К месту общего сбора иномирец прибыл самым первым. Хлопочущая по хозяйству графиня тотчас ему сообщила, что их самые близкие родственники совсем недавно отправились в очередной поход по древним имперским подземельям, но обещали вернуться максимум к утру. Загребной и сам понимал, как там много работы и неизведанных маршрутов. Такой малочисленной группе можно было бродить внизу месяцами, но так толком и не обследовать даже десятой части таинственных сооружений. Скорее всего, столько времени больные сечевицей не выдержат, никакие шаломакры не помогут. Так что оставалась одна надежда на удачный розыск лекарства. Или уже сам Федор засядет в лаборатории и попробует отыскать эффективное средство лечения. У графини Загребной только и спросил:
– Чиза, а найденный фолиант мой сын оставил?
– Конечно. Я его положила на столе в кабинете мужа. Ты как, там обоснуешься?
– Если можно…
– Никаких проблем! Даже прикажу тебе туда подать ужин.
– Да меня вроде Сагицу неплохо накормила.
– Ой! Неужели она вдруг стала такой доброй?
Пока они шли к кабинету, граф Сефаур сжато рассказал союзнице основную суть состоявшихся переговоров. Разве что об окончательных выводах умолчал.
– М-да, на нее это похоже, – кивнула своим мыслям Чиза. – Перед великими свершениями Сагицу умеет и подумать, и свою гордость отбросить, и настоящую щедрость показать. Вот, располагайся. – Она подвела его к столу. – Фолиант. Бумага. Всех посетителей допускать к твоему телу?
– Думаю, что всех. В крайнем случае там виконт Гредиллен присмотрит и отсеет ненужных или сам решит мелкие вопросы. Да и мои атташе сейчас подтянутся. Кстати, старики с тумблоном где разместились?
– На этом же этаже направо, в самом конце коридора, дверь с надписью «Кори». Так зовут мою племянницу, и она раньше любила в той комнате останавливаться.
– Довольны?
– Мне кажется, что да. Вдобавок Федор наверняка уговорит кого угодно. Муж и дети сразу признали в нем командира. Хочешь видеть стариков сейчас?
– Сам выберу время и заскочу к ним в перерыве.
– Тогда я помчалась. И так голова идет кругом от этих всех забот.
Глядя ей вслед, Загребной догадался, что отчаявшаяся от горя и ожидания женщина специально заняла все свое время без остатка самыми тяжкими заботами, чтобы меньше вспоминать о неизлечимой пока болезни супруга и сыновей. Прислушавшись к своим внутренним ощущениям, Семен понял, что никаких негативных всплесков эмоций со стороны его детей не поступает, а значит, все благополучно должно разрешиться в самом ближайшем будущем. И лекарства они отыщут, и древние письмена расшифруют, и с демонессой…
«Нет! – строго приказал себе влюбленный иномирец. – Если я сейчас переключусь на мысли о Люссии, то совершенно ничего не сделаю. Работать!»
И на два часа он с головой ушел в кропотливую работу по разгадыванию текста. Само собой разумеется, что, присутствуй здесь Федор, а еще лучше и все остальные дети, процесс пошел бы в десять раз быстрее. Но и сам он вполне быстро уловил общие алгоритмы текста и вскоре уже выстраивал столбиками слова для сравнительного анализа. По большому счету еще несколько часов, и древняя, скорее всего, основанная на дошедшем в данные времена языке письменность поддастся расшифровке и прочтению. Уже сама мысль о таком удачном начале работы позволяла Загребному ликовать и непроизвольно, но весело подпевать себе во время работы. Поэтому сварливый голос маркизы Фаурсе, как всегда шагнувшей сквозь стенку, заставил вздрогнуть:
– Веселишься? И с какой такой стати? Радуешься, что так ловко от меня спрятался?
Он вскочил, бросился к ней и экспансивно заключил в объятия, приговаривая:
– Я не сомневался, что ты примчишься сюда самой первой. И знаешь почему? Потому что у меня есть одно неожиданное известие. Конечно, оно может тебя не слишком-то обрадовать, но что поделаешь…
Демонесса прочувствовала фальшивую печаль в голосе любимого и сразу подыграла, томно моргнув ресницами:
– Ах! Почти все известия от тебя для меня чаще всего неожиданны. Так что я давно привыкла. Отчитывайся!
– Так вот, кредиторы меня совсем замучили, долги растут, проценты набегают на проценты. Решил хоть немного рассчитаться.
– И? – Она продолжала оставаться в его объятиях, а на щеках заиграли ямочки.
– Решил вернуть хоть часть давно обещанных поцелуев! Так что сегодня твои ножки будут зацелованы с процентами! – Заметив, как Люссия напряглась и затаила дыхание, подтвердил самое главное: – Совсем недавно я дорос до шестидесятого уровня.
После чего демонесса порывисто к нему прильнула и зашептала:
– Неужели?.. Боюсь поверить…
– Да это мне бояться надо, – пытался пошутить Семен, – что ты вдруг передумаешь и великодушно простишь мне все долги. И вот тогда…
– А ты продумал, где будет наша спальня? – прервала его Люссия совершенно неожиданным вопросом.
– Так… это… где угодно… – растерялся он.
– Ага! И за нами смогут подсматривать из моего мира? И Шабены из твоего?
– Э-э-э… м-да, тут я не подумал…
– Ладно, занимайся своими делами! Остальное я постараюсь решить!
Она чмокнула его в раскрытые от восторга губы, вырвалась из объятий и убежала сквозь противоположную стенку. Но не успел Загребной вновь усесться за стол, как к нему в кабинет ворвалась виконтесса Брюк. Она с порога сразу задала главный вопрос:
– Что она от тебя хотела?
Понятно, что она имела в виду Сагицу Харицзьял. Пришлось и Стефани пересказать суть беседы с королевой. Но посла Палрании больше всего обеспокоили упоминания об империи:
– Слушай, а вдруг и в самом деле появится император и возродит древнюю империю в прежних границах?
– Ну что вы заладили одно и то же! Замечено шевеление пауков на старых руинах, и вы уже волнуетесь о восстании мумии из небытия. Реальнее надо смотреть на вещи, реальнее!
– Ну а вдруг?!
– Да хоть и вдруг! Ну не станет восставший из праха уничтожать ни своих здешних подданных, ни вассалов из Палрании. Тебя ведь это волнует?
– Чуть не угадал. По нашим легендам, король Палрании принимает вассалитет самым первым. Даже раньше, чем королева Колючих Роз.
– Ну вот когда император явится миру, тогда и примет ваш король что надо. Чего раньше-то беспокоиться?
– Да потому, что в противном случае коронация может пойти вспять, – с расширенными от ужаса глазами восклицала Стефани. – И новый император будет уничтожен! А все духи подземелий вырвутся на поверхность. И уничтожат все живое!..
– Светлые демоны! И ты веришь во всю эту галиматью? – со смехом возмущался Семен. – А ведь образованная женщина…
– Ну, это твое дело – сомневаться и насмехаться. А мое – принять все меры к немедленному приезду моего короля в Колючие Розы!
И, плотно поджав губы, выскочила из кабинета. Вскоре после этого примчалась встревоженная Люссия:
– Что у вас тут произошло? Неужели ты оскорбил чем-то свою «боевую подругу»? Она умчалась отсюда, словно не получила обещанного поцелуя.
– Не ерничай! Стефани, как и королева Сагицу, помешалась на том известии, что на месте прежнего имперского дворца строительные демоны принялись расчищать руины вокруг фундамента. Смешно, честное слово!
– Ну а сам ты как объяснишь начавшееся шевеление духов?
– Очень просто. Впервые за многие столетия в подземелья проникла группа исследователей. Причем они там не прячутся или убегают, а целенаправленно работают. Чего только я сам лично там руками не перетрогал, чего только не вытащил на поверхность и не мял в своих загребущих пальчиках. Так что вполне возможно предположить: одно из древних устройств частично продолжало действовать. Команда паукам-строителям пошла, те незамедлительно начали предварительные работы. Вот и всех делов! Вполне возможно, что для начала предварительных работ по очистке фундамента только и надо было, что сдвинуть с места какой-нибудь камень или пройти каким-нибудь нехоженым тысячелетие коридором. Откуда может взяться император, если последний из рода уничтожен, а сама суть управления империей совершенно неизвестна? А? Логику надо включать. Соображаловку!
