Если только мне позвонить ей первой… но тогда придется объяснять, почему я не хочу, чтобы Влад знал, где я нахожусь. А у мамы сердце слабое, ей нельзя нервничать.

Поэтому я не стану посвящать ее в наши конфликты. Да только Влад не станет ее жалеть. Если уж меня не пожалел, то ее тем более.

Мы поднялись на этаж и вошли в квартиру.

Я была у сестры пару раз от силы, но помнила, насколько тут уютно. Дашка всегда отличалась любовью к чистоте и обустройству жилища.

А ее питомцы только добавляли уюта. Три черно-белые кошки, подобранные пару лет назад еще котятами где-то во дворе, тут же направились ко мне и принялись меня настороженно обнюхивать.

Я присела на корточки и погладила шерстяных домоседов. Пушистые осторожничали недолго. Спустя минуту вспомнили меня и заурчали, принялись тереться о ноги.

Дашка улыбнулась.

– Чувствуют хороших людей.

Мой новый телефон был на беззвучном режиме, и потому я не слышала входящих звонков. Решив написать сообщение следователю, заглянула в гаджет и напряглась.

Несколько десятков от Влада. Кто бы сомневался. Не удивлюсь, если скоро он появится на пороге. Только дверь ему никто не откроет.

Сообщение следователю писать было некуда, потому что телефон, который он оставил, оказался стационарным.

Сестра пригласила на кухню пить чай. Она располагалась тут же – в студии не было комнат, только зоны.

– Постараюсь гостить недолго, – улыбнулась я сконфуженно, принимая из рук сестры чашку с горячим чаем.

– Да ладно тебе, – отмахнулась та, – в тесноте да не в обиде. Не чужие люди всё-таки. К тому же давно не виделись. Поделись проблемами, и на душе полегчает.

И правда. Только теперь я могла понять, как это все-таки драгоценно – иметь по-настоящему близкого человека.

– И всё же.

Злоупотреблять гостеприимством не стану. Заберу у Влада свои вещи, рабочий ноутбук, и сниму другое жилье. Может даже в одном доме с сестрой.

К близким людям лучше быть поближе. Особенно в трудные времена. А они у меня сейчас труднее некуда… Нужно многое осознать. Собраться с мыслями и начать новую жизнь, не пуская в нее Влада и все, что с ним связано.

Стоило мне только включить звук на телефоне, как он тут же завибрировал звонком.

Я удивленно увидела на экране входящий от свекрови. А этой что от меня понадобилось? Наверняка звонит по просьбе сына.

Ну или это он сам.

Поговорить? Или не нужно?

Даша развеяла сомнения, предложив:

– Да пошли ты ее уже один раз, второй не позвонит.

Хм… а почему бы и нет.

Я приняла вызов.

– Соня, ты где? – прозвучал из динамика знакомый женский голос.

– Я у сестры, что вы хотели?

– У сестры? – протянула свекровь издевательски. – Это у Дашки?

– Да, у нее.

– Помню, помню. Та самая красавица, которая как ненормальная клеилась к Владу на вашей свадьбе, когда ты бахнула шампанского и ничего уже не соображала. Ну и как она поживает?

12

Сглотнув, я мазнула взглядом по Дашке. Та невозмутимо резала яблочный пирог.

Нет, доверять словам свекрови – себя не уважать. Вот я и не поверю. Плевать, то дела прошлых дней. Свекрови только и надо, что сделать мою жизнь еще горше, рассорить со всеми, макнуть меня лицом в грязь.

Будто я не жена ее сына, беременная ее внуком, а ее личный кровный враг.

– Прекрасно поживает, спасибо, – ответила максимально вежливо. – Что-то ещё?

Та поняла, что не зацепила, и решила не нагнетать. Переключилась к другим претензиям:

– Да вот, хотела узнать, когда ты деньги вернешь, которые я в тумбе хранила?

– Вы о чем? – уточнила, недоуменно глядя на сестру.

Та отвечала напряженным взглядом.

Кажется, я недооценила свою свекровь в ее попытке сделать мне хуже.

– Семьсот тысяч, дорогая, – протянула та сладким голоском, – в моей тумбе лежали. Пропали сразу же после твоего ухода. Ну так что? Когда вернешь?

– Я не понимаю, о чем вы говорите, – выдохнула я, тем не менее понимая, куда клонит свекровь.

– О деньгах, Сонечка, – прошипела женщина чрезвычайно довольной змеей, – которые пропали сразу же после твоего ухода.

– Так проверьте сумку, – ответила ей спокойно, – она осталась у Влада в машине, я так и не забрала ее оттуда. А в мою наплечную сумку, если вы в чем-то меня подозреваете, влезает только телефон и кошелек.

–Ты мне зубы не заговаривай! – хмыкнула она, – либо возвращай деньги, либо заявлю на тебе в полицию.

Я мрачно посмотрела на сестру. Та перестала резать пирог, прислушиваясь к разговору.

Кажется, кто-то начал переходить все границы.

– Обращайтесь, – согласилась ровно, – пускай выяснят, кто виноват в вашей пропаже. Это все?

– Ах ты воровка…– начала она презрительным голосом, но дальше я слушать не стала. Нажала отбой и выключила у телефона звук.

– Что? – спросила Даша, протягивая мне тарелку с пирогом.

– Свекровь сходит с ума, – выдохнула я устало, – обвиняет меня в краже денег.

Сестра покачала головой.

– Не пойму, что вообще происходит в твоей жизни… с чего вдруг все навалилось? Ты никому дорогу не переходила?

Пожав плечами, я уронила лицо в ладони. Из глаз заструились горячие слезы.

Обвинение свекрови стало последней каплей.

Я чувствовала себя хуже некуда. Поломанная, израненная и телом и душой, ненавидимая и преследуемая.

Когда я успела так нагрешить, что получила такое наказание?

Если бы не малыш, согревающий меня изнутри, я бы просто впала в черную депрессию. Но он был той ниточкой, что еще удерживала меня на плаву, не давая погрузиться в бездну отчаяния.

Даша коснулась моей руки.

– Правильно, поплачь, – пробормотала со вздохом, – так будет лучше, станет легче. Ты вывезешь, ты сильная. А я тебе помогу, главное не сдаваться. К тому же у тебя будет малыш… кстати, ты не узнавала, как он там после нападения?

Я медленно подняла взгляд и вытерла слезы.

– Узнавала, – вздохнула судорожно, – я ходила на УЗИ… только результаты получить не успела. Но у Влада в руках была выписка. Ведь сегодня он приехал с цветами, чтобы забрать меня домой. Думаю, если ему дали выписку, значит, и с и малышом все в порядке.

Она кивнула, улыбнувшись ободряюще.

– Ну вот видишь, тебе есть ради кого бороться.

Я кивнула. Именно так. Я смогу, вывезу. Это просто испытание, которое нужно преодолеть.

Их не дается человеку больше, чем он может вынести. Значит, справлюсь.

Как справилась в свое время Даша.

Мы до сих пор старались не упоминать ту историю, потому что для нее она не прошла бесследно.

На нашей с Владом свадьбе сестра познакомилась с Игорем – двоюродным братом жениха. Я помнила, что они понравились друг другу с первого взгляда. Танцевали каждый танец, не отлипая друг от друга весь вечер.

Мало того, что были свидетелями, так еще и действительно зацепились душами.

Их отношения продлились несколько месяцев, пока Дашка вдруг не забеременела.

До сих пор помню, как она явилась ко мне вся в слезах, рыдая:

– Сонь, кто он, а кто я? Не знаю, как так вышло вообще… мы предохранялись!

– И что? – отвечала я, – ты в нем не уверена? Сколько вы уже вместе? Полгода душа в душу, уверена, он обрадуется.

Не обрадовался. Стоило Игорю услышать новость, как его сдуло ветром с дороги Дашкиной жизни. Правда, перед этим он бросил ей в лицо деньги на аборт, обвинив:

– Так и знал, очередная золотоискательница...

Он решил, что Дашка собиралась женить его на себе по залету. Видимо, руководствовался печальным опытом.

– А ведь я сдуру подумал, что у нас и правда может получиться что-то серьезное, – добавил он и исчез.

Больше Дашка его не видела и никак не контачила.

Я пыталась поговорить с Владом. Да смысл? Он не отвечает за поступки брата.

Даша впала в депрессию. Не выходила на работу, перестала общаться с друзьями. Сидела в квартире, глядя в стену.