— Мне повезло, — мрачно заметила Альба, злясь на ситуацию и на себя.
Вот и делай хорошие дела теперь… Гномка сама виновата. Не Альба ту баррикаду книжную строила. А теперь непонятно, чем это вообще закончится.
Пробуждение в темноте и ограниченном пространстве без магии за мгновение стерло из разума почти год. Она вновь оказалась в том минивэне, несущемся вперед сквозь дождь, вновь видела летящий в лобовое стекло джип. И теперь ей показалась даже, что история завершилась совсем иначе…
Даже сейчас это чувство абсолютного ужаса, непоправимой ошибки, не исчезло. Несмотря на все доказательства его иллюзорности.
Альба тряхнула головой, пытаясь прогнать отвратительное ощущение. Это — прошлое. Просто прошлое, не более. У каждого есть такое место, куда не хочется заглядывать. Ее же втолкнули в это место, для верности заперев дверь за спиной. Но на мгновение, не более. И все равно неприятно
— Ты руководствовалась благородными мотивами, — заметил Теор.
Альба кинула на преподавателя подозрительный взгляд. До того он сам первым ругал за нарушения запретов, а теперь вот так…
— Альба, есть большая разница между тем, чтобы сознательно подвергать опасности свою жизнь и здоровье, даже желая помочь кому-то, и неосознанно среагировать на опасность другому живому существу. Да, вас предупреждали о том, что магию нельзя использовать в Архиве. Да, ты сделала именно это и система защиты сработала. И ты сейчас без всяких моих слов на своей шкуре ощущаешь последствия. Вот только вопрос — если бы все повторилась, ты поступила бы иначе?
Альба повела плечом.
— Я не могу вмешаться. Больше не могу.
— Это временно, — мягко заметил менталист. — Предполагаю, что речь идет о искажении сознания с определенным сроком, дабы буян в архиве не напал на послушников. Его реально снять, я просто не хочу этим посреди чиста поля заниматься.
Это успокаивало. Наверное.
— Не знаю в общем. Не стоять и смотреть… Да и эта штука болезненная, но не смертельная. Вроде, — с осторожностью заметила Альба.
— Не смертельная. Насколько я могу судить, большинство проблем принесли тебе удары головой и перенапряжение в попытках сбить каменную плиту. Так что я вижу в этом то, что называют несчастным случаем. В лесу и в драке с личом ты могла поступить иначе. Здесь же ты сделала хорошее дело, не успев даже понять то, что может произойти после. Увы, так бывает.
Альба кивнула.
— Думаю, вся эта история хорошо показывает то, что магические запреты стоит соблюдать, — подвел итог менталист. — И я надеюсь, что ты больше не будешь уповать на отсутствие чувствительности к магии и, поддавшись эмоциям, проводить что-то даже отдаленно похожее на внушение. Это плохая привычка. Из ярости можно запросто уничтожить разум немага, да мага тоже, если надавить сильно.
Альба об этом не говорила… Ну, напрямую точно нет. Но, видимо, Теор все понял и так. Просмотрел мысли?..
— Этого больше не повторится. А… Ну… Это ведь не было магией.
— Не было. Но как ты уже заметила — в сложных ситуациях мы действуем, не всегда успевая понять, что вообще происходит. И в следующий раз нити будут при тебе.
Альба кивнула. Уверенность менталиста она не разделяла до конца.
На постоялом дворе никого не было. Не то все еще торчали в архиве, не то куда-то ушли.
— Остальные в музее, — коротко заметил Теор, — до ужина. Так что некоторое время тут будет пусто.
Альба только сейчас обратила внимание, что с момента, когда она заполнила последнюю бумажку, прошло уже несколько часов. Впрочем, наверняка в этом треклятом саркофаге без сознания она провалялась не один час.
— Я не сразу понял, что произошло, — с явным сожалением заметил Теор. — Щиты университета не восприняли защиту Архива как враждебное воздействие. Впрочем, не удивлюсь, если у этих чар был если не один создатель, то точно похожий принцип создания. Увы, несмотря на все наши попытки, многие знания все равно или утеряны, или искажены. Так что твое отсутствие было замечено не сразу, ведь госпожа Хранительница, — с явным сарказмом заметил менталист, — не подумала рассказать о произошедшем кому-то из сопровождающих адептки, на ее глазах исчезнувшей из вверенного помещения в неизвестном направлении. Ладно, буду ждать тебя внизу. Только с головой осторожно, не нужно тереть кожу пока нигде, регенерация еще идет.
— Да, магистр, — Альба начала медленно и осторожно забираться на второй этаж.
И почему лестница такая неудобная…
Удобства тут были общие, на этаже, и Альба, смотря на алую воду, радовалась про себя тому, что никого больше нет. Не хватало еще вопросов.
Да и чувствовала она себя неуютно. Только сейчас Пришедшая поняла, насколько привыкла к тем самым нитям магии, которые после момента ее появления здесь перестали бросаться в глаза — но оставались существовать на грани сознания. А теперь… Ничего не было. Нитей не было. Ее сил, — попытка левитировать даже кусок мыла провалилась, — не было…
Альба, постаравшись отогнать вновь вернувшиеся сомнения в том, что она вообще маг, и все прошедшее не было каким-то приятным сном, спустилась вниз. Придется покупать новую ткань… И рубаху тоже. Благо запасная была с собой.
Теор ждал ее внизу с несколькими зельями, отвратительными на вкус и вид, и мазью, которую было велено втирать в сейчас едва покрывшуюся свежей кожей рану на голове, с которой каким-то образом исчезли все волосы. Благо, это было не сильно видно, а под банданой тем более никто не заметит?
— Это поможет. Немага такой удар обеспечил бы сотрясением со всеми его прелестями, но тебе твоя магия помогает компенсировать последствия. Но если что-то будешь чувствовать не то — сразу приходишь и говоришь. Ясно?
Альба кивнула.
— Надеюсь на твое благоразумие, — Теор чуть улыбнулся. — Теперь второй момент: надо выяснить, что мешает тебе ощущать и применять магию. Я могу это сделать, но мне нужно будет твое доверие и терпение. Процедура безболезненная, но сейчас я ее буду выполнять в одностороннем порядке, и ты, возможно, ощутишь мое воздействие. Не так же, как контакт, лекарская диагностика иная, но тем не менее.
Объяснял Теор это все довольно подробно, пусть сама Пришедшая ни о чем и не спрашивала, опасаясь, что здесь и сейчас ей вынесут приговор, не подлежащий обжалованию. Просто кивала на все, напряженно смотря на менталиста.
— В чем бы ни было дело — нет вещей, которые нельзя хоть как-то исправить, — ободряющее заметил Теор. — Кроме смерти, там цена слишком высока. Но ты одна со своими проблемами не останешься.
— Спасибо, — тихо, но с чувством заметила Альба.
— Смотри на меня и не шевелись, — преподаватель положил руки на ее виски. — Просто смотри на меня.
На удивление, Альба ничего не ощутила. Прикосновение чувствовала, карие глаза менталиста, буквально к себе притягивающие, видела, но и только. И пожалуй, это ее испугало даже сильнее, чем что-либо еще.
Теор не двигался довольно долго, и когда он наконец отвел взгляд, Альба почувствовала, как пересохли глаза и как затекла шея.
Через мгновения, полные попыток прогнать из глаз песок, Пришедшая обнаружила столе чай и пару пирожков, подозрительно похожих на те, что сама брала в булочной вчера.
— Ешь, пей, и не волнуйся о своей магии, — заметил Теор, сам отпивая чай. — На тебе саморазвеивающееся внушение, пусть и довольно сильное. Оно начнет распадаться примерно к моменту нашей вылазки в полевой лагерь и окончательно сойдет на нет где-то через день-два дня после этого. И нет, я не вру, мне незачем.
Альба, поняв, что ее взгляд был слишком выразителен, попыталась взять себя в руки.
— Простите.
— Я понимаю твои опасения. Но форсировать слом внушения опасно, это может твои естественные щиты нарушить, а это уже довольно паршиво. Благо работа в архиве сама по себе не требует применения магии. В музей, правда, тебе пока не попасть, там есть определенные процедуры, для которых нужны плетения от входящего. Но все равно ты экскурсию пропустила, а целенаправленно мы туда уже после полевого лагеря поедем, так что насмотришься еще на экспозицию. Так что пока на твою жизнь нынешние ограничения не слишком повлияют.
