Знак информационной продукции (Федеральный закон № 436–ФЗ от 29.12.2010 г.)

Главный редактор: Яна Грецова

Заместитель главного редактора: Дарья Башкова

Арт-директор: Юрий Буга

Руководитель проекта: Елена Холодова

Литературный редактор: Анна Синицына

Корректоры: Евгений Яблоков, Зоя Колеченко

Дизайнер: Денис Изотов

Верстка: Максим Поташкин

Изображение на обложке: Francis Picabia. Sans titre (Visage de femme), 1941–1943

Разработка дизайн-системы и стандартов стиля: DesignWorkout^®

© Stock, 2017

Published by arrangement with Lester Literary Agency & Associates

© Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «Альпина Паблишер», 2026

Все права защищены. Данная электронная книга предназначена исключительно для частного использования в личных (некоммерческих) целях. Электронная книга, ее части, фрагменты и элементы, включая текст, изображения и иное, не подлежат копированию и любому другому использованию без разрешения правообладателя. В частности, запрещено такое использование, в результате которого электронная книга, ее часть, фрагмент или элемент станут доступными ограниченному или неопределенному кругу лиц, в том числе посредством сети интернет, независимо от того, будет предоставляться доступ за плату или безвозмездно.

Копирование, воспроизведение и иное использование электронной книги, ее частей, фрагментов и элементов, выходящее за пределы частного использования в личных (некоммерческих) целях, без согласия правообладателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.

Нашу маму зовут Лелия Пикабиа. Слишком красивое имя, чтобы за ним не скрывалась боль. Детьми мы не знали, откуда у нее такая фамилия. Мама никогда не говорила ни о своем отце, ни о его родителях.

В 1985 году ее бабушка (и наша прабабушка) Габриэль Бюффе-Пикабиа умерла в возрасте ста четырех лет. Мы не были на ее похоронах по той простой причине, что не знали о ее существовании. Уже гораздо позже, будучи взрослыми, мы поняли, что ее фигуру всегда окружало молчание. Эта женщина – словно неизвестный, затерянный памятник. Неизвестный нам. Затерянный в истории искусства. В чем же была причина этого двойного исчезновения?

И тогда мы принялись восстанавливать историю жизни Габриэль Бюффе – теоретика визионерского искусства, жены Франсиса Пикабиа, любовницы Марселя Дюшана и близкой подруги Гийома Аполлинера.

Мы написали эту книжку в четыре руки, надеясь, что в такой причуде будет своя красота. Провели писательский эксперимент, переплетая наши слова, чтобы остался только один, общий голос. Нам хотелось испытать утерянную радость – снова оказаться вдвоем, забавляясь, как когда-то в детстве, – со всей серьезностью играющего ребенка. Две сестры вместе всегда остаются детьми.

Мы играли, но ничего не придумывали; в этом не было нужды – ведь жизнь Габриэль сама по себе подобна роману. Работая над книгой, мы опирались на исторические источники, интервью и материалы из архивов[1]. Тем не менее мы не историки и вовсе не хотим ими казаться. Надеемся, специалисты по искусству нас поймут: при всей скрупулезности исследовательской работы мы подошли к истолкованию чувств своей прабабушки с писательской субъективностью. Описанные нами события действительно происходили, но мы повествуем о них на свой манер. Мы выбрали точку зрения самой жизни, чтобы рассказать о том, какой она была для Габриэль Бюффе.

Обворожение (окружение)[2]

На нее не сразу обратишь внимание. В ней нет ничего необычного: средний рост, скромная фигура, длинные каштановые волосы, собранные в объемный пучок, – темное и манящее, скрытое от всех богатство. Лицо Габриэль Бюффе не назовешь миловидным. В нем нет никакого кокетства. Подбородок, к примеру, слишком большой. Да и лоб тоже. Причудливого разреза глаза прячутся под густыми, словно нарисованными мокрым углем, бровями, за которыми с трудом можно угадать цвет радужки. Эта женщина ни красива, ни уродлива – тут что-то другое. Если внимательно вглядеться в это довольно заурядное лицо, замечаешь, что бледный рот похож на два птичьих крыла. Скулы выступают. Вместе получается невероятно решительное выражение. Такое, что хочется тут же уловить ее взгляд. Проследить за ним.

В 1908 году Габриэль двадцать семь лет. Она приехала в Берлин закончить музыкальное образование, начатое в Париже. Молодая независимая женщина. Ни мужа, ни детей, ни обязательств. Она живет в свое удовольствие, живет как мальчишка. Зарабатывает, играя в оркестрах, и ни перед кем не отчитывается.

Со своими новыми берлинскими друзьями Габриэль проводит каникулы в Швейцарии, в летнем шале. Там происходит удивительное знакомство:

В то время около Женевы было огромное количество домиков, которые снимали русские беженцы. Так я познакомилась с Лениным, он был моим соседом. Я видела, как он выходит из дома, – не более того – и только подумала, что у него очень красивая голова.

Семейная легенда гласит, что у Габриэль была интрижка с Лениным. Доказательств нет ни в одном источнике, так что мы сомневаемся в этом. Но интересен сам факт существования легенды. Вот уже многие десятилетия принято считать, что Габриэль прельщали исключительно революционеры – в политике или в искусстве.

После каникул в швейцарских горах Габриэль возвращается во Францию, чтобы навестить мать и своего брата Жана. Как многие военнослужащие того времени, ее отец, выйдя в отставку, поселился в Версале, богатом и тихом городе с собственной сетью электрических трамваев, ранее работавших на конной тяге.

Габриэль не очень любит эти поездки в Версаль; то, что радует в первые дни, вскоре начинает ей надоедать: семейные ритуалы, неизменные жесты, одни и те же разговоры. Габриэль не семейный человек и никогда им не станет – даже со своими детьми. Особенно со своими детьми.

Конец летнего сезона 1908 года знаменует прекрасный сентябрьский день. Мать Габриэль накрывает на стол в садовой беседке. Она счастлива, ведь рядом будут двое ее взрослых детей; на ней розовое платье, солнце просвечивает сквозь листву, оставляя яркие пятна на белой скатерти, – мы словно внутри картины Ренуара.

Но у мадам Бюффе тяжело на душе: это последний семейный обед нынешним летом – Габриэль вернется в Берлин, Жан поселился в Море́-сюр-Луан, и она снова останется одна в своем огромном доме. Жан – художник и выбрал для жизни скромную деревушку в департаменте Сена и Марна, потому что именно там были написаны пейзажи, украшавшие многочисленные полотна импрессиониста Альфреда Сислея, которым он глубоко восхищался. Сислей изобразил церковь в Море-сюр-Луан, мост в Море-сюр-Луан, тополя в Море-сюр-Луан и улицу Таннери… Поэтому Жан спустя пятнадцать лет делает примерно то же самое. Не поздновато ли? Жан вообще человек не самый прогрессивный, он скорее старомоден, по мнению Габриэль, которая привержена музыкальному авангарду. Он принадлежит к поколению юных неоимпрессионистов – молодых последователей давно устаревшего движения. Жан, безусловно, талантлив, и даже очень, но Габриэль не трогают ни приятные глазу сюжеты, ни стройность композиции, ни даже впечатляющая игра цвета, которую ему удается создавать на заснеженных пейзажах. Для нее импрессионисты шли против правил во времена молодости папы и мамы. А теперь пишут правила сами.