— Никак нет, дражайшая Кхалисси, — рассмеялся он. — Я вас просто погостить пригласил. Вот сейчас мы с вами прогуляемся по дому моего клана, я вас со своим ближайшим окружением познакомлю, а там, так и быть, даже помашу вослед ручкой.
— Да не пойду я никуда с тобой!
— Придётся, дорогуша!
Да. Порой сила действительно могла противопоставить ловкости куда как больше. Дайна быстро лишилась своего оружия и, удерживаемая Кхоттажем за шею и руки так, что любое сопротивление и можно было бы переломать себе кости, действительно вынужденно отправилась на «познавательную экскурсию».
…Давно так боевой дух Рохжа не поднимался.
…А Дагна падал.
Ал’Берит снова находился в своём кабинете. И снова был один. Он делал записи на листе и время от времени поглядывал на зувемдиго сестры. Конечно, будь Ашенат ещё жива, то Ад, скорее всего, представлял бы из себя мёртвый мир, но… порой ему не хватало её общества и их совместного веселья. Ему очень хотелось вновь ощутить поддержку сестры, ощутить её близость. Но это было одно из тех желаний, что не имеют никакого значения. И потому, закончив с записями, Ал’Берит подошёл к окну в полном одиночестве. Он хотел обдумать раскрытые им обстоятельства, так как они позволяли начать вносить корректировки в ожидаемые воплощения его намерений.
Думы, увы, вышли не особо приятными. Несомненно, ему ещё предстояло обнаружить иные значимые факты, но… как ни печально, уже сейчас итогом размышлений становился вывод о том, что любое действие станет сопряжено с риском. И не в его власти было хоть как-либо уменьшить неудачу, если не сделать выбор. Он должен был решить, чего он желает больше: сохранить женщину, её плод… или всё же никого из них?
Мысли Ал’Берита выходили тягостными даже для такого демона как он, ибо значительная роль в них отводилась чувствам, которые ему никак не хотелось терять. Он обладал способностью в любой момент скорректировать выброс в свой организм химических соединений, влияющих на его нынешнее эмоциональное состояние, так, чтобы забыть о собственных терзаниях раз и навсегда. Но упрямство в собственном притворстве и желании испытать ранее закрытую для себя часть ощущений определённо говорило о том, что оно зашло настолько далеко, что никаким притворством уже и не являлось.
— Ты была бы мной недовольна, — наконец сказал он, присев на ступень, чтобы удобно положить ладонь на голову нежити. — Однако в появлении такого кривого узора в семейной карте я заинтересован. Знаешь почему?
В ответ на его взор, в котором отчётливо виднелась хитрая насмешка, зувемдиго, как и обычно, только застонала.
— Дело в том, моя дорогая, что мне невероятно соблазнительно расширить древний род великого герцога Ши’Алуэла ничтожным полукровкой. И, кроме того, даже если события пойдут по более простому пути, то у меня всё равно выйдет всколыхнуть весь Ад так, как тебе не удавалось при всём твоём могуществе.
В стоне отчётливо послышалась ярость, и Ал’Берит, крепко сжав пальцы на черепе, приподнял изувеченное тело сестры из вязкой массы пола до уровня своих, горящих лиловым пламенем, глаз.
— Да, мы оба с тобой снискали славу безумцев, но моё безумие иное. Мне не менее приятно иметь власть над тобой после смерти, нежели при жизни, потому что ты кровь от крови своего отца. И это я, сын Дхаргона, растоптал тебя в прах, не дав даже ступить на тропу твоего величия!
Он зло рассмеялся в голос и резко вернул зувемдиго на место. Затем встал и грациозно взошёл на свой пьедестал. Однако, прежде чем сесть на трон, обернулся и холодно сказал:
— Помнишь нашу первую встречу после того, как я отправился в Дис? Ту самую, в Крудэллисе? Ты многое потеряла, следуя моим словам, а не велениям нашей матери.
Ал’Берит продолжал мужественно стоять, хотя кость на его ступне уже треснула, и, если бы неторопливый нажим и дальше продолжал увеличиваться (а он, судя по всему, уменьшаться и не собирался!), то восстановление конечности стало бы совсем трудоёмким делом.
— Сбросил ливрею вестника? Не могу поверить, что ты добился чего-то значимого в столице! За какие ниточки тебе пришлось потянуть?
— Поверьте, было достаточно моих талантов и способностей.
— Свежо предание, а верится с трудом! — скептически хмыкнула демонесса, и повисла небольшая пауза.
— Хм, — наконец высказал он. — Не могли бы вы сойти с моей ноги, Ваше всевластие?
— Ха! Если ты на службе, то, может, мне и обращаться к тебе надо как-то по‑особенному, да, братик?
Он не видел Ашенат уже несколько дюжин лет. Ши’Алуэл легко признал зрелость пасынка в юном даже для низших демонов возрасте и отправил его в столицу, настойчиво рекомендуя начать службу в канцелярии Ада. Его высочайшее всевластие искренне считал, что при том ничтожном могуществе, которым обладает отпрыск супруги, Ал’Бериту нечего больше постигать под крышей его дома. И совсем другого отношения удостоилась родная дочь герцога. Ей были предоставлены наилучшие учителя. Ашенат до сих пор изучала разные науки, не смея использовать без родительского разрешения даже такую малость как телепортацию (ослушание могло привести к крайне неприятным последствиям). Результатом запретов стала крайняя ограниченность демонессы в перемещениях и выборе общества. Ал’Берит же не бывал в родных местах с тех пор, как переехал в Дис. Он не получал на то приглашений, да и сам не стремился возвращаться в родовое гнездо. Кроме того, после своей недавней поддержки задумки герцога Дзэпара, открыто пошедшего против его отчима, это и вовсе стало нежелательно.
Другими словами, если бы Ашенат случайно не столкнулась со своим братом на улице Крудэллиса, то их встреча без предварительной договорённости имела все шансы произойти и через несколько веков.
— Должность асессора канцелярии не требует такого… Но не могла бы ты всё же сойти с моей ноги, сестра?!
— Ужасно. Ты ведёшь себя всё также жалко!
Фраза несколько задела его честолюбие — по своему собственному разумению Ал’Берит считал, что достиг многого.
— А, может, всё наоборот? Ведь причина недовольства твоего отца, кажется, именно в этом?
— Ты всего лишь помог Его всевластию Дзэпару идти против… Да-да! И своего отца тоже! А затем тут же спрятался за его спиной. Слабак!
— Я сын Дхаргона! И это мне принадлежит задумка использовать Его всевластие Дзэпара против великого Ши’Алуэла, а не наоборот!
— Свежо предание, а верится с трудом!
Она с насмешкой уставилась на него своими бриллиантовыми глазами, однако в её взгляде не было никакой злости или ненависти. Ей доставляло удовольствие, что у неё получилось вывести старшего брата из его показного отстранённого спокойствия — и ничего более. Понимание этого тут же заставило его расслабиться. Ал’Берит всегда прекрасно ладил с Ашенат. Их разницу в возрасте посчитали бы незначительной даже люди. Они с детства великолепно действовали сообща в своих совместных проказах. И несмотря на то, что на каверзные затеи чаще всего подбивал её он, сестра всегда прикрывала истинного зачинщика, беря вину на себя. Она всегда его защищала и…
Воспоминания заставили виконта взглянуть на демонессу несколько иначе.
— Чем Крудэллис обязан твоему визиту, Ашенат? — уже миролюбиво поинтересовался он.
— Меня повелитель От’Ианхар призвал по поручению отца. И после нашей первой беседы я сомневаюсь, что у меня получится покинуть это место в ближайшие дни. Его могущество определённо настроен, чтобы я начала заниматься государственной службой под его началом.
— Его высочайшее всевластие Ши’Алуэл настаивает на этом?
— Нет, ты же его знаешь. Он пророчит великую судьбу нашему младшему брату, — безо всяких стеснений произнесла она и подмигнула.
Ал’Берит внутренне похолодел и едва удержался, чтобы не осмотреться по сторонам, выискивая возможных свидетелей их разговора. Даже такой провинциальный городок имел свои «уши».
— Так что дело в матери, — продолжила демонесса. — Было бы невежливо ответить ей «нет» на такую простую просьбу, как посещение Крудэллиса.