- Перелазьте на мою сторону, - сказал я. - Что вы там стали?
- Идем! - ответил Крот. Эхо от его голоса ударилось о стены и спиралью разлетелось в разные стороны коридора.
Первым показался Хобот, за ним был Крот, следом Кобаяси и последним перебрался Аскорбин. Когда команда вновь стала целой, я отдал приказ двигаться дальше.
Все мы шли на расслабоне. Оружие висит на боку, на лицах мелькают улыбки, а перед глазами уже видится успешное завершение операции. Любой человек вправе спросить: «А почему вы, находясь на вражеской земле, не готовы к бою?». Вопрос без всяких вариантов в точку. Однако на него есть ответ, правда, амбивалентный. С одной стороны, мы находились глубоко на территории противника - верно. Но с другой, враг нас не видит, так как все дело происходит под землей - это раз, противника поблизости нет - это два, в ближайшем будущем ничего серьезного не предвиделось, за исключением, конечно, взрыва бункера - это три.
Чуть ли не сунув руки в карман, все мы углублялись в этот коридор, будто шли по бульвару во время какого-нибудь знаменательного праздника. Позади меня кто-то несколько раз чиркнул зажигалкой, прикуривая. От сильной затяжки сигарета даже тихо затрещала. Я обернулся посмотреть на закурившего. Им оказался Хобот.
- Чего, командир? - удивился он.
- Брось сигарету, - сказал я ему.
- Это почему? - нахмурился Хобот. - Кругом пусто, как в пустыне Гоби. Так что, табачный запах нас не демаскирует.
Ничего не говоря в ответ, я подошел к нему, вырвал сигарету изо рта и потушил о стену. Дальше мы двигались в полной тишине. Единственным шумом был негромкий хруст раздавливаемого под ногами мусора.
Коридор внезапно закончился глухой железной дверью во всю ширину. «Какого? - зло спросил Крот, осмотрев ее сверху донизу. - Опять дверь» «А вот такого, - хохотнул Аскорбин и постучал прикладом карабина по двери. - Едренская сила. И кто же придумал сюда ее поставить?».
- Что дальше? - я подошел к Кобаяси.
- Лаборатория находится за этой дверью, - разведчик сверился с картой. - А как туда пробраться - надо думать.
Я тяжело вздохнул и недовольно покачал головой, раздумывая над тем, сколько нам понадобится времени, чтобы вскрыть ее замки. Да-да. Именно замки, а не замок. Я был уверен на все сто процентов, что их тут минимум четыре, если не больше.
Аскорбин, не дожидаясь моего приказа, сразу же принялся за доскональное изучение этих «ворот». Закинув автомат за спину, к нему присоединился Крот. Напарники постукивали дверь, просматривали каждый ее сантиметр. Со стороны иногда казалось, будто они эту дверь нюхают. Вот Аскорбин что-то нащупал и подозвал Крота. Они быстро очистили небольшую выпуклость и взялись за замок.
Пока мои друзья и подчиненные занимались взломом, я прислонился к стене, решив немного передохнуть, и съехал на пол, шаркнув подошвами. Рядом присели Кобаяси с Хоботом. Оба сохраняли бесстрастное выражение лиц.
- Слушай, - я дотронулся до колена Кобаяси, - какие документы все-таки нужно найти?
- Если быть точным, то необходимо отыскать дневник доктора Иоганна Штемпфеля, оберштурмфюрера СС, занимавшегося изучением создания суперсолдат с помощью оккультизма и парапсихологии, - не задумываясь, ответил он.
- А к какому отделу «Аненербе» он принадлежал? - автоматом спрашиваю у него.
- Отделение исследований оккультных наук.
С огромным трудом замки этой чертовой двери были взломаны. Коротко вжикнув, железная громадина стала медленно-медленно открываться. Петли хрустели и визжали, сыпалась ржавая пыльная крошка, и поневоле возникало такое ощущение, будто мы находимся в каком-то средневековом подземелье, где сотрудники святой инквизиции с помощью пыток очищали души обреченных на телесную смерть грешников.
Прошла целая вечность, пока освободился проход и мы смогли войти в лабораторию. Внутри было так темно, что свет фонарей, пронзающий кромешный мрак, был похож на несмелые рассветные солнечные лучи, прощупывавшие погруженную в глубокий ночной сон землю.
- Где-то должен быть рубильник, - сказал Кобаяси.
- Интересно, - отозвался Хобот, - где?
- В ..., - хохотнул Аскорбин. Надо признать: хоть мы и взрослые мужики, но кромешный мрак действовал на нервы, рисуя в мозгу эпизоды из фильмов ужасов.
- Вечно ты о ней мечтаешь, - сказал Крот. Даже не видя его лица, я мог сказать о том, что он недовольно поморщился. - Ты когда последний раз, как бы это помягче выразиться, трахался?
- Давно, - грустно ответил сержант. - А что такое?
- Не трахающийся солдат - плохой солдат, - серьезно залепил Крот. - Вот у тебя сейчас голова занята мыслями о сексе, хотя ты должен думать о выполнении задания. А это чревато знаешь чем? - и, не дожидаясь ответа напарника, продолжил: - Потерей внимательности с твоей стороны, что может отразиться на качестве прикрытия и наблюдательности за окружающей группу обстановкой.
Аскорбин слушал Крота внимательно и ни разу не перебил за время разглагольствований последнего: видимо, он еще не понял, что над ним тонко и саркастично издеваются. Я, к примеру, еле-еле удерживал рвущийся наружу смех.
- ...мысли о том, как окунуть пару раз своего Аскорбина-младшего в теплое женское влагалище, - продолжал развивать свою мысль Крот, - заполняют твою голову, а тем временем, мы - бравые бойцы и твои напарники - остались один на один с врагом. Вот как ты мог, а?
- Да иди ты в задницу! - огрызнулся Аскорбин, поняв, что над ним издевались.
- Без обид, - сказал Крот. - Меня просто достали твои постоянные речи о сексе, жратве и остальной бредятине, которую ты любишь нести. Стань серьезней: ты же торгуешь своей жизнью, а безалаберность ее только укорачивает.
- Что ты понимаешь, - устало сказал сержант.
- Аллилуйя, братья во Христе! - неожиданно гаркнул Хобот, и вспыхнул яркий свет, ослепивший нас на несколько мгновений. «Предупреждать надо, придурок!» - выругался я, прикрывая ладонью привыкшие к мраку глаза. Неожиданно снопом ярких искр взорвались несколько ламп, осыпав пол горячими и пыльными осколками стекла. Старая техника скачка напряжения не выдержала и лопнула, как прижженный тлеющей сигаретой воздушный шарик.
Лаборатория оказалась на редкость обширной. Тут было все. От простого рабочего стола до различной аппаратуры, предназначенной хрен знает для чего. Однако своеобразной вершиной этого «убранства» была широкая арка, располагающаяся в центре лаборатории. По бокам от нее возвышались странного вида копья. Широкие и длинные.
- Ого, - удивился Аскорбин. - А что это такое вообще?
- Врата Смерти... так, да? - ответив на вопрос сержанта, я повернулся к Кобаяси. Надо же узнать, правильно ли я все понял.
Лейтенант утвердительно кивнул.
- Какие еще врата? - не понял Крот. - Ты хоть что-нибудь понимаешь, Лис?
- Я понимаю, - говорю я. - Долго объяснять, старик.
- А ты постарайся, командир. Должны же мы знать, с чем имеем дело.
- За лекциями - к нему, - я указал на Кобаяси, который отошел к непонятного вида стеллажам у противоположной стены. Если честно, то у меня закралось подозрение, тем более, что эти стеллажи напоминали таковые в морге.
- Я ничего объяснять не собираюсь, - отрезал лейтенант. - Это все очень сложно, и лучше этого не знать вообще никому, - скривился он.
- Выполнять! - скомандовал я, демонстративно сложив руки на автомате. - Не поняли приказа, лейтенант?
- Вы что себе позволяете, старший капитан? - правая бровь лейтенанта неумолимо поползла кверху, а в глазах вспыхнул легкий испуг. Мне на короткий миг показалось, что у него расширились и тут же сузились зрачки.
- Вот именно - старший капитан, - растягивая каждое слово, проговорил я.
- Вы наверное забылись - я не в вашем подчинении.
Ответом был лязг передернутого затвора.
Аргумент в стиле Марио Пьюзо[12]...
- Группой, лейтенант, - я особенно выделил звание, - командую я. Васимине разве не объяснил?
Я вообще-то сильно рисковал, настолько перегибая палку. Командир в бою - это тот же солдат, только на нем большая ответственность, и тот, кто этого не понимает, заканчивает как в фильме Стэнли Кубрика - получая порцию свинца. Впрочем, ребята в этой ситуации были за меня: Аскорбин стоял нахмуренный, бросая на разведчика недовольный взгляд, Крот поглаживал цевье автомата, а Хобот деловито заложил пальцы за поясной ремень, заставив кобуру и ножны клинка сползти к пряжке.