— Авиация против химер? — фыркнул я, делая глоток любимого кофе. — Вы там в Генштабе окончательно с катушек слетели?

Изображение переключилось на архивную съёмку. Чёрные бумеранги «Аэлит» эффектно разрезали тучи, расстреливая летучих мутантов. Выглядела эта хроника по-настоящему кинематографично.

Я только покачал головой. Местные стратеги совершенно не осознавали, о чём берутся рассуждать. Наверное, они рассчитывают погонять по небу парочку заблудившихся виверн. В реальности же там обитают миллионы особей. Наверху функционируют целые воздушные экосистемы, а многие твари в принципе отказываются спускаться на твёрдую поверхность. Необходимую влагу мутанты добывают путём конденсации из облаков. Они привычно жрут более мелких пернатых собратьев и устраивают брачные игры прямо внутри бушующих ураганов.

Чтобы хоть как-то проредить подобные стаи, воякам понадобится собрать эскадрилью из полумиллиона самолётов. Причём работать пилотам придётся строго в круглосуточном режиме без перерывов. Или масштабное химическое оружие. Но если они рискнут сбросить на Дикие Земли токсичную бомбу массового поражения… Осадки покроют леса. Часть молодняка сдохнет.

И вот тогда из самой глубокой пещеры обязательно вылезет какая-нибудь Альфа. Древняя тварь размером с небоскрёб понюхает пепел, посмотрит на мёртвых потомков и скажет: «А с какого хера вы мою пищевую базу уничтожили? Морить меня голодом вздумали? Ну держитесь». И эта самая Альфа просто придёт к их хвалёной Стене и превратит столицу в хорошо утрамбованную парковку. Систему нельзя ломать так топорно.

Мой телефон зажужжал. На дисплее высветилось имя Агнессы.

— Да? — я принял вызов.

— Привет, Виктор.

Голос у графини был немного хриплым, но уверенным.

— Ну и как успехи? — поинтересовался я. — Сидишь в крепости?

— Я сегодня пережила два покушения, — абсолютно обыденным тоном сообщила она.

— Да ладно? Прям серьёзно? — я слегка удивился, хотя и предвидел ответные ходы. — Надеюсь, без лишних дырок в организме обошлось?

— Ни одной царапины. Причём второе было каким-то вообще невозможным. Конвой остановили, мы ждали снайперского огня. Ожидалось худшее… Но покушение как-то само собой сорвалось. Ни стрелков, ни гильз, ни вспышек. Я даже не знаю, как мы там выжили.

Я усмехнулся.

— Так ты бы поискала в радиусе километра. Может, там Рядовая в кустах прогуливалась? Мало ли.

— Без шансов, Виктор, — Агнесса ответила серьёзно, не поддержав шутку. — Твои подопечные улик не оставляют. Но следствие уже отработало. Засекли стрелков с армейской дальнобойной оптикой на крыше. Их окружила моя служба безопасности. Сбежать они не смогли. А когда мы пошли на штурм, они просто застрелились.

— Собаке — собачья смерть, — хмыкнул я.

— Ладно, Виктор. Прости, на совещание вызывают. Перезвоню попозже.

— Бывай.

Я поднялся, потянулся и решил сходить в приёмную, проверить, как там поживают мои девушки.

Вышел в коридор и услышал как в холле раздавался странный треск электричества. На столе у окна стояла переносной вольер, над которым неподвижно застыла Елена. Внутри клетки скакали Статические Шиншиллы — довольно редкие пушистые грызуны, способные при стрессе накапливать заряд и ощутимо бить током. Сейчас трое зверьков суетливо наворачивали круги по пластиковому поддону, а по их шёрстке то и дело пробегали синие искры.

Сменив воду в поилке, Лена задвинула дверцу и поспешно сделала шаг назад.

Я опёрся плечом о косяк и присмотрелся к девушке. Она старательно держала спину ровно, однако её тонкие пальцы непрерывно подрагивали. ПТСР никуда не исчез. Ветклиника с постоянным потоком химер всё ещё продолжала давить ей на подкорку.

Стоило мне приблизиться, как девушка вздрогнула от звука шагов.

— Отличная работа. — Я положил ладонь ей на макушку, легонько взъерошив волосы. — С этими искрами всё нормально, не переживай. Шиншиллы будут жить и радовать хозяина. Ты молодец, справилась идеально.

В момент прикосновения я пустил тончайший поток мягкой эфирной энергии вниз по её шейным позвонкам, успокаивая взбудораженные нейроны и выравнивая ритм работы новых сердец.

Девушка резко обернулась и уставилась на меня с возмущением.

— Простите, но вы неправильно поняли, — она передёрнула плечами, отступая от моей руки. — Думаете, я из-за этих мышей-переростков дрожу? Да я даже не заметила их искр!

— Да? А мне показалось, испугалась, — я чуть сдвинул брови, изображая искреннее непонимание. — Они же трещат неприятно.

Елена скрестила руки на груди. Тремор в её пальцах почти мгновенно исчез, дыхание стало глубоким и ровным. Моё воздействие подействовало.

— Виктор, я не по этому поводу напряжена. У нас тут вообще-то серьёзные пациенты идут сплошным потоком.

— А-а-а… Ну тогда вообще не переживай, — я по-доброму усмехнулся. — Раз не шиншиллы виноваты, то тем более не страшно. Эти меховые батарейки совершенно не опасные.

Девушка фыркнула.

— Вы действительно сейчас пытаетесь свести всё к шутке?

Я чуть склонил голову и посмотрел на неё с улыбкой.

— Совсем немножечко. Ну должен же я как-то приободрить нашего дипломированного химеролога? Работай, у тебя всё прекрасно получается.

Развернувшись, я пошёл обратно в кабинет. Панибратская и слегка раздражающая манера общения с дурацкими шутками оставалась для меня вынужденной мерой. Вместе со всеми этими поглаживаниями со стороны моё поведение наверняка выглядело крайне неэтично. В нормальном коллективе за такие прикосновения на шефа моментально накатали бы жалобу.

Однако я чётко понимал свою задачу. Официально подойти к девушке и взять её за руку для передачи лечебной энергии означало мгновенно выдать свои реальные способности. Лене же действительно каждый день требовалась помощь из-за сильно расшатанных нервов. Проводить энергетические импульсы в её организм без лишних подозрений удавалось лишь под маской начальника-самодура с его грубовато-отеческим стилем. Невзначай приобнял за плечо или ободряюще похлопал по спине. Затем взлохматил макушку, бросил дежурное «молодец». И вот очередной приступ благополучно купирован.

Сложившееся у неё мнение, что ей достался придурковатый руководитель без манер, я считал неизбежной рабочей издержкой. С ней вполне можно было смириться ради спокойствия и продуктивной атмосферы в нашей клинике.

Тягач, на котором мы сейчас передвигались, превосходил стандартный армейский броневик раза в полтора. Шестиосная дура с усиленной рамной конструкцией и чудовищным бронированным баком-аквариумом вместо обычного кузова. Я когда-то мельком заикнулся Агнессе, что нам понадобится спецтранспорт для крупногабаритных водных химер, и графиня подошла к вопросу с присущим ей дворянским размахом. Купила натуральный дом на колёсах с системами автономной фильтрации и поддержания давления.

За рулём сидел Денис. Тот самый бывший инвалид и отставной чистильщик, который после моего скромного вмешательства сбросил лет тридцать и теперь выглядел как профессиональный убийца на пике формы. Рядом с ним, засунув морду между передними сиденьями, ошивался его питомец Дружок — лохматый пекинес.

Мы ехали по ухабистой бетонке глубоко за городом, а машину даже не трясло.

— Рисковое это предприятие, командир, — Денис не отрывал взгляда от подсвеченной фарами лесной чащи. — Прёмся в самое сердце Диких Земель. Техника дорогая, приметная, шумит на два километра вокруг. А мы вообще без охраны. Это как голой задницей на муравейник сесть.

Я закинул ногу на ногу и отхлебнул кофе из термоса.

— А зачем нам охрана? У меня есть ты, есть перекачанный пекинес. И самое главное — у нас есть отряд хомяков. Эта связка способна взять штурмом небольшое государство.

Денис усмехнулся, размяв плечи. Под тонкой тканью водолазки перекатились бугристые, налитые новой мощью мышцы. Бывший старик с наслаждением сжал ладонь в кулак, вслушиваясь в идеальный хруст здоровых суставов.