— За нас! — поразительно ясно воскликнул Закнафейн; этот возглас прогремел, как зов победной трубы, наполнил собой всю светящуюся зеленью пещеру и эхом донесся через многое мили до Матери Мэлис подобно рокоту барабана, возвещавшему наступление рокового конца. Закнафейн вновь взял верх над собой на какое-то мгновение, но этого хватило, чтобы атакующий дух-двойник отклонился и сошел с дорожки.

Глава 25

ПОСЛЕДСТВИЯ

Мать Мэлис не успела даже вскрикнуть. Когда Закнафейн рухнул в озеро кислоты, словно тысяча вспышек взорвалась в ее мозгу и тысячей уколов пронзило ее ощущение неотвратимой беды. Она вскочила с каменного трона; ее точеные руки извивались в воздухе, судорожно пытаясь ухватить что-то осязаемое, за что можно было бы ухватиться, что-то, чего они не находили.

Ее отрывистое, со всхлипами дыхание напоминало удушье, нечленораздельное рычание вырывалось из широко раскрытого рта. И тут, раньше чем она успела это осознать, Мэлис услышала некий звук, который не могли заглушить ее стоны и вопли. Позади нее раздалось слабое шипение злобных маленьких змеиных голов плетки верховной жрицы.

Мэлис круто развернулась туда, к Бризе. Жрица стояла с мрачным лицом, на котором читалась решимость, а шесть живых змеиных голов ее бича раскачивались в воздухе.

— Мне казалось, что многие годы отделяют меня от трона, — спокойно сказала старшая дочь. — Но ты слаба, Мэлис, слишком слаба, чтобы сохранить единство Дома До'Урден в тех испытаниях, которые уготованы нашей-твоей-неудачей.

Мэлис хотелось рассмеяться в лицо своей наивной дочери; бич из змеиных голов был личным подарком Паучьей Королевы, и его нельзя было использовать против верховных матерей. Однако по какой-то причине Мэлис медлила, не находя в себе смелости или убежденности, чтобы остановить дочь. Словно загипнотизированная, она наблюдала, как Бриза медленно отвела руку назад, а затем выбросила ее вперед.

Шесть змеиных голов распрямили кольца в сторону Мэлис. Это было невероятно! Это шло вразрез со всеми принципами учения Ллос! Хищные головы жадно набросились на тело Мэлис и впились со всей яростью Паучьей Королевы, стоявшей за ними. Жгучая боль пронзила Мэлис, вздергивая ее на дыбу, чтобы смениться ледяной онемелостью.

Мэлис, почти теряя сознание, пыталась выстоять, пыталась показать Бризе тщетность и глупость ее бунта.

Змеиный бич взвился снова, и пол ринулся навстречу, чтобы поглотить Мэлис.

Бриза что-то бормотала: то ли проклятие, то ли хвалу, обращенную к Паучьей Королеве.

Затем последовал третий удар — и больше Мэлис ничего не ощущала. Она была мертва еще до пятого удара, но Бриза продолжала избивать ее, изливая свою ярость, чтобы Паучья Королева не сомневалась: Дом До'Урден действительно отказался от своей потерпевшей неудачу верховной матери.

Когда в зал неожиданно и непрошено ворвался Дайнин, Бриза уже восседала на троне. Старший сын бросил взгляд в сторону на изуродованное тело матери, затем снова на Бризу; его голова задрожала от изумления, и широкая, понимающая улыбка засияла на его лице.

— Что здесь случилось, сес… Мать Бриза? — спросил Дайнин, вовремя исправив свою оговорку.

— Зинкарла потерпел неудачу, — прорычала Бриза, не сводя с него глаз. Ллос больше не стала терпеть Мэлис.

Смех Дайнина, не лишенный сарказма, уязвил Бризу. Ее глаза еще больше сузились, и она дала Дайнину заметить, как ее рука легла на рукоятку бича.

— Ты выбрала прекрасный момент для восхождения на трон, — спокойно ответил старший сын Дома, явно не опасаясь, что Бриза может наказать его. — На нас напали.

— Фей-Бранч! — закричала Бриза, в возбуждении спрыгивая с сиденья. Всего пять минут на троне в качестве верховной матери, и вот уже Бриза столкнулась с первым испытанием. Она докажет свою состоятельность Паучьей Королеве и вернет доброе имя Дому До'Урден, возместив тот ущерб, который был причинен неудачными действиями Мэлис.

— Нет, сестра, — быстро сказал Дайнин, оставив притворство. — Нет, это не Дом Фей-Бранч.

Холодный тон брата вернул Бризу на трон и превратил ее усмешку возбуждения в гримасу непритворного страха.

— Это Бэнр. — Дайнин тоже больше не улыбался.

* * *

Вирна и Майя С балкона Дома До'Урден наблюдали за приближавшимся с той стороны адамантитовых ворот войском. Сестры не знали, в отличие от Дайнина, кем были их враги, но они видели, что, судя по огромному размеру войска, в дело вовлечен какой-то значительный Дом. Но и Дом До'Урден мог похвалиться двумя сотнями воинов, обученных самим Закнафейном. А еще эти две сотни великолепно вымуштрованных и отлично вооруженных воинов, одолженных у Матери Бэнр, так что обе они, Вирна и Майя, считали, что их шансы не так уж плачевны. Они быстро наметили стратегию обороны, и Майя перекинула ногу через ограждение балкона, собираясь слететь во двор и изложить эти планы военачальникам.

Когда она и Вирна внезапно осознали, что еще две сотни врагов находятся здесь, по эту сторону ворот, — те, кого они считали союзниками, воины Матери Бэнр, — намеченная стратегия уже мало что значила.

Майя все еще сидела верхом на перилах, когда первый воин Бэнр вступил на балкон. Вирна выхватила свой бич и крикнула Майе, что пора защищаться. Но Майя не шевельнулась, и Вирна, всмотревшись, заметила несколько крошечных дротиков, торчавших из тела ее сестры.

Собственный змееголовый бич Вирны вслед за этим обратился на нее саму, его клыки раздирали в клочья ее нежное лицо. Вирна наконец поняла, что крушение Дома До'Урден предопределено волей Ллос.

— Зинкарла, — пробормотала Вирна, осознавая источник этого несчастья.

Кровь залила взор, волна дурноты настигла ее, и тьма сомкнулась вокруг нее.

* * *

— Этого не может быть! — воскликнула Бриза. — Дом Бэнр атакует? Ллос не сообщила мне….

— У нас имелся шанс! — заорал на нее Дайнин. — Закнафейн был нашим шансом, — Дайнин взглянул на разорванное тело матери, — и двойник, насколько могу судить, потерпел неудачу.

Бриза зарычала и размахнулась бичом. Однако Дайнин ожидал этого удара, он слишком хорошо знал Бризу, и вовремя отскочил, оказавшись вне пределов досягаемости этого оружии. Бриза сделала шаг в его сторону.

— Неужели твоему гневу мало врагов? — спросил Дайнин, держа в обеих руках по мечу. — Выйди на балкон, дорогая сестрица, ты найдешь их целую тысячу, они ждут тебя!

Бриза закричала от безысходной ярости, отвернулась от Дайнина и бросилась вон из зала, надеясь спасти хоть что-то.

Дайнин не последовал за ней. Он наклонился над Матерью Мэлис и в последний раз взглянул в глаза тирану, который управлял всей его жизнью. Мэлис была могущественной особой, самоуверенной и неистовой, но как непрочно оказалось ее правление, разрушенное фокусами ее вероотступника сына.

Дайнин услышал какой-то шум в коридоре, затем дверь собора снова широко распахнулась. Старшему сыну не надо было смотреть туда, чтобы убедиться, что враги уже в этом зале. Он продолжал пристально смотреть на мертвую мать, зная, что скоро разделит ее судьбу.

Но ничего не случилось, и через несколько мучительно долгих мгновений Дайнин осмелился оглянуться назад.

Джарлакс спокойно восседал на каменном троне.

— Ты не удивлен? — спросил наемник, заметив, что выражение лица Дайнина не изменилось.

— Бреган Д'эрт был среди войск Бэнр; возможно, все эти войска состоят из него, — безразличным тоном произнес Дайнин. Он украдкой оглядел находящихся в комнате воинов — дюжину или около того, которые прошли вместе с Джарлаксом внутрь. «Если бы добраться до предводителя наемников прежде, чем они убьют меня!» — подумал Дайнин. Смерть вероломного Джарлакса могла бы принести ему некое удовлетворение среди всех этих бед.

— Ты наблюдателен, — обратился к нему Джарлакс. — Я придерживаюсь того мнения, что тебе все время было известно, что ваш дом обречен.