- Как обсохнете, приходите ко мне.

- Зачем?

- Ну, - развела руками Саша, - Будем дома мечты строить...

Она поразилась удивлению в глазах девушек, сменившемуся легким смущением:

- Так ты не для того, чтобы посмеяться... Сейчас мы придем, - высокомерные стервозные блондинки просияли детскими улыбками и вдруг стали тем, кем собственно и являлись - молоденькими девчонками.

Они пришли минут через пятнадцать, одетые в простые спортивные костюмы, мокрые волосы чуть подсушили феном и распустили. Похожи, почти близнецы. Об этом Саша и спросила:

- Вы не сестры часом?

- Нет, - рассмеялась номер 38, - Даже не родственницы. Я из Москвы, а она из Саратова. Но мы почти все время вмести, и нас часто путают. Да и туда, к хозяину, тоже обычно ходим вдвоем...

После этих слов девушки как-то сникли, а номер 41 сказала:

- Ты вроде собиралась дом строить.

- Один на двоих? - пошутила Саша.

- Да, - на полном серьезе ответили девушки, - У нас ведь близких людей - только мы. Мы привыкли, нам вместе хорошо.

- Ладно, красавицы, озвучивайте пожелания, - Саша взялась записывать все, что мечтали иметь в своем доме две блондинки, ругая при этом последними словами того, кто лишил их нормальной жизни, наградив взамен этим суррогатным существованием.

Получился у девочек, судя по их пожеланиям большой средиземноморский дом с бассейном и залом для занятий танцами и аэробикой, а еще студия для занятий живописью. Бог ты мой, кто бы подумал, что номер 41 пишет маслом? А вот, поди ж ты... Саша оживилась:

- А что ты обычно рисуешь?

- Ну, я люблю пейзажи. Реку любила рисовать, поля, морские пейзажи... Но и портреты мне тоже неплохо удавались.

- Умммм! Портреты, - Саша поиграла бровями, - Портреты, говоришь?

- Ой, намек понят, - ответила девчонка номер 41, - Только краски, кисти и холсты достать бы...

- Так закажи!

- А можно?

- А откуда у меня по-твоему ноут? Сказала и принесли. А ты что, никогда не рисовала тут?

- Так я думала, что это никому не нужно... Здесь-то...

А номер 38 как-то невпопад сказала:

- А я тогда аквариумных рыбок попрошу. Раньше у меня такие были! Я их разводила...

И обе девчонки вдруг неожиданно расплакались о своей загубленной жизни. Появились было охранницы, оценили обстановку и ушли. Девушки успокоились, посидели еще немного, а потом засобирались к себе, уходя, номер 38 обняла Сашу и шепнула на ухо:

- Мы думали ты гадина, как они все тут, а ты нормальная девчонка. Спасибо тебе.

Девчонки ушли, а Саша вдруг задумалась. Ведь у каждой есть свои заветные желания, интересы, разбитые мечты, в конце концов. Не родились же все законченными гаремными стервами, только и мечтающими о том, как бы влезть поперед всех в постель к хозяину. У каждой была какая-то цель в жизни. И что же теперь? Забыть обо всем, превратиться в растение?

Плохая идея.

- А вдруг завтра катаклизм? Война, цунами, землетрясение? Или, извините, падишах сдохнет? Ай-ай-ай... Возьмет падишах, и сдохнет раньше ишака... Оооо... Как грустно... Мамзель Савенкова, у меня просто слезы наворачиваются, - Саша невольно улыбнулась своим мыслям, - Исчезнет солнце, и что? Погибнут растения? Черта с два! Растения должны выжить! Значит, надо научиться жить без солнца. И надежду на катаклизм не терять. Если судьба закрывает все двери, то непременно откроются новые. Это закон. Диалектика. Ээээ... мамзель Савенкова, вы такие умные слова знаете, я просто склоняюсь в восхищении...

Самоирония это хорошо. Самоирония очень помогает отвлечься от того, что безжалостно сверлит мозг тревожными вопросами. Ибо, закон Мерфи, что дерьмо непременно случается, никто не отменял, и это тоже диалектика, блин.

- Все! Будут бить - будем плакать.

Только что-то часто в последнее время плакать хочется ...

***

Все сегодняшние планы оказались перечеркнуты. Арсению пришлось срочно вылететь и решать проблемы на месте. И проблемы не так, чтобы смертельные, но неприятные. Как бы ему не хотелось остаться и продолжить приручение самой желанной и самой... самой... его женщины, придется отложить это все на несколько дней, возможно, на неделю.

Когда вертолет с утра пораньше увез любимого хозяина, номер 18 и номер 6 с удовлетворением переглянулись. Совместные усилия тех, кто контролирует ситуацию с 'большой земли' увенчались маленьким успехом. Теперь нужно еще сделать кое-что здесь. Девушки выглядели улыбчивыми и рассеянными, но временами, когда считали, что никто не наблюдает, у них нет-нет, да и проскальзывали пронзительные взгляды. А Саша наблюдала, потому как в наполеоновские планы девиц была посвящена, и ей надо было не прозевать свой 'катаклизм'.

Вот номер 6 подсела к девице номер 45 и о чем-то с ней начала беседовать. Та сначала смотрела неприязненно, а потом так прониклась, что уже заглядывала в рот хитрой гаремной долгожительнице. Через некоторое время они ушли к номеру 6 в комнаты, а номер 18 ушла в конюшню.

Саша вернулась в комнату, служившую ей кабинетом, и привычно взглянула на камеру. О! А камера-то не работает... а все эти дни работала, не выключалась.

Молнией проскользнула догадка. Теперь ясно, кто включает -выключает именно эти, внутренние камеры. Хозяин хренов! Вуайерист проклятый! Чтоб на него понос напал! Чтоб он обкакался на своей деловой встрече, блин.

- Мамзель Савенкова, я горжусь вами!

- Спасибо, матушка. Я гениальна, я это знаю. Вы лучше ответьте, матушка, как вы залететь умудрились?

- А что я, что сразу я? И потом, еще ничего не известно! Чего заранее в истерику впадать?! Тест бы...

Но привлекать лишнее внимание не хотелось. А потому Саша решила пойти в конюшне, да поделиться своими революционными догадками с Анной. Ей показалось, это может быть очень важно.

Глава 28.

Анна, увидев Сашу входящей в конюшню, слегка удивилась, но изобразила благожелательность. Естественно, она ведь леди. Воспитание, шарм, такт... и т.д. и т.п.

- Привет, поможешь мне немного покататься? - Саша тоже лучилась дружелюбием.

- О, конечно. Тебе понравилось в прошлый раз?

- Да, - тут Саша не солгала.

- Ну что ж, - англичанке тоже было приятно прокатиться, без лицемерия.

Она сама оседлала свою лошадь, а для Саши персонал подготовил ту саму мирную кобылку, что и в прошлый раз. Девушки выехали потихоньку на манеж, охрана осталась стоять поодаль, глаз с них не спускали, но и не мозолили. Пока все шло по Сашиному плану. Пора, решила она и, потрепав лошадку по холке спросила:

- Аня, ты не передумала сменить место жительства? Улыбайся, на нас смотрят.

Номер 18 скрыла истинное состояние за солнечной улыбкой:

- Нет. Мои планы не изменились.

- Тогда у меня есть для тебя кое-какая информация.

- И что это?

- Да так, может и мелочь... Но мне удалось, правда, это пока предположение, но я догадываюсь, кто включает внутренние камеры в наших спальнях.

- Кто? - Саша поразилась, какими дышащими зрачками на нее уставилась Анна.

- Аня, не проявляй такого явного интереса, на нас уже обратили внимание.

Анна весело расхохоталась, охранницы вернулись к мирному созерцанию.

- Кто, - прошептала она склонившись к уху лошади.

- Наш хозяин. Лично.

- Как ты поняла?

- Неважно.

- Это надо проверить, надо знать точно. Ты права, это очень важно. Спасибо.

- Не за что. Заходи, если будет время, поболтаем.

- О, непременно, - широкая улыбка на лице леди была непритворной, она прониклась к Саше невольным уважением.

Потом они немного еще покатались, а из конюшни номер 18 ушла в бассейн, осмысливать информацию и нарезать круги все 3 километра, а Саша вернулась к себе. Приняла душ. К ней должны были прийти две 'Памелы Андерсон', они договорились заранее, что придут еще две девчонки. Та просто стесняется сами подойти. А Саше что, пусть себе приходят. На людях и смерть-то красна, а уж жизнь тем более.