— Твой премерзкий характер ни одна дрянь повторить не сможет! — рассмеялся Кхоттаж и сплюнул. Плевок на грязном полу не выделялся.
— Характер-то у меня замечательный. Это у всех остальных нервы ни к бездне.
— По поводу последнего. Повелитель ничего не рассказал Дайне о рефаимах. Держит её в изоляции от всех соблазнов. Но она всё-таки не дура, чтоб не тревожиться.
— Ты опоздал со своим сообщением. Я уже встретилась с ней, — Йуллер прищурила свои светлые глаза, и краснота вокруг них проявилась ещё более отчётливо.
— И как?
— По-моему, она не та, кого стоило посвящать в замысел.
Неожиданно послышалось жужжание. Демонесса, не поворачивая головы, резко перевела взгляд в сторону звука, а затем встала с диванчика и подошла ближе к окну. Высокие потолки позволяли ей перемещаться по комнате без проблем. Там она ногтем раздавила ползающего по подоконнику жирного жука, да, зная, какое это производит впечатление на окружающих, слизнула его останки с пальца. И только потом неторопливо повернулась к собеседнику лицом.
— Скажи-ка, ящерица, — обратилась к Кхоттажу Йуллер. На зубах её темнели остатки хитина. — А каково это предавать весь свой род?
— Ждёшь, что я вдруг заговорю про высокие моральные ценности и откажусь?
— А станешь?
— Нет, — ухмыльнулся он. — Я давно избавился от этой гадости и готов творить добро и благо для мира, который мне больше нравится.
— Какой-то ты совсем косячный и паршивый демон. Так что дам-ка тебе напоследок совет — ничто так не продлевает жизнь, как умение вовремя смотаться. Это я тебе по личному опыту говорю, отрыжка бездны.
После этих слов Къёрелл, сжившая со свету не одного Высшего и удачно это скрывающая, исчезла. Она была не так уж сильна в телепортации, но сумела обойти Паутину благодаря данным Леккео.
Кхоттаж остался в одиночестве. И, хотя находиться в мерзкой комнате у него больше не было необходимости, он некоторое время постоял на месте и только потом неспешно вышел сначала в коридор, а потом и на улицы города. Рохжа знал, что это была его последняя встреча с Йуллер, и желал ещё немного сохранить ощущение её присутствия. Демонессе отводилась роль смертницы в плане, ибо она должна была скрыть крайне важный момент — его участие.
Ахрисса искоса посмотрела на демонессу, имеющую далеко не высокий ранг и чьё присутствие очевидно выбивалось из привычного для узкого круга Аджитанта состава. Но её взгляда та удостоилась не из-за фривольных речей — обстановка и профессия жрицы дозволяли подобное. Баронессу позабавило непонимание Лидчиттой момента. И потому, чтобы не захихикать, она натужно сделала каменное лицо. Граф Форксас, наоборот, позволил редкую для себя вольность и ехидно улыбнулся половинкой рта. Железную беспристрастность Аворфиса портили нахмуренные надбровные дуги. Герцог Дзэпар с некой суровой задумчивостью устало потёр подбородок, пряча усмешку…
Ал’Берит, чьё присутствие и послужило причиной подобной сдержанной реакции, заливисто рассмеялся.
— Да эта дриада самая настоящая красавица! — с задором возразил Вердельит, обращаясь к Лидчитте.
— Как же приятно знать, что тебе я не нравлюсь, — с милой улыбкой ответила жрица, отточенным движением поправляя волнистую прядь светлых волос.
— Вот-вот. Что у тебя за характер? — присаживаясь напротив демонессы, задал риторический вопрос распорядитель церемоний. — А эта прелесть, будучи сообразительной, всегда ласкова и послушна.
— Интеллект у подобной твари? Тебе всегда нравилось верить в то, чего не существует.
— Она создана на основе человека, — вмешался Аворфис со свойственной ему занудной въедливостью, — и сохранила достаточно материи, чтобы называться разумной.
— Дерево с человеческим разумом, — пренебрежительно произнесла Лидчитта, но не закончила свою мысль, так как наместник Аджитанта резко встал и подошёл вплотную к предмету обсуждения.
Это действие заставило замолчать не только её. В полной тишине все наблюдали, как Ал’Берит с любопытством дотронулся когтем до размягчённой коры возле лица дриады, после чего, сцепив руки за спиной, приступил к внимательному рассматриванию остального туловища.
— Мне много доводилось слышать о ваших древесных нимфах, но это первая, которую я вижу лично, — попутно произнёс он и сделал вывод. — Во многом уступает другим аналогичным существам.
— Да, — ни капельки не огорчился Вердельит. — Вы в основном имеете дело с вампирами, а сравнение с ними действительно выглядит неприглядным несмотря на то, что нежить стоит рангом ниже нечисти. Зато дриады всегда получаются, не требуют значимых энергетических затрат как от создателя, так и в процессе нового существования, сохраняют память о предыдущей жизни и всё равно относятся к тому же классу недосуществ.
— Сил прожить в Аду ей хватит ещё не более чем на двое суток. Успела ли она исполнить своё предназначение? — с хитринкой приподнимая уголки губ, осведомился Ал’Берит.
— О, мне просто захотелось совершить какую-нибудь нелепицу в ответ на мнение, что именно отказ от глупостей и означает здравомыслие. Задумка удалась, так что эта куколка мне уже не нужна. И если желаете, то могу оставить её вам для более подробного изучения.
— Нет. Я уже сделал соответствующие выводы, — вежливо отказался виконт и, попутно взяв со столика кубок, подал бокал Лидчитте. Та приняла угощение, и Ал’Берит снова присел возле неё. — Так вы не верите в человеческий разум?
— Он определённо существует. Я просто ставлю мышление демонов значительно выше.
Вопрос демонессе очень не понравился, несмотря на дружелюбный тон. Всему Аду уже было известно, к чему привела наместника Аджитанта его тесная связь с человеком, и над этим можно было смеяться и шутить… Но никак не в присутствии его самого! Злить Высшего демона такого ранга и с такой репутацией никак не стоило.
— Да, я знаком с подобной точкой зрения. Обычно те, кто придерживается этой градации, горды собственной мудростью, однако, по удивительной причине, совершают абсурдные проступки в элементарных вопросах.
— Хотелось бы избежать становления частью подобной статистики, — проворковала Лидчитта.
— Это весьма легко. Вы ведь наверняка знаете, что делать в любой неприятной ситуации?
Фразу он закончил на лёгкой вопросительной ноте, подразумевающей, что собеседница обязана произнести какой-либо ответ. Однако демонесса лишь слегка опустила голову, захлопав ресницами. И только потом, вежливо улыбаясь, отставила кубок да, встав с дивана, произнесла, не меняя прежней интонации:
— Не оказываться в ней… Вы не возражаете, если я покину ваше общество?
Ал’Берит развёл руками, давая понять, что не станет препятствовать. Лидчитта же не решилась испытывать насколько далеко может распространяться великодушие Главного архивариуса Ада, а, покончив с оставшимися формальностями прощания, скрылась за дверью.
— Кажется, ты её основательно напугал, — усмехнулась Ахрисса.
— Мои намерения являлись исключительно благими. Не всем нам она была по вкусу, поэтому ей следовало уйти. А уж из комнаты или из жизни…
Герцог Дзэпар никак не прокомментировал произошедшее и даже не принял участие в дальнейшем разговоре, помимо самого необходимого. Он молчал, выжидая конца вечера. До тех пор, пока не остался с повелителем Аджитанта наедине.
— Аворфис оценил мой спектакль. Полагаю, его честь с новой силой вступила в борьбу с долгом. Но в тебе я не уверен. Ты предпочитаешь расширять свои границы чудачества до невозможного. И потому я скажу прямо, — начал грозную речь Его высокопревосходительство. — Уважение к тебе ещё позволяет мне останавливать не только себя от личного вмешательства. Нарушение чистоты крови появлением рефаима хотя бы вписывается в затронутые интересы. Но обращение этой женщины неприемлемо, Ал’Берит.
— Я уже сделал соответствующие выводы, — как ни в чём не бывало ответил виконт.
— Тогда учти, что вампиров на шахтах и так достаточно.