Рядом манит коробка шоколадных конфет с орешками.

В животе сразу урчит при виде нее, во рту собирается слюна. Нельзя перед беременными такое ставить, особенно среди ночи. Кушать-то уже хочется, ужин когда был, а завтрак тоже не скоро. Может, бутерброд с мясом себе сделать? Или просто мяса кусочек съесть с помидорами.

При мыслях о мясе в желудке урчит интенсивнее. Однозначно оно лучше сладкого. Еще бы шашлык с мангала, ммм...

Холодильник тут огромный, горничная сказала, есть всё, что может мне понадобится. А если нет, я могу позвонить и мне привезут.

Даже среди ночи.

А шашлык горячий на шампурах привезут, интересно, если попросить?

Я тут только первый день в роли будущей жены Маркова, наглеть нельзя, но все же интересно...

— Не спишь?

Низкий мужской голос заставляет меня вздрогнуть.

Марков появляется в проеме кухни в своем привычном деловом костюме, только без галстука.

Смотрю на часы на стене кухни — три часа ночи. Поздно.

— Бессоница, — выдавливаю из себя. Не готова я была его увидеть, расслабилась.

— Устроилась?

Марков подходит ближе и теперь нас разделяет лишь кухонный островок. На нём нетронутый ананасовый чай, от которого вверх поднимается струйка дыма. Пить мне больше не хочется.

— Да.

— Отлично. Антон будет твоим личным охранником. Чтобы никуда без него, понятно?

— Хорошо, Клим Львович, — отвечаю сухо. Теперь меня еще и сторожить будут.

Мой взгляд цепляется за красное пятно у Маркова на воротнике рубашки. След от помады? Он точно был с женщиной...

И меня это не должно цеплять. Я давно перегорела, возненавидела его, забыла. Но неожиданно цепляет и мне от этого становится больно.

— Давай на ты, Аня.

Киваю, опуская взгляд. Слышу, как в тишине кухни по мраморному полу раздаются гулкие мужские шаги. Клим подходит вплотную. Меня обволакивает его темной давящей энергетикой. Он не касается, но его взгляд ощущается словно физически.

Запах резкого, терпкого парфюма вперемешку с сигаретами и чем-то крепким оседает на моих легких. Вздрагиваю, когда его ладонь сжимает мой локоть и разворачивает. Теперь мы лицом к лицу.

— Скажи, — Клим опирается о столешницу ладонью, с прищуром рассматривает мой живот, — он тебя обидел?

Из моей груди непроизвольно вырывается смешок. Конечно же, Клим, ты меня обидел. Больше, чем полгода я смотрела на тебя со стороны и плавилась от своей глупой наивной влюбленности. Мечтала о тебе.

Ты спускался с Олимпа, оказывал мне редкие знаки внимания, дразнил, а затем в какой-то момент стал присылать цветы, потом позвал в ресторан.

Я потеряла голову, поверила в то, что между нами все по-настоящему. Не просто химия тел, но и чувства.

Уверена, такой искушенный мужчина всё понимал, но не остановился. Получил всё, что хотел, а утром вышвырнул за дверь. Да еще и работы лишил.

— Я не хочу о нём говорить, — голос предательски дрожит.

— И кто у тебя будет? — его ладонь бесцеремонно раздвигает полы халата и касается живота через тонкую сорочку. Меня всю бросает в жар от волнения. Малыш внутри сходит с ума.

— Сын, — еле ворочаю языком.

— Бьет меня в руку, — усмехается сипло, не обращая внимания на мои слабые потуги защититься. — Еще внутри, а уже защищает мамку. Боец будет, — карие глаза так близко. Врезаются в меня и не отпускают, держат в плену. Клим весь грозный, большой. Не сладкий красавчик, а мощный мужчина, зрелый, умный, хитрый.

Наш сын будет похож на него, я это знаю. Мой мальчик подобно отцу сможет покорить весь мир.

— Он будет самый лучший. Мой, — по щеке скатывается слеза.

Губы Клима сжимаются плотнее, изгибаются.

Сжимаю ладонь Клима, пытаясь отлепить от себя. Я не хочу, мне слишком больно от того, что он прикасается к нашему сыну. От того, что для Клима он не желанный.

Опускаю взгляд вниз, замечая, что костяшки на мужской ладони разбиты. Мой взгляд взмывает вверх к рубашке. Алое пятнышко совсем не помада, а запекшаяся кровь.

Он дрался?

Глава 06

— Отчима нашли? — именно этот вопрос неожиданно вспыхивает в голове. Клим пообещал решить все мои проблемы взамен на услугу. И он из тех, кто не будет тянуть, я это поняла. Человек не слова, а действия.

Но ведь не стал бы он этим заниматься лично?

Нет же?

— Конечно, — Клим всего лишь слегка ведет плечами. Так, будто бы это ерунда, будто ему безразлично. Но в глубине карих глаз, изучающих меня из-подо лба, вспыхивает яркий огонек, уголок губ ползет вверх.

Клим, словно сытый ленивый хищник, который расправился со своей добычей.

— И что с ним?

Нахмурив брови, опускаю взгляд на сбитые костяшки. Невесомо провожу подушечками пальцев по содранной на них коже и запекшейся крови.

— Действительно хочешь знать?

— Наверное, нет, — качаю головой. А потом понимаю, что буду мучиться, если не узнаю правду. — Да… хочу.

— Знаешь, я люблю иногда посмотреть людям в глаза, — Клим ощутимо сжимает мой подбородок пальцами, поднимает лицо вверх, — послушать их оправдания. Но твой отчим просто тупое животное, мразь. Выбесил старый урод. Ползал у меня в ногах, сопли по дорогим туфлям размазывал. Рассказывал, как ты деньги из него тянула, заставляя кредиты брать, из квартиры выживала бедного старичка. Водила к себе мужиков, бордель устроила. Даже сама не знаешь, от кого залетела.

Слова Клима бьют наотмашь. По всему телу бегут противные колючие мурашки. Меня начинает крупно потряхивать.

Отчим прекрасно знает, что я за человек. Он обокрал, подставил меня, оставил практически без жилья. И при этом продолжает поливать грязью. Врать обо мне.

— Это все неправда, — шепчу сдавленно.

— Я решил поверить тебе, — кивает, после короткого раздумья, — именно поэтому сядет он, а ты получишь защиту. Но я тебя предупреждаю, Аня. Если узнаю, что хоть где-то ты меня обманула или подставила, — желваки на его челюсти начинают играть, в глазах появляется тьма, которая поглощает меня, утягивает в свой леденящий колючий ужас, — тебя ничто не спасет. Раздавлю! Поэтому я даю тебе всего один шанс прямо здесь и сейчас. Если ты скрываешь от меня что-то важное, если тебе заплатили, чтобы втереться ко мне в доверие, хоть кто-то, Аня! Говори!

Смотрю на него, не моргая. От страха перед Климом мои глаза наполняются слезами, которые размывают его силуэт передо мной. Затихаю вместе с малышом в моем животе, не дышу.

Перейти дорогу этому мужчине я не посмею никогда. Клим — дьявол с тысячью лиц. Он мастерски меняется в зависимости от того, что ему от тебя нужно. Может быть и внимательным, и добрым, даже влюбленным казаться. А потом сразу безжалостным и надменным.

Какова на самом деле его душа?

Есть ли она у дьявола?

Его ладонь все так же лежит на моем животе, где внутри его сын. Что он сделает, если прямо сейчас узнает правду о нём? Позволит ли мне уйти вместе с малышом через год? Или заберет его себе, а меня вышвырнет? Что станет делать с неугодным наследником?

Слишком дорого может обойтись мне эта правда. Она может стоить мне и моему сыну всего.

Молча качаю головой, давая понять, что признаваться мне не в чем. Я хочу сбежать от Клима прямо сейчас, но он точно не отпустит. Свою часть сделки он выполнил, теперь мой черед.

— Умница, девочка. Не разочаровала, — Клим наконец убирает ладонь с моего живота. Сразу становится легче дышать, я моргаю полными слёз глазами.

Ощущаю пальцы на своей щеке. Они вскользь поглаживают, словно успокаивают.

Но я не доверяю больше своим ощущениям рядом с ним. Клим со мной играет, как кошка с мышкой.

Дергаюсь, пытаясь отстраниться как можно дальше. Неловко задеваю рукой чашку с горячим чаем на столешнице. Она расплескивается, каплями обжигает мне кисть и падает на пол с грохотом.

— Я уберу.

— Это сделает прислуга. Завтра, — Клим отступает, милостиво давая мне немного пространства.