Предстоит предварительная встреча выдающихся боксеров.
20 июня 1936. В 12-м раунде Шмелинг побил негра. Удивительная, драматичная борьба. Шмелинг сражался за Германию и победил. Белый побил черного, и этот белый – немец!
2 августа состоялось открытие олимпиады. Нацистской Германии представилась возможность показать себя миру. Иностранцы были восхищены высоким уровнем организации спортивных игр, праздничностью.
5 августа 1936. Мы, немцы, сегодня получили одну медаль, американцы три, из них две – негры. Это позор. Белое человечество должно стыдиться. Но какое это имеет значение в той бескультурной стране? – А Франция «обнегривается» назло Германии, как сказано в «Майн кампф».
Олимпиада взбадривает манию Гитлера – стать во главе Всемирной империи. Он скажет своему любимому архитектору Альберту Шпееру[38], и тот приведет его слова в своих воспоминаниях о том, что спортивные игры олимпиады в последний раз в 1940 году состоятся в Токио. Но в дальнейшем навсегда – только в Берлине. Гитлер видел уже под собой Всемирную империю.
1937,1938
Нацистская партия годами готовилась к захвату власти, роли были распределены, портфели розданы заранее. Взламывая сложившуюся государственную систему, нацисты действовали быстро, жестоко, безоглядно, обрушиваясь террором на противников и на заподозренных в несогласии с ними. Все, кто способен был на мужество сопротивления, уничтожались. Всюду введены партийные структуры. Наместники в лишенных самостоятельности землях обеспечивали на местах власть Гитлера.
Захватив власть, новое руководство страны приступило к осуществлению перевооружения. Удалось обуздать безработицу. Четырехлетний план, проведение которого возглавлял Геринг, должен был подчинить всю экономику Германии подготовке к войне. «Пушки вместо масла!» В успешности осуществления в короткий срок сложных задач, при всех других факторах, мне кажется, решающим оказалось то, что нацистам удалось увлечь народ и узурпировать национальный гений трудолюбия, организованности, исполнительности немецкого народа.
Такая странность эта магия чисел, дат, совпадений.
Год 1931: Самоубийство племянницы Гитлера, с которой, как считают его биографы, Гитлер состоял в любовной связи. Самоубийство жены Сталина.
Год 1934: В Германии «Ночь длинных ножей», убийство Гитлером старых сотоварищей, среди них Рема, стоявшего у самого корня нацистской партии, и сотен штурмовиков. Смертельная расправа настигла и других людей из числа старых и новых противников Гитлера или подозреваемых им в ненадежности.
Вскоре, в начале июля 1934-го, в Москве на Политбюро зашла речь об этом терроре в Германии. К неожиданности для членов Политбюро, вероятно успевших хором осудить Гитлера, Сталин воскликнул: «Молодец этот Гитлер! Он показал, как надо поступать с политическими противниками!»[39] И еще до конца этого 1934 года, 1 декабря, было совершено убийство С. Кирова – сподвижника Сталина, популярного в партии человека. Это убийство было предвестьем последовавших кровавых расправ.
1937-1938: всеохватная агрессивность. В Германии 1937-й – подготовка к агрессии, 1938-й – аннексия Австрии, оккупация Судетской области и подступ к следующему этапу захвата Чехословакии. В Советском Союзе – большой террор.
Гитлер и Геббельс неотрывно следят за тем, что происходит в Москве. Поначалу в январском процессе они усмотрели некое партнерство Сталина с ними.
25 января 1937. В Москве снова показательные процессы. Снова, очевидно, против евреев. Радек и проч. Сталин прижмет евреев. Военные, должно быть, тоже настроены против евреев. Надо следить и ждать.
С нетерпением они ждут падения и ареста Литвинова. Но возникает недоумение:
26 января 1937. Обвиняемые «сознаются» во всем. Им дали какой-то тайный яд. Или они в гипнозе, иначе это просто невозможно понять… Советы безумствуют. Московский процесс уже никого не обманет. Варварская страна с методами Ивана Грозного. Бломберг (военный министр) высоко ценит их армию, но фюрер с ним не согласен.
27 января 1937. В России продолжается показательный процесс… Фюрер описывает неорганизованность и безнадежность России… Там царит безумие. Они воздействуют на обвиняемых ядом или гипнозом. Ясно, что дело неладно.
31 января 1937. 13 смертных приговоров в московском показательном процессе. Этого следовало ожидать.
«В отличие от Сталина Гитлер отказался от показательных процессов, – пишет немецкий историк М. Штюрмер. – Но угроза смерти, пыток и концентрационного лагеря была повсюду». Выразителен документ совещания с государственной важности грифом – «весьма секретно» – 23 мая 1939: «По истечении шести лет положение в нашей стране на сегодняшний день следующее: за небольшим исключением достигнуто национально-политическое единство». Те, кого нельзя полагать состоящими в этом единстве, – уже в концлагерях.
Февраль поставляет новые наблюдения:
3 февраля 1937. В России кризис и вечные аресты. Теперь Сталин примется за Красную армию. Но та, похоже, вооружается. Литвинов в шатком положении.
«В Москве все новые аресты. Сталин расчищает себе место». В апреле сенсация: «Ягода арестован. За «тяжкие преступления». Он только что был столпом Советского Союза. Революция пожирает своих детей». «Тухачевский арестован. Кажется, в Москве черт вырвался на волю» (6.6.1937). «У Сталина страх перед предателями».
15 июня 1937. Убийства в Москве взволновали весь мир. Говорят о серьезнейшем кризисе большевизма. Ворошилов издал приказ по армии: старая песня – троцкисты. Разве в это еще кто-нибудь верит? Россия терпелива.
И наконец эти два безумца Гитлер и Геббельс сочли, что Сталин пересек «норму», укоренившуюся в их представлении.
10 июля 1937. Сталин психически болен, иначе невозможно объяснить его кровавый режим. Но Россия теперь не хочет знать ничего, кроме большевизма.
В ноябре, декабре все то же: советский посол в Варшаве отозван и арестован. «У Сталина щепки летят». «В Москве продолжают сажать дипломатов». «Пахнет арестом Литвинова», но как раз это событие, так лихорадочно ожидаемое ими, не происходит. «Сталин снова продолжает расстреливать».
22 декабря 1937. Много говорили с фюрером о России. Сталин и … (пропуск в тексте) больны. Сумасшедший! Иначе все это невозможно объяснить.
«Больной. Поврежденный мозг» (28.12.1937).
И в январе 1938-го без изменений.
Но впоследствии, когда его генералы будут проигрывать сражения на Востоке, отступать, Гитлер, горя к ним ненавистью, посчитает их предателями, тогда какие только слова одобрения задним числом не раздадутся в дневнике Геббельса по поводу сталинских процессов и самого Сталина, предусмотрительно истребившего своих генералов, заменившего их молодыми, народного происхождения полководцами.
Так они учатся друг у друга.
В 1936 году, как выясняется из записи от 22 октября, уже упоминавшийся глава концерна прессы Аманн покупает у Геббельса дневники.
«Я продал Аманну свои дневники. Опубликовать через 20 лет после моей смерти. 250 000 марок сейчас и 100 000 каждый год.
Магда и я счастливы». Это была крупная денежная сделка. Геббельс еще усерднее ведет дневник, политический, выхолащивая его почти от всего привходящего. «Эти записи – мое прибежище», – предваряет он девизом очередную тетрадь 7 ноября 1937-го. Но это совсем не так. Он не ищет укромности в дневнике. И раньше Геббельсу нужен был если не непосредственно тотчас читатель, то во всяком случае подразумеваемая им в дальнейшем некая внемлющая его дневнику аудитория. Теперь, когда дневники так счастливо пристроены, определилась на будущее их судьба, Геббельс ощущает себя посмертно закрепленным в истории и с оглядкой на нее корректирует записи и себя в них. Язык записей топорен, без оттенков. Учащаются языковые погрешности. Исследователи сходятся в том, что в статьях и особенно в устных речах язык Геббельса точнее и выразительнее.