— Знакомьтесь, это Аня, — он обнимает меня со спины. — Мы не хотели афишировать наши отношения раньше времени, но журналисты сами до всего докопались.

— Но мы семья! — шипит Тома. — Нам ты должен был сказать!

— Томочка, выдохни, — Алексей расплывается в широкой улыбке, поглаживая жену по плечам. — Поздравляю, Клим.

Небольшим составом перемещаемся в столовую, где для нас уже накрыто. Я сажусь справа от Клима. Тамара с мужем напротив. Женщина начинает нетерпеливо расспрашивать, где познакомились, как давно вместе, почему не рассказывали о себе. Клим почти на все вопросы отвечает сам: познакомились на работе, отношения не афишировали, поскольку я не люблю излишнее внимание к себе.

Тут я киваю, потому что это действительно так. Сегодняшнее столкновение с журналистами стало для меня шоком.

Милая семейная беседа всё больше и больше похожа на допрос. Я в напряжении, а Клим кажется к такому привыкшим. Он легко отбивается от всех нападок и неудобных вопросов сестры, меня держит за руку в качестве поддержки. Алексей выступает своеобразным громоотводом между братом и сестрой. Он всё время пытается сгладить острые углы, разбавляет наш разговор шутками.

Видно, что у Клима с мужем сестры гораздо лучшие отношения, чем с ней самой. К концу ужина я чувствую себя, словно выжатый лимон, хочется пойти и упасть на кровать, свернуться калачиком под одеялом. На прощание Тома церемонно целует Клима в щеку, а Алексей зовет его на охоту.

— Надо расслабиться, — стучит широкой ладонью по плечу Клима Алексей. — Мужикам, а то с этими бабами одни нервы, — усмехается, косясь на напряженную жену.

— Ты прав, съездить на охоту было бы неплохо, в офисе совсем замотался.

— Кстати, я завтра заскочу. Есть вопрос.

— Большой? — Клим складывает руки на груди. Взгляд острый.

— Меньше, чем в прошлый раз.

— Ладно, давай в восемь. Потом у меня встреча.

— Спасибо, друг, — в голосе Алексея слышно облегчение. Ничего из их разговора не понимаю, но кажется, Клим помогает Алексею в бизнесе.

Мы провожаем сладкую парочку до выхода и остаемся вдвоем.

— У тебя очень интересные родственники, — натянуто улыбаюсь Климу.

— Не интереснее твоих, — парирует он.

Краснею, вспоминая об отчиме. Да уж, мне счастливой семьей не похвастаться.

Клим проходит в гостиную и садится на диван.

— Тома злая, но неплохая, — он закатывает глаза. — Думаю, тебе нужен небольшой экскурс в историю нашей семьи, чтобы потом тебя никто ею не шокировал. Мы с Томой родные только наполовину. Общий у нас только отец.

— Вот как, — я присаживаюсь на небольшом расстоянии от Клима.

— Да, Тома — дочь его любовницы.

— Оу, — прикрываю ладонью рот. Такого я не ожидала. — И вы общаетесь?

— В детстве не переносили друг друга на дух. Любая попытка отца заставить нас общаться превращалась в скандал, — Клим усмехнулся. — Ирония судьбы. Теперь Тома — это всё, что осталось у меня от семьи. Так что да, иногда общаемся. Точнее она не дает мне спокойно жить, заботится.

— Твой отец умер?

— Три года назад. Они с мамой разбились на частном самолете, из Эмиратов возвращались.

— Сочувствую, — подсаживаюсь ближе, касаюсь руки Клима.

— Как пацан себя ведет сегодня?

От быстрой смены темы теряюсь.

— Какой пацан?

— Этот, — палец Клима указывает на мой живот.

— Притих, совсем мало шевелится, — ласково провожу ладонями по животу. — Если и завтра так будет, поеду к врачу. А вдруг что-то не так.

Один стресс кругом. За день произошло столько новых событий. Смена образа, помолвочное кольцо, журналисты, странная сестра Клима. Я ввязалась во всё это от отчаяния, а как выплыву, не знаю. Сынок всё чувствует, затих там.

Что я за мать такая? Еще не родила, а уже порчу нервную систему ребенка?

— Может, ему там скучно? — на мой живот опускается горячая мужская ладонь и в нее тут же прилетает ощутимый пинок.

— Ой.

— Бдит, — Марков хрипло смеется.

Сам руку не убирает, а я тоже не в силах это сделать. Малыш чувствует отца. Вон как реагирует. Ни на Александру утром, ни на Тому, которая бесцеремонно щупала, наверняка проверяла, не накладной ли живот, прости Господи. Всё время молчал. А тут сразу оживился, общается.

— Футболистом будет, — Клим реагирует на очередной сильный пинок.

— Нет, — мотаю головой.

— Хоккеист?

— Точно нет.

— Боксер! У него уже удар поставлен.

— Никакого профессионального спорта! Там одни травмы, — скидываю руку Клима с живота.

— Бабу решила растить? — в голосе Маркова осуждение.

— Настоящий мужчина может и в офисе работать, вот ты же работаешь.

— А еще могу завалить медведя, пройти через тайгу в одиночку и дерусь на ножах.

— Ужас! Матвейке это всё не нужно.

— Матвейка? — он качает головой. — А посерьезнее имени не нашлось?

Сын в животе начинает активно ворочаться, словно в поддержку своего папочки.

Ну нет!

Я его оберегать буду.

Никаких ножей или медведей, у меня будет хороший воспитанный мальчик. Он всё будет решать умом, а не силой.

— Мужская рука Моту не помешала бы, конечно. Не думала с его отцом связаться?

— Нет, — отвечаю сухо и поднимаюсь на ноги. — Матвеюшке хватит меня. Я спать.

— Иди, — задумчиво смотрит на мой живот, — а мне еще нужно поработать.

Разворачиваюсь и ухожу к себе. История его семьи не дает мне покоя. Она кажется дикой: мужчина, у которого есть жена и сын, при этом еще любовница и дочь — и как-то все вместе они сосуществуют.

Мой отчим маме не изменял, но всё равно сделал ее несчастной.

Правду говорят, все счастливые семьи счастливы одинаково, а несчастные несчастны каждая по-своему.

Вот и у нас с Климом не сложилось...

Глава 10

Помолвка и свадьба с таким человеком, как Клим Марков, может стать настоящим испытанием.

Окружающие совершенно не собираются щадить мои чувства. Стоит открыть любую газету или журнал, как сразу становится тошно. Почему-то всем так хочется перебрать все любовные связи Клима и сравнить его роскошных женщин со мной.

Вот тебе пожалуйста: «Десять самых красивых моделей, побывавших в постели Клима Маркова».

В статье даже приложены их физические параметры: рост — сто семьдесят-семьдесят пять сантиметров, грудь девяносто и такие же бедра, объем талии не смотрю, он мне не светит уже никогда.

Всё по стандарту, всё идеально, как он любит — длинные тёмные волосы, не блеклые пшеничные, как у меня, кошачий разрез глаз, идеальное симметричное лицо. Некоторые из этих девушек участвовали в конкурсах красоты в Москве, по всей стране и даже на международном уровне. Некоторые заняли призовые места, стали королевами.

И всех интересует один вопрос: что же такого Клим Марков нашел во мне?

На мое собственное фото, которое я вижу в журнале, кажется, не взглянешь без слёз — обычная, немного затравленная девушка с большим животом. Нет осанки, нет идеальных форм. Никто не видит меня соперницей этим прекрасным женщинам.

Все задаются вопросом: как долго продлится наш брак?

У меня, конечно же, есть ответ: этот брак продлится всего год, а затем все окружающие с удовлетворением отметят, что не было во мне ничего такого, лишь временное помешательство или, может быть, даже догадаются, что брак был фиктивным.

Я исчезну из жизни Клима и со страниц глянцевых журналов, больше не буду марать их своим несовершенством — вот такая не смешная грустная история.

Во время примерки платья для помолвки Александра отмечает мое нервное состояние.

Конечно же, она тоже видела все эти фотографии. Стопочка таблоидов лежит у них в салоне на журнальном столике.

Публичная жизнь ужасна: все знают о тебе, все судят.

— Это все глупости, — Саша усмехнулась. — Таких девок можно в любом агентстве пачками снимать, были бы деньги. А ты совершенно другая. Я видела, как Клим Львович смотрит на тебя. Ты особенная.