Все сомнения разрешили вопросы собственной безопасности. И вскоре реактивные следы «огненного водопада» оставили за собой свивающиеся в спираль красные полосы.
Наблюдатели у врага тоже не дремали: синие шарики и в самом деле стали разлетаться в стороны, словно их выпустили из одного мешка. Но зато у них сильно упала скорость, и, кажется, они не сразу обрели отдельную управляемость. Как следствие: кровавый глаз всеуничтожающей спирали поглотил большинство шариков и двинулся дальше. Практически в этот момент следовало отпустить реактивного духа и дожидаться возвращения артефактов с бабочками. Но вот тут и рвануло отдачей протуберанца! Видимо, начинка коварных шариков многократно усилила детонацию отдачи. За столбом горизонтального пламени скрылось из виду все, что было прямо по курсу. Скрылся из глаз противника на мгновение и «Лунный». Но зато его шабенам пришлось все силы свои бросить на защиту от показавшегося невероятным по силе пламени. Повезло, пламя опало, не достав до крейсера всего пары кабельтовых.
Но этого утерянного мгновения не хватило Загребному для освобождения духов «огненный водопад». А враг и рад стараться: еще больше нарастил скорость! Но нет, как говорится, худа без добра. Хотя в данном случае только чудо спасло шары с бабочками от уничтожения при прямом ударе. Кажется, основной такелаж и мачты идущих в кильватерном строе кораблей попали прямо в зону поражения створа трапеции. И вот там получилась истинная трагедия для атакующих пиратов. Передний корабль лишился половины парусной оснастки и загорелся скорее от испуга. Следом за ним идущий корабль попал под раздачу по максимуму. У него моментально выгорело все, что возвышалось над палубой, а сам дощатый настил запылал так, словно его полили напалмом. Там и все пираты, скорее всего, погибли в одно мгновение. Меньше всего пострадал замыкающий бриг. У него уничтожило только треть парусов, но и этого матросам хватило, чтобы забыть обо всем на свете и заняться собственным спасением.
Только после этого со стороны Загребного отправилась должная магическая команда.
Духи из второго эфирного слоя получили свободу, шары упали в море, паутинки-липучки их поволокли обратно. Ну а самим защитникам крейсера осталось сосредоточить свои силы на оставшихся синих шарах. Роковое их число – тринадцать – набирало скорость и продолжало атаковать. Стрелки по команде десятников распределили цели, и слаженный залп ликвидировал сразу пять объектов угрозы. Ну а оставшиеся семь шабены довольно легко разминировали собственными магическими силами.
К тому времени стало понятно, что сближение с остальной шестеркой кораблей продолжается по инерции, но все они поспешно пытаются уйти в стороны, ложась в крутой бейдевинд. Такой возможностью ударить во вражеские борта, да еще с близкого расстояния, пренебречь было нельзя. Хотя первым делом над морем разнесся усиленный голос в оба мира:
– Немедленно убрать паруса и лечь в дрейф! Иначе уничтожим!
Да где там! Все делали вид, что они честные торговцы и очень спешат на ближайшую ярмарку. Пришлось Загребному ударить большим клином по самому ближайшему борту в районе ватерлинии. Знатный получился пролом. Бриг сразу так сильно черпнул воду в трюм, что практически замер на месте. Рывок парусов поломал мачту, а еще через пару мгновений завалил корабль на бок, и тот стал стремительно идти ко дну. Второй малый клин достиг цели гораздо правее, и там трехмачтовый фрегат стал тонуть. Правда, не так быстро и не так эффектно, и его еще могли спасти. Зато это сразу образумило экипажи трех иных парусников, и они стали дисциплинированно убирать паруса.
А вот самая последняя, быстроходная бригантина, которая шла в кильватере со своей, левой, стороны атакующего клина, успела сделать крутой поворот и теперь на всех парусах пыталась сбежать под защиту маячащих островов-башен. Причем в ином случае ее остановить было возможно лишь с помощью пушек, ведь ресурсы самого сильного шабена были истощены, и бросок магического клина на такое большое расстояние казался невозможен. Но о пушечной стрельбе Семен и не заикнулся, слишком уж подозрительным ему казались подобные вызывающие действия.
Зато имелся иной козырь в рукаве у великого шабена. Да и не такой скрытый козырь, ведь о летающем духе-шмеле в ордене Морских Отшельников наверняка знали. Хотя могли и не догадываться, что те могут летать и над водными просторами и быть вдобавок невидимыми.
Три минуты полета на невидимом для простого взгляда сайшьюне – и беглецов на бригантине настиг в упор страшный удар магическим градом, покрывающим площадь не менее тридцати квадратных метров. Урон только после единственного залпа виделся катастрофическим: половина парусов, такелаж и значительная часть вантовых матросов оказались сбиты на палубу. И это оказалось еще не все: прямо перед форштевнем все еще идущего на большой скорости корабля вдруг возникла огромная, тяжеленная глыба льда. Ну и как следствие – удар, жуткий треск и довольно неприятная пробоина, с которой остается «не мчаться, а лишь бы на плаву остаться».
Посчитав, что и эти шустрые пираты теперь останутся на месте, Загребной вернулся на крейсер. Там уже спешно заряжали вернувшиеся прали для очередного старта Реактивных Бликов. Все-таки имелись вполне справедливые опасения, что орден успеет сотворить вторую связку синих шаров и атаковать повторно. Именно по этой причине сейчас идти в атаку и устраивать разборку в непосредственной близости возле артефактных островов-башен не рискнул бы и обладатель нескольких крейсеров, подобных «Лунному». Но теперь предстояло принять еще более сложное решение: как поступить с пленными?
Изначально никто и предполагать не мог, что сразу столько кораблей окажется в полной власти всемирно известного отца императоров. И уж тем более сам отец.
Из атаковавших в лоб на плаву остался только один. Центральный сгорел, еще не успев утонуть, а бывший на острие атаки тоже утонул, но успев хорошо разгореться.
Жуткий урон понесли и обе тройки парусников, берущие крейсер в клещи. То судно, которое утонуло быстро от большого клина, успели покинуть все матросы и благополучно теперь карабкались на пару самых послушных кораблей пиратской флотилии. А вот вторая троица тоже оказалась сильно невезучей. От малого клина не смог заделать пробоину и теперь пускал пузыри трехмачтовый фрегат. Та же участь постигла и бригантину, от которой на поверхности оставалась только корма. Видимо, пробоина после столкновения с льдиной оказалась не подлежащей ремонту.
Итого из девяти пиратских кораблей на плаву оставалось только четыре, да на каждый из них спешили спасающиеся матросы на шлюпках и просто вплавь. Что делать с такой прорвой людей и сразу четырьмя транспортами, с ходу придумать не получалось.
Пришлось прямо на палубе устроить экспресс-совещание.
– Да пусть себе плывут на все четыре стороны, – фыркнул барон Каменный.
Он больше всех не любил возиться с пленными и тем более их скрупулезно допрашивать.
Демонесса оказалась более жестокой:
– Дать возможность пересесть на шлюпки, а корабли пустить на дно!
– Помилуй, красавица! – возмутился доктор Крахрис. – Это ведь пустое, безответственное разбазаривание средств! Пусть каждый из них заплатит за себя выкуп.
– Ха! Во-первых, они все пираты! – напомнил Семен. – И по законам четырех империй подлежат казни на месте. А во-вторых, каким образом мы можем за них получить деньги? Отпустить под честное слово?
– Еще чего! Пусть ставят нижний фор-марсель и малым ходом идут впереди нас в Тарангон. А уж там мы их и допросим, и по категориям рассортируем, и выкуп с кого надо затребуем.
Всем оставалось только переглянуться да озадаченно крякнуть.
И ведь идея дедули Леона была простой, а от этого еще более правильной. Время, конечно, терялось, но зато и в самом деле дивиденды всех категорий шли на пользу Загребному и его славе. Плюс пополняли шкатулку знаний, делали более тугим кошелек с деньгами, а авторитет поднимали вообще на заоблачную высоту. Понятно, что с орденом Морских Отшельников еще придется схлестнуться обязательно, только вряд ли они прямо сейчас осмелятся броситься в погоню или попытаются отбить свои корабли.
