Знаменитая портниха стала частым гостем в особняке О'Нейлов, и с ее появлением в дом вернулись радость и звонкий смех. Мадам Бюжоль увлеченно пересказывала последние дублинские новости и скандальные слухи, которыми с портнихой щедро делились ее клиентки, оживленно беседовала с хозяйкой особняка и журила Полли и Пег за то, что они плохо ухаживают за своей госпожой, поскольку молодая женщина явно похудела, а под глазами у нее от забот и тревог появились темные круги. Посещения мадам Бюжоль скрашивали одиночество Кэтрин, и вскоре между двумя женщинами возникло чувство взаимной симпатии.

Хью отсутствовал уже месяц, и Кэтрин, пытаясь отвлечься от тревожных мыслей, все дни напролет занималась делами, по вечерам же тянула время, лишь бы попозже оказаться в постели.

В тот вечер она, как всегда, принимала теплую ванну и, думая о чем-то, грустно улыбалась. Грохот ударившей о стену, внезапно открывшейся двери вернул Кэтрин к действительности. Задыхаясь от быстрого бега вверх по лестнице, в комнату влетела Пег.

– Хо-хозяин вернулся, – хватая воздух ртом, выдохнула экономка. – Он во дворе…

Кэтрин вскочила на ноги и ошалело уставилась на Пег. Спустя мгновение леди О'Нейл уже стояла в луже воды на полу, нетерпеливо протягивая руку к Полли.

– Подай полотенце! – приказала Кэтрин нерасторопной служанке.

Полли вздрогнула и поднесла своей госпоже большое полотенце. Недолго думая, Кэтрин обернула мягкую ткань вокруг своей талии, свободный конец перебросила через плечо наподобие греческой туники и бегом направилась к двери.

– Что вы делаете, миледи?! – обретя наконец дар речи, вскричала Полли.

Не обращая на нее внимания, Кэтрин собралась было выскочить в коридор, но на пути у нее возникла Пег.

– Уйди! – велела ей Кэтрин.

– Вы не можете в таком виде… – попыталась вразумить ее экономка, но Кэтрин уже не владела собой.

– Уйди, или я выгоню тебя! – закричала она и с кулаками набросилась на Пег.

Экономка неохотно отступила назад, освобождая путь своей госпоже, и Кэтрин, полуобнаженная, с каплями воды, сверкающими в пламенно-рыжей копне волос, ринулась к лестнице. Выкрикивая имя Хью, она стремглав неслась по ступеням и оказалась в холле в тот самый миг, когда со двора входили туда вице-король Рассел, сэр Генри Багенал и Хью с Патриком. При виде Кэтрин мужчины остановились.

Подхватив сползающее полотенце, леди О'Нейл бросилась в объятия мужа. Хью крепко прижал к себе Кэтрин и в жадном поцелуе приник к ее устам. И только насытившись сладостью ее губ, он обратил внимание на необычный наряд своей супруги.

– Похоже, за время нашего отсутствия мода в Дублине резко изменилась, – сказал Хью, повернулся к друзьями, и все мужчины дружно расхохотались.

– Вы победили? – спросила Кэтрин, поднимая на Хью сияющие от счастья глаза.

– Победили, – ответил Хью, подхватил женщину на руки и через весь холл понес к лестнице. Внезапно вспомнив о друзьях, он повернулся к ним и сказал: – Устраивайтесь в кабинете, я скоро вернусь.

Сэр Генри снисходительно улыбнулся.

– Она – истинная дочь своей матери, – обратился сэр Генри к ошарашенному вице-королю. – В ее жилах течет горячая французская кровь.

На правах родственника он распахнул перед сэром Расселом дверь в кабинет Хью и пропустил гостя вперед.

На лестничной площадке Хью едва не сбил с ног Пег, которая спешила вниз, ожидая приказаний.

– Принесите виски гостям, Пег, и накройте на стол, – распорядился он и тут увидел Полли. – Стыдно, Полли. Ты как встречаешь Патрика? Где твое полотенце?

Полли от смущения покраснела и потупила глаза, но Хью уже пронесся мимо, влетел в комнату Кэтрин, ногой захлопнул за собой дверь и устремился к кровати.

Опустив женщину на постель, он одним рывком сорвал с нее полотенце. При виде ее роскошного тела О'Нейл замер от восторга.

– Поцелуй меня, – попросила Кэтрин, призывно раскрывая объятия.

Он склонился над женщиной и прильнул губами к ее сладкому рту. Упиваясь медовым вкусом ее уст и расстегивая заупрямившийся ремень, он хрипло прошептал:

– Извини, я не в силах дольше терпеть…

С глухим стоном он овладел ею, и в тот же миг Кэтрин закричала от наслаждения.

Глядя в ее изумрудные, полные любви глаза, Хью тихо произнес:

– Жди меня, я не задержусь.

– Я люблю тебя, мой доблестный граф, – ответила Кэтрин.

– И я люблю тебя, моя графиня.

Он попытался встать, но горячие бедра обхватили его талию, не желая отпускать.

– Ты – мой пленник, – улыбаясь, проговорила женщина, – и я не отпущу тебя.

– В каком же сражении ты пленила меня, любовь моя?

– О мой дорогой, ты – пленник любви!

Глава 10

Погожим июньским днем в церкви Святой Марии в присутствии многочисленных слуг и воинов О'Нейла Патрик и Полли сочетались браком. В одиночестве восседая на первой скамье, Кэтрин смотрела, как Хью вел Полли к алтарю, где рядом с отцом Данном ждал невесту взволнованный жених.

Патрику и Полли Хью был обязан своим счастьем, ведь это они привели Кэтрин в его дом, поэтому сейчас он с радостью играл роль посаженого отца невесты и не пожалел денег на свадьбу. Для обслуживания гостей, которыми на сей раз стали воины и слуги О'Нейла, Хью нанял людей в городе.

Проходя мимо скамьи Кэтрин, Хью весело подмигнул жене, а потом, подведя невесту к жениху, нагнулся и прошептал Патрику на ухо:

– Патрик, пощипай себя за щеки. Ты бледен как смерть.

Бросив растерянный взгляд на улыбающуюся Кэтрин, Патрик понял, что над ним подшутили, вздохнул с облегчением и наконец расслабился. Полли одарила его смущенной улыбкой, и они оба, взявшись за руки, повернулись к отцу Данну.

Церемония бракосочетания была недолгой, и вскоре все дружной толпой поспешили в особняк О'Нейла, где столы уже ломились от всевозможных яств, а горячительные напитки в изобилии подносили гостям нанятые на этот день посторонние слуги.

Сидя во главе стола в большом зале, Кэтрин довольно улыбалась, наблюдая за молодоженами и собственным супругом. Вечером начались танцы, мужчины, захмелев, приставали к девушкам, но праздник не омрачали политические распри, никто ни с кем не ссорился, все дружно веселились, подшучивая над женихом и невестой.

Спустя некоторое время Кэтрин узнала, что свадьба лорда Берка не была столь безмятежной.

– Проводите невесту на супружеское ложе, – прямо над ухом у Кэтрин прозвучал голос Хью. – Патрик ждет не дождется, когда же наконец он сможет исполнить свой супружеский долг. Как, впрочем, и я.

Кэтрин снисходительно улыбнулась, провожая взглядом захмелевшего супруга, который уже спешил в другой конец стола, и подала знак Пег. Женщины встали и направились к выходу, но голос Хью заставил Кэтрин остановиться.

Покачиваясь, граф Тирон поднял свой бокал и громко произнес:

– За невесту!

Все мужчины дружно подняли кубки, желая счастья новобрачным, а Хью, осушив бокал, обратился к Патрику:

– Держу пари, что моя госпожа первой подарит мне наследника!

– Вызов принят, и все же я убежден в обратном, – ответствовал Патрик.

– Вам придется изрядно потрудиться с вашими женщинами, – прозвучал в зале чей-то веселый голос.

– Только не с моей! – уверенно заявил Хью.

– И не с моей! – поспешно заверил гостей молодой супруг.

– Делайте ваши ставки, друзья мои! – завопил Конел, поднимаясь из-за стола. – Деньги достанутся тому, чья жена первой понесет.

– Согласен! – громко заявил Патрик.

– Пусть будет так! – вскричал Хью и покосился на дверь зала, надеясь, что Кэтрин уже вышла. Но он ошибся. Она стояла у входа с лицом, пунцовым от смущения и злости. Хью, чувствуя свою вину, неловко поклонился.

Выругавшись про себя, Кэтрин выпрямилась и с гордо поднятой головой выплыла из зала. «Вот наглец, – подумала она и улыбнулась. – Со мной тебе придется-таки повозиться».

В комнате новобрачных все давно было готово. Пег и Кэтрин помогли испуганной Полли лечь в постель, подбадривая девушку улыбками и нежными словами, но не успели они покинуть спальню, как в комнату ворвались мужчины: Хью поддерживал под локоть Патрика, на котором была лишь ночная сорочка.