– Так вы не шутите? – Ее губы немного дрогнули, будто девушка собралась заплакать. – Мы плывем в обычный город?
– А вы думали, в какой? – осторожно спросил Красавчик.
– Простите меня, – тихо ответила Лиза, – но я не могу этого сказать.
– Так, приехали, – сказал Красавчик, вытирая пальцы салфеткой. – Брагин, объясни своей оранжерейной красавице, что мы имеем полное право знать обо всем, поскольку завязли в истории по уши, хотя придумали эту алмазную чехарду вовсе не мы.
– Не груби, – оборвал его речь Эрик и обратился к Лизе: – Простите его за несдержанность, но мой напарник по большей части прав. Ваши слова несколько искажают привычную для нас картину мироустройства, а потому, чтобы помочь и вашему отцу, и нам самим, мы должны владеть как можно большим количеством информации.
– Вы все равно не сможете остановить ренегатов, – упрямо ответила Лиза.
– Как знать? – Эрик развел руками. – Расскажите нам о своей жизни более подробно, и мы решим, в силах ли помочь.
По лицу девушки было видно, что она колеблется. Брагин пересел со своего места на скамейку рядом с Лизой и обнял ее за плечи. Шум двигателей и плеск воды скрывали его слова, однако остальные понимали, что Костины речи предназначены только для девушки, а потому не вмешивались. Красавчик перебрался в кресло рядом с Наташей, а Эрик пристроился за его плечом.
– Она сумасшедшая, как ты думаешь? – спросил Красавчик, полуоборачиваясь к напарнику.
– Возможно, – неопределенно ответил сыщик. – В психиатрии я несилен, наш профиль только психоанализ и мотивация поступков… Может, она начиталась мистики или просто выросла рядом с отцом в его вечных командировках на секретные объекты. Пока мы не узнаем точно, каким она видит свой неизвестный мир, ничего я сказать не смогу.
– Ты допускаешь, что где-то рядом с нами расположилась целая колония не связанных с остальным миром людей и никто о ней даже не догадывается? – удивленно спросил Красавчик.
– Не знаю, – ответил напарник. – Хотя если обобщить, то и в нашем обществе есть немало подобных примеров. Посуди сам, для человека, имеющего строго определенный круг общения, все остальные являются лишь статистами или клиентами, пациентами, поставщиками, продавцами… Например, рядовой обыватель ничего не знает о мире теневого бизнеса, хотя живет в том же городе, что и дельцы, видит их на улице, разговаривает с ними. И так до тех пор, пока его интересы не пересекутся с интересами подобных бизнесменов.
– С чего вдруг обывателю обращаться к наркодельцам?
– А я не сказал, что это именно торговцы наркотиками, – возразил Эрик. – В любом случае ты можешь прожить всю жизнь, не зная ничего о том, что кто-то живет иначе, порой совершенно иначе… Если девочка выросла среди людей, сознательно изолирующих себя и своих детей от «народонаселения» при помощи элитных школ, огороженных и охраняемых районов, а главное – тщательно культивируемой идеологии превосходства, то наш грязный мир для нее, как деревянный общественный нужник для городского интеллигента. Добавь сюда то, что превосходство взрастившего ее общества не надуманное, а реальное: «эффект присутствия» и прочее…
– Ты меня успокоил, – Красавчик облегченно вздохнул. – Я уже грешным делом решил, что она инопланетянка.
– С Альдебарана? – Эрик рассмеялся. – Нет, дружище, максимум, откуда она могла свалиться, так это с Луны, и то в переносном смысле.