До Кости внезапно дошло, что единственный, кого он не видел в лагере за все три дня пребывания, был человек с яхты. Привести пешехода было больше некуда, а значит, голос принадлежал ему. Брагин с удивлением отметил, что человек говорит без акцента, хотя с капитаном яхты он разговаривал по-турецки и тоже совершенно свободно.
– Получается красиво, – присоединился к беседе голос старшины, – а почему вы взяли именно этот рисунок?
– Так решил мастер. Эскиз достался ему от деда, и он всю жизнь ждал, когда найдутся подходящие камни.
– Не понимаю, – признался старшина. – От деда? Как-то не стыкуется это ни с чем…
Голоса приблизились к двери, и Брагин отошел на несколько метров, чтобы никто не заподозрил его в излишнем любопытстве.
– Брагин, пойдешь в дозор, – распорядился старшина, поравнявшись с Костей. – Я заметил, ты ведь не пил?
Костя кивнул и хотел было идти к оружейным пирамидам, но старшина остановил его.
– Пойдешь с Юрой. Маршрут он знает. Вот, возьми, – он протянул Брагину то самое загадочное оружие, что было отбито у нападавших, и пояснил: – Приводится в действие этой кнопкой. Упирать в плечо необязательно, отдачи у него нет. Только целься внимательнее.
Костя взял оружие и удивился, насколько легок громоздкий с виду прибор. Больше всего ружье напоминало длинную пластиковую коробку для цветов, немного зауженную с одного конца.
Вышедший следом за старшиной Юра был вооружен тем же прибором, но на поясе у него для верности висел еще и пистолет.
– Идем? – спросил он Брагина.
Костя положил оружие на сгиб локтя и зашагал к выходу из ущелья.
– Там же и так полно дозорных, зачем посылать нас? – спросил он напарника, когда они миновали обрамляющие устье ущелья скалы.
– Мы пойдем немного дальше, – пояснил Юра, – к берегу. Дело в том, что попасть в эту местность можно по воде или по воздуху. Радар воздушной разведки молчал, значит, где-то у побережья на рейде болтается какая-то посудина.
– А как же секреты на тропе? Они почему не заметили диверсантов?
– Заметили и даже успели доложить, – возразил Юра. – Иначе нас всех перерезали бы во сне. Ты разве не видел их тел?
– Целые, но с перерезанными глотками? – Костя вспомнил, что две последних могилы были вырыты только под вечер, когда вернулась ушедшая по тропе поисковая группа.
– Тише, – вдруг шепнул Юра и сошел с тропы под защиту густого кустарника.
Брагин спрятался с противоположной стороны и согласно инструкции застегнул «молнию» черного разведкостюма. Теперь невозможно было не только разглядеть его, но и уловить тепло от тела термографами. Специальная ткань делала разведчика практически невидимым даже для современной техники.
По тропе почти неслышно шли какие-то люди. Брагин видел убитых ночью вражеских разведчиков и знал, как они экипированы. Движущиеся по тропе люди были одеты точно так же. С ужасом Костя заметил в руках у каждого из них по такому же, как и у него, ружью. Поселение в ущелье было обречено. Надо было срочно сообщить о приближающихся врагах на базу, однако Брагин вспомнил зияющие глубокими ранами шеи и мертвые лица дозорных. В горле сразу же образовался ком, а язык одеревенел. Костя через силу поднес коробочку передатчика к губам, но не смог прошептать ни слова. Решив подождать, пока враги минуют его позицию, он спрятал передатчик в карман. Прошло несколько долгих минут, а колонна солдат не кончалась. Костя снова достал передатчик и повертел им перед лицом. Альтернатива была проста. Если его услышат, а в ночной тишине это было несложно, то перережут глотку. Если он промолчит, лагерь будет захвачен, и тогда неизвестно, что случится с Лизой. Больше из обитателей ущелья его не интересовал никто. Ну разве что Павел. К старшине Брагин испытывал нечто вроде благодарности. Он почувствовал, как потеют ладони, а сердце начинает трепыхаться, как пойманная в сети птица. Палец никак не мог нажать злосчастную кнопку вызова, и Костя беззвучно заплакал, уткнув лицо в мягкую землю.
Внезапно по другую сторону тропы характерным звуком зашипел динамик передатчика, и голос дежурного встревоженно спросил:
– Какого черта пропускаете время связи?!
Юра забыл отключить «прием». Костя поднял голову и всмотрелся в темноту. Вражеские солдаты остановились, а четверо из них подняли оружие и беззвучно выстрелили. В кустах, где скрывался Костин напарник, образовалась широкая просека. Враги дали еще один залп и осторожно сошли с тропы, чтобы проверить, действительно ли их выстрелы достигли цели. Воспользовавшись ситуацией, Костя отполз как можно дальше и спрятался за грудой камней. Отсюда его услышать уже не могли, и он наконец-то набрался мужества вызвать базу.
Сообщение Брагина дежурный принял довольно спокойно. Он послал за старшиной, велев Косте выйти на связь еще раз минут через пять. Брагин отключил передатчик и оперся спиной о камень. Ему страшно хотелось закурить, но табачный запах мог распространиться в чистом горном воздухе слишком далеко. Костя старался не вспоминать о пережитой минуте слабости, однако перед глазами застыли четыре синие вспышки и просека, образовавшаяся после стрельбы на том месте, где прятался Юра. Брагин стиснул зубы и помотал головой. Видение исчезло, и он снова вызвал базу.
Ответил Павел.
– Я насчитал больше сотни, и все с «фотовспышками»… – заканчивая доклад, Костя нецензурно выругался.
– Не засоряй эфир, – бодрым тоном ответил старшина. – Это импульсные винтовки.
– Юрку жалко, – сказал Брагин. – Я ему, получается, жизнью обязан.
– На войне как на войне, – ответил старшина, – ты, главное, не забудь об этом, когда мы отсюда выберемся.
– Что мне делать?
– Продолжай движение по маршруту. Если удастся, постарайся подпортить им тылы. Потом можешь поступать по собственному усмотрению.
– А как же контракт? – Брагин нервно хмыкнул.
– Остается в силе. Не надейся. В нужное время с тобой так или иначе свяжутся и заставят дослужить положенное.
– Так я и думал…
– Ладно, хватит болтать. Удачи, разведка.
– Удачи, – Костя почти выключил передатчик, но в последний момент не выдержал и попросил: – Старшина, не в службу, девчонку спаси… Очень прошу.