— Некая вероятная пассия?
Союз Ал’Берита выглядел чем-то крайне сомнительным. Хранитель летописей отгораживался от всевозможных отношений. Его связи нельзя было назвать даже «мимолётными». Он редко кому уделял более двух-трёх приватных встреч, и речь никогда не шла об особах Высших. Все эти развлечения не стоили внимания. Единственными устойчивыми (и при этом официально признанными) парами наместника Аджитанта являлись его сестра и нынешний первый заместитель. И если что и объединяло столь разных любовниц, так это способность внести сумятицу в элементарные события. Ну, и ещё крайности. Невероятное могущество против полнейшего ничтожества.
…Нет, представить, чтобы внезапно виконт обзаведётся достойным предметом симпатии, было можно. Но вот личность такого «предмета» представлялась с трудом. Благоразумные Высшие хоть и принимали Ал’Берита соответственно его положению, но отнюдь не стремились к объединению с ним.
— Или всё-таки человек? — загнул ещё один палец Вердельит.
Такой вариант выглядел не более приглядно, чем предыдущие, однако позволял затянуть время до принятия решения. Тем более, что свою должность госпожа Пелагея так и продолжала занимать.
— Оставит или не оставит? — задумался демон в духе Шекспира. — А если и оставит, то как он продлит ей жизнь?
Глава 6
Аворфис не особо желал обращаться по столь личному обстоятельству именно к герцогу, но ранее его бабушка, маркиза Рэнэдатар, дала ясно понять, что не окажет своей поддержки, если помощи предстоит быть связанной с наместником Аджитанта. А сам дядюшка ныне казался сродни льду. Кристально чистому. Такому, через который отчётливо видны замершие внутри этой прозрачной массы хищные разъярённые акридайи.
— При инспекции шахт мною было выявлено восполнение численности рабочих. Несомненно, учитывая серию взрывов, Его превосходительство Ал’Берит поступил разумно. Имея столь богатый опыт в создании вампиров и свободный материал, было бы сложно избрать более верное решение. Однако я обратил внимание, что новые особи не соответствуют стандартам обращения, — прямо и честно приступил он к ответу на вопрос о причинах визита.
— Вот как? — чёрные глаза всех трёх голов собеседника неприятно сощурились.
— Были совершены попытки преобразования в двух различных направлениях. Первое не вносило в конечный результат изменений существенного характера. Но вот второе несёт в себе отпечаток стремления отдалить вампиров от свойственной им классификации нежити. И попытка сохранения большей человечности показалась мне достаточно занимательной, чтобы донести её до вас несмотря на то, что итог крайне далёк от совершенства. Некоторые из таких особей уже бессмысленно погибли. Остальным это предстоит в ближайшее время.
— Вы действительно столь уверены в собственных выводах, господин Аворфис? — вероятно Дзэпару хотелось иметь большую вероятность обратного, но барон и правда знал, о чём говорил.
— Специализация на подобном никогда не стояла в моих приоритетах, и всё же я вырос в доме Её могущества Рэнэдатар. Мои навыки в данных вопросах весьма глубоки благодаря её наставлениям.
— Намерения Его превосходительство Ал’Берита развить свои навыки в такой далёкой от его способностей сфере определённо заслуживают уважения, — начал свою речь герцог с более мягкого тона, постепенно ужесточая интонации. — Однако мои интересы требуют его сосредоточенности на других моментах, а шахты заинтересованы в трудоспособных рабочих… Благодарю за столь любопытные факты. Я лично займусь ими.
Второй заместитель наместника Аджитанта, не говоря ни слова, вежливо наклонил свою голову, но так и не сдвинулся с места.
— Вы желаете сообщить что-либо ещё, господин Аворфис? — в голосе Дзэпара отчётливо прозвучало настороженное удивление. Ему вполне хватило ранее сказанного.
— Как бы странно ни прозвучали мои последующие слова, — вкрадчиво произнёс барон и непривычно для себя замялся.
— Говорите.
— Прошу вас при осуществлении своих намерений учесть, что мне бы хотелось получить допуск в архив разработок метаморфии без уведомления об этом Главы архивов Ада и прочих соответствующих лиц. И я надеюсь на вашу помощь в этом.
— Разве не в ваших интересах не увеличивать срок службы нынешнего первого заместителя?
Задав свой вопрос, герцог грозно встал с кресла и подошёл к стене, которую украшало холодное оружие всевозможных форм и размеров. Аворфис внимательно наблюдал за каждым его действием, но голос его звучал ровно.
— Его превосходительство ставит интересы Аджитанта выше моих личных предпочтений. А настроения в городе таковы, что возвращения госпожи Пелагеи обыватели ожидают. Причём на длительный срок. Поэтому я поддерживаю его задумку за исключением одного момента.
— Какого же?
— Ваше высокопревосходительство, преображение госпожи Пелагеи в вампира никак неприемлемо.
— Согласен с вами. Суть нежити несовместима с должностью заместителя. Подобные недосущества не вызывают ничего, кроме презрения и желания уничтожить их по использовании, — кивнул одной из голов Дзэпар. — И всё-таки ваша просьба о доступе не относится к разряду легковыполнимых, а потому я вынужден уточнить, насколько лично вы считаете подобное необходимым? Открытая вакансия недолго останется свободной.
— По-моему мнению, Ваше высокопревосходительство, тогда освободится не только она.
Тревога во взгляде Аворфиса выглядела неподдельной. Он действительно беспокоился и надеялся, что ему не придётся произносить вслух, что его дядя вполне способен на то, чтобы заключить союз с человеком по правилам Ада. А такие браки означали слияние энергетики до состояния единого организма. Союз позволял выравнивать супругов до одного уровня. Человек получила бы колоссальное преимущество… Вот только не менее грандиозное падение ожидало бы и Ал’Берита!
— Что же, я услышал вас, а потому сообщаю, что потворствовать безумию, царящему в Аджитанте, никак не намерен.
Тон голоса не предвещал дальнейших обсуждений.
Да, и эта просьба Аворфиса пропала втуне.
Куда деваться из подводной лодки? Как бы ни хотелось ещё пофилонить, Лея собралась и поехала на работу. Даже успела прийти в более хорошее настроение, покуда шла через дворы в здание офиса. А, может, сыграло свою роль и то, что она остановилась у булочной да купила украшенный глазурью пончик? А там и съела его, сидя на лавочке.
В любом случае, из-за этой задержки молодая женщина едва не опоздала. Магнитный пропуск скользнул по замку в последние секунды. И хотя это и говорило о том, что никакого штрафа не последует, сердце Леи предательски стучало, когда она входила в кабинет.
— Привет!
Радостный возглас принадлежал Леночке, вернувшейся из трёхдневного отгула, и подобное веселье не показалось Лее искренним. Выход на работу в самом конце недели не мог на её взгляд не сопровождаться некоторой апатией. Вот лично она сегодня, отправляясь в город после безделья в больнице… Хотя, быть может, коллега находила очарование в столь быстро последующих выходных?
— Привет. Хорошо устроилась на новом месте?
Возможно, повернись судьба чуть иначе, то она и светловолосая Леночка стали бы закадычными подружками. В их характерах, манере поведения, да и в везении по жизни выявлялось много общих черт. Только Леночка была младше на восемь лет, да ещё и умудрялась выходить за своих кавалеров замуж менее чем за несколько месяцев знакомства. Во всяком случае, не так давно весь отдел рассматривал фотографии с третьей свадьбы. Разводы тоже оказывались не менее стремительными. Ни один брак не просуществовал более года. И в крепость последнего из них верить не приходилось. Очередное разочарование, и послужившее стимулом для взятого отгула, уже набирало свою силу. Супруги начали «временно» жить раздельно, и Леночка заканчивала заниматься переездом.
— Неплохо, — коллега немного поморщилась, и её серые глаза выдали внутреннюю грусть. — Конечно, были свои проблемы, я же в его квартиру на свои деньги много чего купила. С одной стороны и забрать с собой хочется, а с другой… Будет выглядеть, как будто навсегда уезжаю.