— Я правильно понял, Клим Львович? — услужливо интересуется управляющий.

Клим одобрительно кивает.

— Последняя коллекция. Все украшения в единственном экземпляре.

Бриллианты.

Это точно они.

Беру в руку одно из колец с большим камнем в обрамлении россыпи маленьких, рядом второе намного скромнее. Но Клим отрицательно качает головой, настаивая на роскошном.

Мне подбирают кольцо для помолвки. Клим делает заказ на свадебный комплект.

Так же в моих ушках появляются милые гвоздики, а на шее цепочка. От громоздких украшений на каждый день я отказалась.

Всё время, пока мы в магазине, Клим рядом. Он касается меня, сам прикладывает к моей груди кулон, сережки к ушам. Выглядит очень заботливым, даже влюбленным мужчиной.

Это на публику, конечно. Ведь журналисты продолжают за нами наблюдать. Швейцар их разогнал, но они рассредоточились по улице и следят за нами через громоздкие теле-объективы камер.

— И полчаса не прошло, — Клим разворачивает ко мне экран своего смартфона. На нём мы у входа. Он уверенный в себе и я у него под крылом с испуганным взглядом.

Фотография исчезает, сменяя собой входящий звонок с написанным заглавными буквами именем «Тома».

— Закономерно, — Марков кривит губы, долго слушает звонящую. — Вечером приедет сестра с мужем, будет знакомство с семьей.

Глава 08

Выходить из ювелирного страшновато. Кажется, меня там разорвет голодная журналистская стая.

— Я рядом, — шепчет в макушку Клим, целуя, — не обращай на них никакого внимания. Это та самая собака, Аня, которая лает, но не кусает.

— Хорошо, — доверчиво вкладываю свою ладонь в его. Позволяю вывести нас на улицу.

Любопытные журналисты, а за ними и обычные зеваки, которые сбежались на шум, обступают нас и машину. Маркова узнают, глазеют.

Но большим интересом все равно пользуюсь я. Как не прячусь за спину Клима, тут не укрыться.

— Разойдитесь, пожалуйста, вы пугаете мою беременную невесту.

Он это сказал!!!

Всё!

Мне конец.

Мне и раньше был конец, но сейчас прямо сто процентов — «моя беременная невеста».

Окружающие на секунду замирают. Взгляды, сканирующие меня, едва не пронзают насквозь.

— Можно узнать имя вашей невесты, господин Марков?

Господин? Журналист реально его назвал господином?

Почему не повелителем вообще?

— Аня, — Клим обнимает меня за талию. — И раз уж так получилось и вы нас вычислили… — вокруг раздаются довольные смешки.

Угу…

Они вычислили…

Неужели пресса у нас такая наивная?

Хотя я тоже легко попалась в сети Клима и в первый раз, и во второй.

Боже, этому дьяволу никто противостоять не может. Женщины-журналистки смотрят на него непрофессиональными, влюбленными взглядами. Мужчины — восхищенными, завистливыми. Каждый хочет быть или на месте Клима или на моем.

— Знаю, с вами сложно договориться, но я попытаюсь… Аня — мое всё… — голос Клима становится глубже, его руки обнимают меня сильнее. Слова заставляют меня всю затрепетать. Всё… это так много… Когда-нибудь он скажет это о своей по-настоящему любимой женщине. Жаль, не обо мне. — Она не привыкла к повышенному вниманию прессы. И сейчас очень чувствительна. Поэтому давайте всё ваше внимание обрушим на меня. Я даже готов пойти на крайние меры и дать пресс-конференцию, где расскажу всё, что вас интересует.

— Когда? — журналюги не теряются, ловят Клима на слове. На меня смотрят теперь с интересом повышенным во сто крат. Клим точно не сделал лучше. Я себя теперь чувствую самым аппетитным блюдом, которое все хотят сожрать.

Это же всё ради меня получается — Клим отдает себя на растерзание им. Угу… всем небось интересно, чем же я приворожила Клима Маркова?

— Завтра в два в «Диалогах». Я попрошу предоставить нам просторный зал.

— А вы точно придете, Клим Львович? — интересуется рыжеволосая журналистка. Вся фигуристая, с роскошной грудью. Несмотря на беременную невесту рядом, она не стесняется игриво ему улыбаться.

Аня! Будь выше этого! Не обращай внимания!

Клим ведь даже не твой мужчина.

У вас контракт, договоренность.

Он не прикоснется к тебе без публики никогда.

— Обязательно, ради спокойствия моей Анечки всё, что угодно.

Клим открывает для меня пассажирскую дверь и помогает сесть в машину. Журналисты не упускают возможности снять огромный бриллиант на моём пальце. В толпе раздаются завистливые женские вздохи.

— Они поверили, — говорю тихо. Искоса смотрю на идеальный профиль Клима.

— Естественно, ведь они сами до всего докопались, — на его губах появляется дьявольская улыбка.

— Тебе это нравится — управлять людьми.

Клим слегка пожимает плечами. На светофоре его ладонь накрывает мою и осторожно сжимает, а потом Клим делает то, чего я не ожидаю. Целует мои пальцы.

— Либо ты, либо тебя, таков этот мир, Аня. Выживает не просто сильнейший, а тот, кто умеет управлять другими на всех уровнях, — карие глаза впиваются в мое лицо, взгляд скользит по губам.

Между нами нарастает странное напряжение.

— Жаль, я не умею так, — забираю свою руку. Растираю кожу, которая огнем горит после поцелуя Маркова.

— Тебе и не нужно. Теперь у тебя есть я.

“Лишь на год,” — добавляю про себя.

Оглядываюсь по сторонам, пытаясь рассмотреть в автомобилях, проезжающих мимо, журналистов. Не просто так Клим целовал меня — это все часть игры. Как ни всматриваюсь, никого не вижу.

Мы возвращаемся домой и расходимся по спальням. Я надеваю уютное трикотажное платье. Оно бежевое, до колена. Округлившаяся грудь красиво смотрится в вырезе.

Долго кручусь перед зеркалом, стараясь убедить себя, что мне не важно, насколько я понравлюсь семье Маркова. Возможно, он даже скажет им правду, и тогда ко мне будут относиться лишь как к его сотруднице.

Малыш в животе сегодня весь день притихший, изредка легонько пинает, напоминая о себе. Чаще при Климе, словно чувствуя присутствие отца.

В гостиной натыкаюсь на Маркова. Он переоделся в обычные домашние брюки и майку. Волосы влажные после душа. В руке неизменный телефон, по которому он кого-то жестко отчитывает.

— Сегодня меня не будет. Разгребайте все сами, — отрезает, заставляя оппонента умолкнуть. — Мне только в крайнем случае набирать.

Он отключает звонок и переводит взгляд на меня. Долго внимательно рассматривает.

— Мне переодеться? Не подходит? — по-своему истолковываю его взгляд.

— Нет, с домашними и друзьями никакого официоза.

— Хорошо. — Не зная, куда себя деть, рассматриваю шикарную гостиную. Мне сложно с Климом наедине. — Ты скажешь им правду о том, кто я?

— Нет.

— Почему? Так было бы проще, наверное, — лепечу, когда он подходит. — А вдруг они догадаются?

— Мы сделаем так, что этого не произойдет, — его пальцы с нажимом скользят по моей скуле, касаются губ.

Глава 09

— Клим Львович, Анна Павловна, — вышколенная горничная появляется рядом с нами, мягко улыбается, — к вам Алексей Сергеевич Волков с женой.

Следом за ней в гостиную влетает интересная пара.

Мужчина немногим ниже Климa, но при этом значительно шире. На нем вязаный свитер, над горловиной которого виднеется двойной подбородок. Волосы жидковатые, а нос выдающийся. При этом глазки маленькие и очень внимательные.

Женщина рядом с ним — полная противоположность. Худая на фоне своего большого мужа, даже сухенькая. Волосы уложены в тугой пучок на макушке. На ней длинное черное платье, все пальцы на руках украшены массивными перстнями. Тамара красива, очень похожа на своего брата чертами лица, цветом глаз и смуглой кожей. Но всю эту внешнюю привлекательность перечеркивают поджатые губы и надменное выражение лица.

— Здравствуй, Клим, — Алексей пожимает Климу руку. — Мы видели новости.

— Ваши фото разошлось по всем онлайн изданиям, — выражение лица Тамары становится еще более угрюмым. Взгляд сосредотачивается на моем животе. — Что происходит, Клим?