Несмотря на краткое знакомство и понимание бесперспективности отношений, исчезновение очаровательного риелтора с необычным именем Альберт невероятно выбило Лею из колеи. Влюбилась она, что ли?
«Не иначе», — печально вздохнула молодая женщина, в очередной раз просыпаясь в постели одна и испытывая из-за этого невероятное сожаление.
Это было так глупо. Полдня общения, а она уже второй день кряду страдает. И, главное, почему? Неужели ухаживания показались ей настолько искренними, что она забыла про осторожность? Зачем посчитала событие за счастливый случай? Какая такая удача? Да ещё и для неё?!
Лея всхлипнула и сжалась в комочек. Наверное, только она и могла так наивно надеяться и верить, что в какой-то момент, совершенно случайно, встретит свою любовь и откроется ей некое долго и счастливо! Вот дура.
В душе пожаром разрасталась душевная боль. Причём такая, что Лея всё-таки заплакала и изо всех сил стиснула пуховую подушку, уже более дюжины лет скрашивающую её жизненные печали. Наверное, она смогла бы даже порвать её, если бы вдруг не расслабилась.
«Ты всегда рядом со мной», — пришло понимание, и молодая женщина улыбнулась собственным воспоминаниям, на некоторое время вернувших её душу назад. К собственной юности, полной невероятных надежд, стремлений и возможностей.
На тот момент времени, когда и сотовый телефон не то что был кнопочным, а ещё и дисплей не радовал цветным изображением, да и имелось подобное устройство не у каждого, Лея ступила на трудный студенческий путь. Свободных денег, сэкономленных из «карманных», почти не появлялось, а потому приходилось подрабатывать, когда и как только возможно. Некоторые девушки при этом умудрялись заканчивать курсы на парикмахера или обучались делать маникюр. В общем, за короткий срок успевали получать звание мастера в каком-нибудь салоне красоты. Другие, как Юлька, закадычная подруга Леи, шили по выкройкам из модных журналов комплекты ажурного нижнего белья. Вырезанные по индивидуальным размерам и соединённые на швейной машинке кружева резко возрастали в цене. Да и хорошая швея никогда не знала отбоя в клиентах. Но, увы, повторение подобного бизнеса претерпело у самой Леи полный крах. Ей не хватало то ли умения, то ли таланта. Лучшее, что она могла сотворить — это юбка или блузка простого покроя. Конечно же, на подобное спрос был невелик, а потому, когда настала пора скидываться с Вовкой на подарок маме, то пришлось выложить всю имеющуюся наличность.
— И это всё? — хмуро поинтересовался брат, взирая на три смятые купюры не самого великого достоинства и горку железных монет. После чего скрестил руки на груди и посмотрел на сестру, как следователь на преступника, пойманного с поличным.
— Ты старше меня и работаешь, так что должен внести больше, — нашлась с ответом Лея. — Тогда полученной суммы хватит.
— Угу. Мне аванс опять не выдали. На что Катьку в кафе вести? А у нас с ней скоро годовщина со дня встречи.
— Это ты откуда помнишь-то?
— Да она сама мне уже целую неделю намекает, — поморщился Вовка. — Ещё и цветы купить надо… Чёрт! Надо было знакомиться ближе к лету. Нарвал бы на клумбе и всё.
— А зачем букет? Можно и одну розочку. Вроде как для одной единственной один и неповторимый цветик-семицветик.
— Хм, это идея, — воодушевился он и, раскрыв кошелёк, щедро выложил на диван ещё четыре купюры.
— И это всё, что ли? — округлила глаза Лея.
— Я же говорю. Аванс не выдали.
— Угу, — скептически хмыкнула она. — И потому на эту мизерную сумму мы должны приобрести нечто масштабное и полезное.
— А вот что дарить — это ты сама думай. Я денег больше внёс? Внёс. Так что организация на тебе.
Поспорить с этой логикой и хотелось, но не получалось. Вовка легко мог затребовать с неё дополнительные финансы. Не догадываться о том, что у сестры где-нибудь есть заначка, он просто-напросто не мог.
— У неё духи кончаются. Так что как вариант, — предложила Лея и отложила в сторону часть денег, по её мнению на это требующихся.
— Чего-то такая мензурка на двоих не будет смотреться, — поморщился парень, понимая, что оставшаяся сумма подходит разве что для покупки большой коробки конфет.
— Зато это именно для мамы. И нужно, и приятно, — надула губы она, намереваясь отстаивать свою точку зрения до конца. Однако не пришлось.
— Хорошо. Согласен. Но на остальное надо что-то посущественнее, а то тётя Галя точно нас «обласкает».
Козырь, именуемый «тётя Галя» был обыгран идеально. Родственница, всегда говорящая всё что думает прямо в лицо, не оставила бы без внимания скудность дара. И всё же идти на попятную Лее не хотелось. Она с некой надеждой обвела взглядом комнату и задержала взор на родительской кровати.
— А давай купим подушку? — осенило её. — Мама всё жалуется, что перья выползают. И острые такие.
Брат, сначала язвительно ухмыльнувшийся, задумался. Подарок выходил по финансам, да и по размерам основательным…
Ну и кто бы мог подумать? Оказывается, это изделие постсоветской текстильной промышленности стало чуть ли не Лееной подругой. Подушка сопровождала девушку годами, путешествуя из квартиры в квартиру. Из города в город.
«Хорошо, что ты со мной», — Лея снова прижала к себе подушку и подумала, что после такого грустного начала дня ни на какую работу идти уже не хочет. Отсюда вытекло и решение через часик позвонить начальству и сказать, что она де страдает от пищевого отравления. Мысль о подобном резко приподняла ей настроение, а принявший всё за чистую монету начальник — Василий Геннадьевич, и вовсе заставил забыть её про какого‑то там негодяя Альберта. Так что, постепенно, жизнь с кровати перетекла на диван и просмотр фильмов. При этом молодая женщина изворотливо игнорировала настойчивый шёпот совести, намекающей о необходимости уборки. И, наверное, утро Леи так и прошло бы в горизонтальном положении, если бы не звонок в дверь.
Удивляясь столь раннему визиту кого-то не пойми кого, она неторопливо и с опаской подкралась к двери, а затем с некоторой осторожностью посмотрела в дверной глазок. На лестничной площадке никого не было, но слух легко улавливал звук шагов этажом выше. То ли квартирой кто-то ошибся, то ли просто неудачно пошутил. Некоторое время она ещё постояла так, замерев, наблюдая и надеясь стать свидетельницей продолжения сюжета. Надежды оправдались. Послышался скрежет отпираемого замка и громкая женская ругань. Кажется, муж к Вере снова пришёл с ночной смены пьяным.
— Пора менять дверь. Звукоизоляция никакая, — задумчиво произнесла Лея, поглаживая деревянные планки, некогда заботливо выкрашенные цветным лаком, и вернулась в комнату. Правда, ненадолго. Снова раздался звонок.
«Да что же это такое?!» — несколько разозлилась девушка.
— Кто там? — грозно спросила она, прежде чем поняла, что это не изгнанный Верой муж, а несколько потерянный мужчина, почему-то знакомый на вид.
— Пелагея здесь живёт?
— Да, — изумлённо подтвердила Лея. — Это я.
— А я Сашка. Александр. Брат троюродный твой! — сразу же обрадовался незнакомец и пояснил. — Сын тёти Гали.
— Ого, — не нашла ничего лучшего для ответа она и открыла дверь, пропуская нежданного гостя внутрь.
Родственник почти не изменился внешне, хотя они давно не виделись. Он был старше её на три года. Такой же очень высокий, а потому немного сутулящийся. Но в целом подтянутый, хотя немного небрежно одетый. Правда, тёмные волосы оказались совсем коротко острижены, чтобы не так бросалась в глаза постепенно прибавляющаяся благородная седина. Глаза приятного карего оттенка выдавали внутреннее смущение.
— Извини, что так рано и без предупреждения, но у меня телефона твоего нет. Только адрес. Подумал, что если дожидаться более приличного времени, то, может, уйдёшь куда, и не застану. А если уже чужие люди здесь живут… так и чёрт с ними!
Говор у Сашки был простоватый, а последнюю фразу он произнёс ещё и с шутливой интонацией. Так что Лея и сама улыбнулась.