Глава 2

Парагвайский вариант

— Помилуйте, господа! — слышим мы голос въедливого Скептика, свободного от старых предрассудков. — Не пугайте нас войной и вообще оставьте эти бредни старых коммунистов! Что бы вы мне ни доказывали, в нынешние времена силу оружия заменило соревнование в экономической, научной и культурной мощи. Большие деньги сейчас способны решить проблемы сильного стократ лучше, чем сотня танковых дивизий. Переговоры, политические технологии и пропаганда сейчас творят чудеса без больших кровопролитий…

Такие голоса звучат повсюду мощным хором. Эх, этими бы устами — да мед пить! Я очень люблю «Звездный десант» Роберта Хайнлайна, написанный в 1959-м, а особенно — монологи одного из персонажей, отставного полковника Мобильной пехоты — Дюбуа. Сила ничего не решает? Слушая таких сладкопевцев, хочется ответить им словами этого героя, немного изменив их:

— Я уверен, что правители страны под названием Югославия были бы очень рады это слышать. Ведь теперь Югославии больше нет: она получила смертельный удар под бомбами агрессора в 1999-м и распалась два года спустя. Почему бы вам не обнадежить югославов? Что, как не сила, решила судьбу Югославии?

Расскажите об этом в Ираке, в Ливии и Вьетнаме, в Афганистане или Иране…

Всякому, кто исповедует исторически неверную — и полностью аморальную — доктрину о том, что «сила ничего не решает», я посоветовал бы обратиться к духам Наполеона Бонапарта и герцога Веллингтона и обсудить этот вопрос с ними. Дух Гитлера вполне подойдет для того, чтобы рассудить вас, а места в большом жюри могли бы занять, скажем, Дронт, Большая Гагара и Странствующий Голубь. Сила, откровенная сила, решила в истории человечества больше, чем какой-либо другой фактор…

Давайте представим себе, что русским удалось совершить чудо — Россия начала воскресать из мертвых. Сошлись под стяги новой идеи русские братья и овладели самыми чудесными технологиями, новыми источниками энергии и невиданными способами развития человеческих способностей. Вот они развернули финансовые потоки, струями бившие из России, обратно в страну — и в ней стали подниматься новые технопарки и сверхсовременные производства. Вот Россия стала мировым прибежищем для самых смелых изобретателей, самых рисковых предпринимателей и самых оригинальных мыслителей. Вот мы становимся поставщиком технологий в страны незападного мира, открывая доступ к космосу и новой энергии арабам и малазийцам, индусам и китайцам, создавая с ними грандиозные совместные предприятия. Да и в самой России русская культура взяла реванш над импортной дрянью, русские стали русскими и принялись трудиться, творить, детей рожать и хорошо их воспитывать. И в стране нашей все больше появляется людей с психическими сверхспособностями — всечеловеков. И вообще в России начинает развиваться мир будущего, Нейромир.

Неужели вы думаете, что в этом случае нас оставят в покое? Что нам позволят развиваться так, как мы захотим? Что нам вот так дадут конкурировать на мировом рынке с западными корпорациями? Россия, которую мы хотим видеть, которую одни из наших единомышленников называют Китежем, а другие — Третьим Римом — такая Россия смертельно опасна для новых кочевников. Само появление такой цивилизации на одной шестой части суши станет самым сокрушительным поражением Вечного рейха и всего проклятого рода новых кочевников в их мировой войне за порабощение всех землян. Такая Россия безнадежно сломает планы нашего врага, она создаст мир, в котором неокочевники просто-напросто не смогут жить, вымрут, словно динозавры. Такая Россия породит новый мировой порядок, в котором исчезнут все рычаги, делающие неокочевников господами нынешней жизни: потоки лжи и подлости, искусственно дорогой научно-технический прогресс, монополия на него Запада, зависимость огромных территорий планеты от дефицитного сырья. Вся глобализация на американский манер в этом случае полетит к черту, а сила доллара побледнеет перед мощью русского интеллекта.

В этом случае, читатель, нас ждет самая настоящая, «горячая» агрессия. С бомбами, налетами с воздуха и высадками спецназа. И у этой войны — очень веская причина. Это — убийство потенциального конкурента.

В двухтомном «Третьем проекте» нам, потратив два года упорного труда, вместе с друзьями удалось вывести формулу невозможного: ухода России от смерти и распада. В «Третьем проекте» мы обрисовали новую стратегию, стратегию прорыва нашей страны в новую эпоху, названную в книге нейромиром. В этом мире русские способны стать первыми и нанести смертельный удар новым кочевникам, опередив США в гонке за вступление в новую эру. Мы исследовали те предпосылки для прорыва, которые уже сегодня есть у русских.

Но отсюда же следует и очень тревожный вывод, друзья-читатели. Ведь если русские начнут прорыв в новую эпоху, уходя в самую голову мировой гонки, если неокочевники почувствуют угрозу своему могуществу, то по нам тут же неминуемо нанесут удар. И удар этот скорее всего будет военным.

Не думайте, что мы преувеличиваем. История знает не один кровавый пример того, как страны, которые осмеливались нарушить планы могущественных гегемонов мира, жестоко наказывали за попытки развиваться по своему разумению. Просто о таких эпизодах мировой хроники почему-то не любят говорить.

Начнем с событий полуторавековой давности. Что представляет собой сегодняшний Парагвай? Нищее захолустье даже по латиноамериканским меркам. А ведь к 1862 году эта страна была самой развитой страной Южной Америки. Но ее подвергли самому жестокому геноциду.

А дело было вот как. После Наполеоновских войн англичане, как и американцы после 1945 года, начинают экономический передел мира. Побежденные европейской коалицией французы успели нанести смертельный удар по Испанской и Португальской империям, которые владели огромными землями Латинской Америки. Не было тогда еще ни Мексики, ни Колумбии, ни Эквадора с Боливией, ни даже Бразилии, равно как и всех других латиноамериканских стран. Испанцы, например, создавали эти колонии, развивали там промышленность и защищали их рынок от проникновения дешевых английских товаров, от экспансии английского (а, вернее, еврейского) банковского капитала. Но Наполеон, разорив саму Испанию, породил сепаратистское движение в Южной Америке. Под знаменами демократии, на манер французской революции.

Конечно, вожакам сепаратистов на всю эту демократию наплевать было. Просто им, как и главам республик СССР, хотелось самим стать хозяевами в своих вотчинах, самим распределять бюджеты, земельные угодья и собственность, торговать сырьем и жить в президентских дворцах. Это движение охотно поддержали англичане. Южная Америка пережила серию жестоких гражданских войн, отпав и от Испании, и от Португалии. Политическую независимость завоевали — а вот экономически попали в самую полную зависимость. Именно с тех пор латиноамериканцы ассоциируются с опереточными генералами-диктаторами, с нищетой людей, с дикой коррупцией и неразвитостью. Но англичане выиграли: новые государства просто завалили их дешевым сырьем и золотом, покупая у англичан все: и потребительские товары, и машины, и корабли, и оружие, и даже брусчатку для мощения улиц. Все велось по уже хорошо знакомой нам формуле: если мы сегодня за импортный компьютер должны отдать три-четыре тонны нефти, то тогда латиносы за манчестерское сукно отдавали горы леса, золота, хлопка, мяса. Особенно богатели первые люди в Англии — еврейские банкиры клана Ротшильдов. Да и молодые США очень скоро присоединились к этому грабежу. Потом они даже вытеснят британцев из этой части света. Но в середине XIX века британцы и американцы работали сообща.

К тому времени латиноамериканские режимы вовсю воровали, сменялись в переворотах, брали взятки и грабили собственные народы. Но только одна страна стояла особняком: гордый Парагвай — там стала развиваться индустриальная цивилизация, которая никак не служила Западу источником дешевого сырья и бросовой рабочей силы. А ведь Парагвай всегда был самой глухой, самой неразвитой провинцией Испанской империи, в людях которой было больше индейской крови, чем иберийской!