Ко мне подошел Кобаяси.
- Старший капитан, - он посмотрел мне в глаза. Я приподнял голову. - Где нас должны забрать?
- Этого я не могу сказать, пока мы выполняем здание. Все после выполнения.
- Понятно, - сказал разведчик и отошел к противоположной стене. Там висела табличка. Он протер ее ладонью и стал читать написанное.
Спустя некоторое время дверь все-таки открыли. Аскорбин первым юркнул в образовавшуюся щель. Я сунулся следом. Там находилась лишенная какой бы то ни было мебели комнатенка с дырой в боковой стене. Я подошел к ней и посветил вверх. Чуть выше в глаза бросался свод какого-то хода, внутри которого (у самого края) что-то белело. Справа от меня, опершись ладонью о край разлома, показался Хобот. Включив фонарь, он посветил вниз. Тонкий луч осветил пятнадцать лестничных пролетов. Первый пролет был полностью разрушен, а последующие четыре, хоть и были относительно целыми, но не внушали доверия, что смогут выдержать наш вес.
- Нечего сидеть, - сказал я всем, достав из рюкзака страховочный трос. - Пора спускаться. - Проверив на крепость торчащий из стены крюк, я прикрепил к нему страховку и первым начал спускаться.
Следом пошел Крот. Маленькие камешки посыпались мне на голову и за шиворот.
- Слушай, командир, - в голосе спускавшегося напарника слышалось изрядное напряжение, - а, может быть, начнем поиски с пятого этажа?
- Предложение принято, - ответил я и, зацепившись пальцами за край стены, придвинулся к обломанной ступеньке. Поставив на нее ногу, я попрыгал несколько раз - она не обрушилась. «Давай помогу, командир», - мое ухо обожгло горячее дыхание друга, втолкнувшего меня в коридорчик. Чуть не упав на колени, я каким-то чудом сумел сохранить равновесие.
- Осторожней, черт, - ругнулся я, отряхивая голову.
- Будь спокоен, Лис, - Крот показал большой палец. - Буду осторожен. - Он глянул вверх и быстро подбежал ко мне.
- Больше никакой пустыни, - сверху раздался клокочущий голос Аскорбина, и спустя секунду мы увидели его болтающиеся ноги. Похоже, он за что-то зацепился, и это что-то не давало ему спуститься. - Никаких бункеров и всякого прочего дерьма, если оно будет хоть на полметра углублено в землю. - Он еще долго матерился, поминая какую-то бабушку, проклинал торчащий из стены прут, высказывал свое мнение о Халифате и халифе, который почему-то стал у него нетрадиционной ориентации, посылал в задницу всех нас и в особенности меня, своего отца-командира. То, как он это говорил, вызывало улыбку. Наконец ему удалось отцепиться. Весь красный, злой, покрытый пылью и паутиной, сержант спустился на ступеньку, отцепился от троса и подошел к нам с Кротом. Остальные были менее эмоциональны...
В конце коридора мы свернули налево и вышли к бетонной стене с еще одной массивной дверью. Вперед выдвинулся Аскорбин и хитроумно обложил ее зарядами.
- Уши, - сказал он, приготовившись нажать детонатор. Мы послушно заткнули их бирушами и плотно прижали ладонями. Отойдя шагов на тридцать, сержант нажал кнопку. Темень коридора озарилась фиолетово-красно-желтой вспышкой. Взрыва мы не слышали. Чех повернулся к нам и помахал руками возле ушных раковин, разрешая достать бируши.
- Путь свободен, - сказал он.
За дверью скрывалась какая-то лаборатория. Стены заставлены забитыми под завязку всякими склянками, колбами и банками, почерневшими шкафами, которые явно когда-то были кристально белыми. Посередине стоял длинный стол с каким-то аппаратом, напоминающим смесь алхимического и самогонного. Тут не было ничего интересного, и мы прошли через всю лабораторию к небольшой двери на другой стороне помещения. Толкнув ее рукой, я первый переступил через порог. Еще один ведущий вниз лестничный пролет.
«Целый улей, - бросил Хобот, глянув на чертеж через плечо Кобаяси. - Без карты мы бы тут заблудились, блуждая в поисках лаборатории».
Так, осматривая этаж за этажом, наша группа спустилась на самый нижний уровень бункера, представлявший собой огромный зал, заставленный ящиками, сундуками и коробками. Хобот даже присвистнул от удивления.
Позади меня стали Аскорбин с Кротом. Кобаяси прошел немного вперед, внимательно осматривая помещение и сверяясь с какими-то записями на пожелтевшей бумаге, приклеенной к плану. Шевеля губами и вертясь юлой на месте, он что-то подсчитывал. Наконец разведчик двинулся в сторону выложенных в ряд у стены запыленных железных ящиков. Он прошелся вдоль них и остановился возле последнего. Сложив чертеж и сунув его в карман, он отодвинул ящик от стены на несколько метров. Оказывается, сделал он это неспроста: за ящиком оказался рычаг. Поднатужившись, Кобаяси наклонил его в свою сторону.
Вскоре до слуха донесся визг и скрип поднимающегося лифта. Невозможно было только определить, откуда он появится. Звук шел буквально со всех сторон.
- Приготовьтесь, - бросил нам разведчик. - Сейчас прибудет лифт.
Честно говоря, в данный момент у меня сложилось впечатление, что у него свое задание, которое разительно отличалось от нашего. Такое ощущение, что этот лейтенант занят чем-то таким, о чем не знает даже Васимине, его непосредственный начальник. А если предположить, что Кобаяси завербовали, то...
Эту мысль я сразу же отверг. Не потому, что весь такой наивный и верящий в добрых, честных и справедливых людей, а чтобы не мешала сосредоточиться на задании. Однако подстраховаться следует. Слегка ткнув Крота в плечо, я взглядом указал на Кобаяси, а потом дотронулся пальцами до своих век.
Откуда-то из-под пола или из-за стены стало раздаваться странное жужжание, становившееся с каждой секундой громче и громче. Затем раздался глухой удар, по полу прошла вибрация, и прямо посередине раскрылся люк, из которого показалась кабина лифта.
Спускаться пришлось долго. Скрип тросов, дребезжание ржавой кабины, дрожь пола, мерцание лампочки успели изрядно достать. Остановка произошла неожиданно. Даже как-то резко, сжав все внутренности на доли секунды. Нехотя раскрылись двери. В нос тут же ударил спертый воздух. «Вентиляция забита основательно», - вынес вердикт Кобаяси, первым ступивший на секретный уровень. Мы следом.
Блуждали по здешним коридорам мы изрядно, заглядывая в каждую комнату. Всюду пыль, мусор, какой-то хлам, осыпавшаяся штукатурка, стреляные гильзы и человеческие останки. В одном из коридоров в торцевой стене был замечен узкий проем. Я подошел к нему и посветил в него фонарем. За стеной оказалась пустая ниша. Прямо под разломом гниющая тушка крысы. Ничего интересного.
- Пойдемте дальше, - поторопил нас Кобаяси, увлекая дальше в глубину коридора.
Мне тут было не комфортно. Внутри сидело какое-то странное чувство одиночества, оторванности от внешнего мира, дневного света и свежего воздуха. У меня даже мелькнула мысль, что если мы тут все умрем, то об этом даже никто не узнает. «Что за бред?! - одернул я самого себя. - Кто на нас нападет?» Но сколько я себя ни успокаивал, внутри сидело чувство беспокойства, запавшее в душу после первых шагов по нижнему ярусу. Чувство опасности и непонятной тревоги, которыми был пропитан здешний воздух, держали в изрядном напряжении. Любопытно: а диггеры что-нибудь из отрицательных эмоций ощущают?..
По счету уже шел десятый коридор, такой же одинаковый, как и остальные пройденные. Пройдя его до конца, мы свернули направо и уперлись в огромный до потолка оползень, который представлял собой темную кашу из мокрого песка (это было странно для сухого климата). Я начал подниматься по откосу, чтобы посмотреть, откуда происходит это «чудо», но песок не выдержал веса моего тела и стал меня засасывать. С усилием выдрав правую ногу из власти «трясины», я лег на живот и подполз к самому потолку. За оползнем шла остальная половина коридора.
- Ну что там? - спросил меня Хобот.
- Коридор, - я принялся раздвигать песок в разные стороны, чтобы проползти дальше, - оканчивающийся развилкой.
Когда расстояние между вершиной оползня и потолком стало вполне приемлемым, чтобы проползти, я скользнул вниз. С другой стороны песок был более плотным.