Насладившись вволю эротическими сценками, девушки расположились на татами как раз напротив ширмы. Хитороми трижды хлопнула в ладоши. За ширмой послышался шорох, затем перед девушками появился красивый статный юноша лет шестнадцати, облачённый в простое лёгкое кимоно.
– Урок второй! – произнесла юдзё и снова хлопнула в ладоши.
Юноша, повинуясь её знаку, тотчас сбросил с себя одежду и предстал перед девушками обнажённым.
Ояко невольно издала возглас восхищения – тело юноши выглядело безупречно. К тому же она увидела мужской орган во всей красе. Однако, Ояко была разочарована: неужели это тот самый «меч», которым мужчины пронзают заветные «ножны» девственности?
Хитороми улыбнулась, уловив сомнение Ояко. Тут же из-за ширмы появилась обнажённая камуро. Она села на колени перед юношей, погладила рукой его орган – тот встрепенулся.
Девушки невольно залюбовались представлением…
Затем камуро лизнула орган языком несколько раз подряд. Юноша издал лёгкий стон – его меч напрягся и был готов войти в любые ножны.
Что он собственно и сделал. Камуро легла на специально приготовленный футон и развела ноги. Юноша, пребывая в боевой готовности, приблизился к своей ассистентке, а затем неспешно овладел ею. Камуро издала стон, обвила юношу ногами и они начали ритмично двигаться…
Ояко охватил жар. Она не понимала, что с ней происходит. Ей хотелось принять участие в эротическом представлении. Ей хотелось, чтобы «меч» юноши пронзил её девственные «ножны»…
Умудрённая опытом Хитороми внимательно наблюдала за девушками. Она сразу поняла, что урок пошёл Ояко на пользу: представление разбудило в ней женскую сущность. Что же касается Мурасаки – она наблюдала за соитием с интересом, но желания подобно сестре не испытала. Хитороми сделала вывод: девушка слишком романтична и это её погубит.
Глава 4
Дзуйхицу – вслед за кистью
Подготовка к празднеству в имении Фудзивара Тамэтоки шли полным ходом. Были разосланы приглашения, выполненные изящной каллиграфией, многим родовитым аристократам Хэйана и влиятельным придворным сановникам.
В частности госпоже Нагико Киёхара и её супругу Татибана Норимицу. Киёхара, более известная при императорском дворе, как Сей Сенагон [19], считалась женщиной образованной и утончённой. Она служила фрейлиной у Садако, госпожи из Северных покоев – супруги императора Итидзё.
Сей Сенагон снискала славу романистки, её повесть «Записки у изголовья», также известные как «Вслед за кистью» прочитали император, его матушка и даже регент. Что же касается многочисленных придворных, то «Записки» пользовались у них особенной популярностью.
Получив приглашение, Сей Сенагон, несомненно, его оценила. Тем более, что брат её супруга, Татибана Митисада, также намеревался присуствовать на празднестве в имении Фудзивара Тамэтоки. Ибо он считался официальным женихом Масамунэ Ояко.
Сей Сенагон, решив сделать Мурасаки приятное, переписала несколько глав своей повести китайской каллиграфией, что считалось у женщин-аристократок верхом образованности. К тому же Сей Сенагон, прекрасно владевшая не только слогом, но и умением рисовать, украсила свиток своими рисунками. Рукопись она положила в красивый деревянный ларец и отправила в имение Фудзивара, дабы вручить Мурасаки.
Девушка не ожидала подобного внимания от светской дамы. Тем более, что вездесущая Фуджико, наделяла Сей Сенагон весьма нелестными эпитетами: мол и гордая она, даже заносчивая, уж больно кичиться своей образованностью. А эти её «Записки у изголовья» – сродни дворцовым сплетням. А уж отношения с мужем, Сей Сенагон и вовсе не следовало бы делать предметом всеобщего обсуждения. Как только Татибана Норимицу терпит эту женщину?! И уж, если Сей Сенагон слывёт образованной гордячкой, тем паче интимные отношения надобно держать в тайне!
Говоря резкие слова в адрес Сей Сенагон, Фуджико, сама того не ожидая, распалила в сердце Мурасаки неутолимый интерес к фрейлине. И девушка, улучив момент, удалилась в свою комнату, дабы более подробно изучить подарок аристократки. Тем более, что увлечение Сей Сенагон были ей сродни, ведь Мурасаки в тайне ото всех вела дневник, которому поверяла все свои девичьи тайны.
Избранные главы
Сезоны любви
Весной люблю пробуждаться ранним утром, дабы наблюдать как горы, что окружают Хэйан, едва тронул рассвет.
Час Тигра близится к концу. Подле меня на ложе лежит мой супруг, Норимицу. Его дыхание ровное; чёрные, как смоль волосы растрепались, спадая прядями на высокий лоб. В такие минуты, просыпаясь чуть свет, я гляжу на него с особенной любовью и тоской… Отчего? Возможно, оттого, что настанет час Змеи, и он покинет мои покои, любезно выделенные нам Яшмовой госпожой в восточной части Кокидэна.
Днём он приступит к своим непосредственным обязанностям, ведь он придворный сановник, я же – присоединюсь к свите своей госпожи. Возможно, следующую ночь мы проведём вместе, а возможно и – нет. Помимо меня у Норимицу есть ещё две визитных жены, их дома расположены в столице. И он, как и положено, иногда посещает своих жён.
Летом сплю лишь урывками. Ночи длинные и душные. Но я в объятиях Норимицу этого не замечаю… Мы наслаждаемся друг другом до изнеможения, наши тела сплетаются в порывах страсти… Но, увы, час Зайца уже близок, а с ним и пробуждение Кокидэна.
В углу моей комнаты в коробочке живут светлячки. Несколько дней назад их подарил мне супруг, дабы я не скучала, когда он навещает одну из визитных жён. Сижу в печали, воззрившись на бледное мерцание светлячков… Эту ночь мне предстоит провести одной…
Осенью мне грустно. Природа увядает, мне кажется, что я угасаю вместе с ней, особенно, если нет рядом Норимицу. Однако, слышу шаги в коридоре… Вот плавно сдвинулась с места фусуме – вошёл Норимицу… Пишу последний иероглиф: Наслаждение.
Поздней осенью светает лишь в час Дракона. Норимицу сладко потягивается и снова кутается в тёплое кимоно. Я встаю с ложа, мне холодно, пытаюсь согреться около хибаты. Но, увы, жаровня, едва ли даёт тепло. Угли поблёкли, лишь редкие искорки напоминают о том, что ещё недавно они источали тепло. Зову нерадивую служанку…
Раннее зимнее утро… Норимицу, утомлённый любовной страстью, ещё спит. Я уже пробудилась, сон как рукой сняло. Час Дракона близится к концу. Я накидываю поверх нижнего кимоно тёплое хаори [21], раздвигаю фусуме, по бесконечному коридору выхожу на свежий воздух. Мороз, свежесть, лёгкий обжигающий лицо ветерок… Снег серебрится в лучах солнца. Иней прихватил колонны дворцовой галереи, кажется, что они посыпаны серебром. Мне холодно… Тороплюсь обратно в свои покои. Там тепло, служанка уже разожгла жаровню, Норимицу пробудился и успел привести себя в порядок. Начался очередной день в Кокидэне.
Приближаются новогодние празднества…
Шествие Белых коней
Пробудилась рано, накинула хаори и непричёсанная поспешила покинуть Кокидэн, дабы глотнуть свежего зимнего воздуха. Эту ночь я провела в одиночестве. Норимицу не навещал меня, с вечера он отравился в город, дабы насладиться одной из визитных жён. Кажется, она живёт на Третьей линии и является дочерью одного из сановников. Говорят, она хороша собой… Иногда мне кажется, что я не ненавижу визитных жён – они разлучают меня с возлюбленным мужем и господином! Однако, я вынуждена мириться с подобным положением дел. Ибо, согласно, этикету я не имею права упрекать своего супруга в том, что он не посещает меня. Я имею лишь право напомнить о себе одним из принятых способов. К примеру, отправить ему свою ленту или небольшой свиток со свеженаписанным стихом. Иногда, прочитав моё послание, Норимицу буквально срывался с места и мчался ко мне на крыльях любви. Но, увы, это всё в прошлом. Одна из визитных жён окончательно завладела его душой и телом. Мне лишь остаётся мириться со своей участью и поверять свои мысли дневнику. Лилею надежду, что его прочитает мой супруг и поймёт, как был несправедлив ко мне…
19
Сей Сенагон происходила из древнего, но захудалого рода Киёхара. Её фамилия писалась двумя иероглифами, и «сей» – японизированное китайское чтение первого из них. Сенагон означает: младший государственный советник. Применительно к женщине этот титул давали фрейлинам невысокого ранга.
20
Данная трактовка «Записок у изголовья», недаром названа «Вслед за кистью», ибо имеет отдалённое сходство с оригиналом и является вымыслом автора. И ни в коей мере не нарушает права переводчиков. Дзуйхицу – это жанр короткой японской прозы, в котором автор записывает всё, что приходит ему в голову, не задумываясь о том, насколько это «литературно». Дзуйхицу может рассказывать о каком-то внезапном воспоминании, пришедшей в голову мысли, увиденной бытовой сценке. К классике дзуйхицу относятся «Записки у изголовья» Сей Сенагон (конец X века).
21
Хаори – зимнее тёплое кимоно, напоминающее стёганое одеяло.