перебил мистер Вейс словоохотливого старика и выпрыгнул на берег.

– Государь! Если поторопишься, то нагонишь подручных Алконост и ту красивую женщину. Они переправились совсем недавно! – выкрикнул Харон ему вслед.

– Должно быть они притащили сюда миссис Вейс, – предположил Алекс, и мистер Вейс бросил на него острый взгляд.

– Почему ты так решил? – поинтересовался он.

– Потому что Сирин для вас никто, а вот миссис Вейс… Если уж кем вас шантажировать, так только женой, – прямо ответил Алекс.

Когда мистер Вейс ушёл вперёд, князь Фонг коснулся его плеча.

– Поосторожней, страж! Не забывай, с кем имеешь дело. И поменьше слушай Харона. Если нужно, государь достанет тебя где угодно. Думаю, ты понял из разговора, что потусторонний мир ему не преграда.