— Нахрена мне там вообще программы обработки? — спрашиваю, с неприязнью откусывая вражеский бисквит. — Это у меня, считай, записная книжка, ну, и по инету с тобой или начальницей связываться.

— Так, если…

— А вот если, то я тебе скину, ты обработаешь и пришлёшь мне уже готовый результат. Но, думаю, и сам потерплю, пока сюда не доберусь. Блин, что я точно забыл, так это установить пароль на мини-буке. Ты-то ладно, свой, коллега, друг, брат, а вдруг кто чужой полезет?

— Мысль верная. — кивает Олег, ничуть не обидевшись, что я его за инициативу не поблагодарил. — Ладно, больше без твоего ведома не стану никуда в твои компы залазить. Лёш, — выбросив в урну обёртку от вражеской сладости, он переложил взятку из внутреннего кармана, где она чуть выпирала, в боковой. — А ты не мог что ли пятитысячными купюрами привезти?

— Не сообразил, — из-за вранья чуть не покраснел.

На самом деле мне просто не захотелось потрошить пачку. Потом вспоминай, где сто купюр, а где осталось девяносто. А пачка тысячных у меня как раз уже на разбор подошла. Полтинник Олегу, а оставшиеся восемь — в портмоне. Пополнил запас носимой налички.

Капец, деньги утекают, что тот речной песок сквозь пальцы. Ладно, чего плакаться-то? Притекают быстрее. Вот тачку куплю, тогда соотношение приход-расход окажется не в мою пользу. Хотя и тут, как знать, как знать.

Анна Николаевна разумеется в курсе, что мне нужно на третий этаж встречаться с коммерческим директором мухинского предприятия, однако, всё равно нужно зайти и доложить ей об этом. Так принято, и не только у нас. Начальство вправе забывать, какие задачи получили подчинённые накануне, вот и постучал к госпоже Каспаровой, уже с полностью собранным к встрече потрфелем — бумаги, мини-бук и блокнот, только ради того, чтоб было в чём Паркером писать.

Даже не ожидал, как Аня будет рада меня видеть. Опять пересела из своего кресла на стул рядом со мной, якобы ещё раз взглянуть документы, а в реальности просто ей хочется быть как можно ближе ко мне.

А я молодец, сегодня перед уходом из дома не жалея набрызгал на себя Булгари, верно рассудил, что пока доеду, пока поработаю в кабинете, пока то, пока сё, излишний аромат разветрится. Только Анечку ко мне вовсе не туалетная вода манит, а я сам. Эмпатия просто сиреной ревёт от её чувства симпатии ко мне.

" — … а ведь он у меня действительно самый лучший, — присвоила начальница мои тело и душу в собственность, особо моим мнением не интересуясь. Ну, так для Анны свет Николаевны не секрет, что я к ней неровно дышу. Хорошо, о наших постельных кувырканиях в моих снах не догадывается. — намного лучше, чем Алкин Иван. Тот — солдафон до мозга костей, а Лёша умница, талант, гений и какой красивый. И следит теперь за собой, и явно спортом занимается, вон как за короткое время стал крепким и сильным. Его б ещё, хи-хи, плавать научить и можно вести с родителями знакомить, как, так сказать, нет, нужно сначала не это, это потом, а сперва с дедом поговорить, но он же меня любит, если ему сказать, что…"

У Анны полный сумбур в голове начался. Смотрю, они с подругой соревноваться стали, чей не годный в мужья парень у кого круче. Кто сильнее, кто умнее. Определились бы сначала с конечной целью наших отношений. Блин, а сам-то я что, лучше в этом плане? Тоже себя нихрена не пойму. Хочу Анну, аж порой дрожь пробивает, и в то же время — нет, не страх, уже не страх перед последствиями — а понимание, что я такую любимую девушку тупо не потяну финансово. Прав, Иван, сто раз прав.

— Твой подарок оказался самым-самым лучшим, — говорит она, вспомнив о наших вчерашних гуляниях по зоопарку. — Спасибо тебе огромное. Даже страшно представить, что, если бы не ты, я наверняка бы никогда не побывала в нашем зоопарке. Не нашла бы времени, да и не додумалась до такого. И в такой замечательной компании. Я уж и не вспомню, когда так тепло было.

Уж не знаю, насколько мой подарок лучший, но точно самый дешёвый. Нет, понятно, сейчас она сказала это совсем искренне, только, знаю, родители ей спортивный трёхдверный Бентли подарили, она на нём пока не ездит почему-то. А другие гости тоже много-много ценных вещей вручили. Я в курсе, потому что Алла Решетова в мыслях все подругины новинки перебрала.

Позже Анечка наверняка сообразит о несопоставимости потраченных сумм на те подарки для неё со стоимостью моих билетов. Но пока приятно, что они котируются выше, хоть и ненадолго это.

Стоило госпоже Каспаровой чуть отвлечься от меня — всё ж о работе она здесь в офисе не забывает никогда — и, сведя брови, начать просматривать обоснование затребования дополнительных данных, так я тут же осознал, что наши бёдра плотно прижаты друг к другу, и, фу, блин, такая чушь полезла в голову, хорошо, что никто больше не может читать мысли, а потому не узнает, как я представил, что наклонил начальницу грудью на стол, проведя руками по бёдрам, поднял ей юбку, стянул трусики, всё, капец, тихо шифером шурша крыша едет неспеша. Неспеша? Да, блин, совсем уже долбанулся. Ага, так Аня бы и позволила мне задрать ей юбку прямо в кабинете в рабочее время. Да и вообще ни разу она ещё не думала, чтобы…

— Анна Николаевна, — голос Олечки в селекторе. — вы велели за десять минут напомнить о совещании у Евгения Васильевича. Управляющий директор через секретаря сообщил, что ждёт директоров департаментов вместе с начальниками отделов.

— Я услышала, Ольга Васильевна, — Аня передвинула ко мне мой, ну, в смысле, рабочий, мини-бук. — Оповести Грушко и Родина, пусть сюда зайдут. — после этого улыбнулась мне. — Вроде понятно и правильно, но после встречи распиши подробней вторую и седьмую позиции. Вечером жду с докладом. Эй, а ты чего покраснел? Вроде, выволочку тебе пока не устроила.

" — … он не возбудился ли случайно? — развеселилась в шутку, даже не понимая, насколько угадала. — Ладно, пусть любуется мною, ему можно…"

— Душно здесь. — не придумал сказать ничего лучше, и насмешил подругу ещё больше, тут кондей держит от силы двадцать три градуса. — Ну, так я пойду?

— Ну, так иди. Покажи этому мухосранскому качество московской работы.

— Мухинскому. — в третий уже раз со вздохом её поправляю.

Не позволю никому, даже такой красивой девушке и замечательной начальнице, пренебрежительно-оскорбительно говорить о моей малой родине.

В приёмной перед столом Ветренко что-то выясняют двое мужиков из отдела Грушко. Того, что пониже, кажется зовут Андрей Петрович, вроде норм чел, Олег говорил, он помог ему разобраться с порядком оформления заявки на беспроцентную отсрочку сроков выплаты кредитов.

Олечка всё ж услышала, как я вышел от Анны Николаевны, а, вытянувшись головой в сторону, меня и высмотрела за заслонявшими ей обзор сотрудниками.

— Алексей Сергеевич, — позвала. — На минутку. Тут пришли данные по диспансеризации. Вы здоровы как космонавт. Только вот стоматолог рекомендует пломбу заменить. У него на август есть свободные даты. Вас на какое число записать?

— Пока не ясно, Ольга Васильевна. — я не знаю, как у меня следующая неделя-то сложится, чего уж говорить о следующем месяце. — Давайте в начале августа и определимся.

— Тут вам не платная медицина. — хмурится секретарша. — В начале августа сможете записаться на сентябрь.

Капец, блин, вот что у нас за страна такая? Если лечить или протезировать зубы забесплатно, то вставай в очередь, через сто лет дойдёт.

— Ладно, пиши на ближайшую, — щупаю кончиком языка единственную пломбу у себя во рту — слева на верхней челюсти в самом крайнем коренном зубе. И правда уже выкрошилась, ну, почти. Ямка ощущается и заметно. — когда там получается?

— На четвёртое. — почему-то довольно улыбнулась Олечка и отметила у себя в компьютере. — Всё записала. Я напомню вам ближе к дате посещения.

Хорошая вроде тётка, да только Анна Николаевна слишком уж её приблизила, вот Ветренко и строит из себя невесть что. Со мной-то ещё ладно, а вот с остальными, можно подумать, она тут в офисе главная. Хотя кому власть голову не закружит? Разве что мне. Всегда буду оставаться правильным пацаном, только вот подабающим статусу лоском обзаведусь и то лишь внешне.