Мейв пришлось признать, что она чувствовала себя немного сумасшедшей. Но она была права всё это время! Гейлен был… был чем-то! И эти щенки… они спали у двери каждую ночь, как всегда. И каждую ночь около трех часов утра она просыпалась от тишины в комнате и теней, отбрасываемых их светящимися рубиновыми глазами. Кроме сегодняшней ночи. Гейлен разбудил её вместо них.

Её мысли метались, а пот от панического бега остывал на лбу. Что ей делать? Нужно выбираться отсюда. Пока Гейлен не вернулся.

Мейв не хотела его видеть. Не сейчас. Не раньше, чем она сможет… переварить это. Но черта с два она будет торчать здесь, ожидая, пока Гейлен, блядь, принесет её в жертву или типа того! Не давая себе времени отговорить себя от этого решения, она открыла один из ящиков внизу и достала собачьи лакомства. Взяв горсть, она опустила руку достаточно низко, чтобы дать щенкам понюхать. Их возбуждение утроилось, короткий лай эхом разнесся по кухне, пока она дразнила их.

— Взять! — сказала она, бросая лакомства в гостиную. Щенки бросились за ними, и она услышала глухие удары, когда они, разогнавшись слишком сильно, заскользили по паркету. Они всё еще вели себя как глупые маленькие щенки, даже если были адскими псами.

Она спрыгнула с острова и помчалась через кухонную арку, мимо дивана, в спальню. Захлопнув дверь, она повернула замок, прежде чем развернуться лицом к комнате.

Желудок скрутило, когда она посмотрела на кровать: простыни все еще были смяты после сна. И других занятий. Но ломота между ног была достаточным напоминанием.

Она поднесла руку к губам, осознав всё. Тени. Это была не игра света. Крылья принадлежали Гейлену. И рога.

— Как я во всё это вляпалась? — спросила она.

Прекрати. Собирайся сейчас. Вопросы потом.

Мейв в кои-то веки послушалась своего внутреннего голоса и рванула дверцу шкафа, схватив свою спортивную сумку с верхней полки. Она сгребла в сумку столько одежды, сколько было нужно. Ей потребовались считанные мгновения, чтобы пробежаться по комнате и собрать те немногие вещи, которые ей понадобятся.

Что за нахер? На глаза навернулись слезы, когда она уместила всю свою жизнь в одну сумку и застегнула молнию. Это была её квартира. Её мебель. Её дом. Дом, который она решила разделить с Гейленом. Но он даже не был…

Она покачала головой. Она не помнила, чтобы демоны входили в число мифических существ, которые реально существуют. Вампиры и оборотни, фейри и всё такое. Но демоны? Разрывы… странное время, таинственный босс и крылья. Она не могла найти этому другого объяснения.

— Он дьявол? — прошептала она. — Мой парень — гребаный дьявол!

Схватив сумку, она стиснула зубы, глядя на дверь. Всё, что ей нужно было сделать, — это пройти мимо собак, сесть в машину и уехать. Куда она ехала? Она понятия не имела, но «подальше отсюда» звучало чертовски неплохо.

Никто никогда ей не поверит, если она попытается рассказать. А к тому времени, как она найдет кого-то, кто выслушает, Гейлен, вероятно, будет уже далеко. Или, что еще хуже, это его взбесит, и ему придется убить её за разглашение его тайны. Лучшим вариантом было уехать. Возможно, из города.

Гейлен знал о ней всё. Её друзей, семью, любимые места. Он будет знать, где искать, если захочет её найти. Если. Зачем демону встречаться с человеком? Это какое-то жертвоприношение? Она даже не была девственницей!

Фыркнув и тряхнув головой, она поудобнее перехватила сумку и положила руку на дверную ручку. Она знала, что щенки там, просто ждут, когда она выйдет. Их скулеж эхом разносился по квартире, отзываясь болью в сердце и голове. Но, в конце концов, они были просто щенками. Даже если они были щенками демонских псов. Она могла просто пройти мимо них и уйти.

Мейв глубоко вздохнула, вытерла слезы и открыла дверь. Щенки пронеслись мимо неё туда, где она пряталась за дверью. Тем лучше. Троица споткнулась друг о друга, замедляясь, но прежде, чем они успели развернуться, Мейв выскользнула и захлопнула за ними дверь. С той стороны раздался лай и тявканье, и её сердце немного надломилось от того, что она оставила их там. Но теперь это проблема Гейлена! Нечего было притаскивать домой трех демонских собак.

С разочарованным стоном она повернулась спиной к спальне и зашагала через гостиную, горя желанием сесть в машину и оставить всё это поз…

Замок на двери щелкнул лишь раз — недостаточно долго, чтобы она успела сделать хоть что-то, кроме как замереть, — и дверь открылась. По ту сторону стоял Гейлен; его лицо и лоб были в поту, как в ту ночь, когда ему приснился кошмар. Так он и тогда сбегал в переулок и отращивал крылья? В этом дело? Он и об этом солгал?

Тревога, звенящая в ней, отразилась на лице Гейлена, когда он увидел её; его ухмылка увяла, а взгляд упал на сумку в её руках.

— Мейв? — Его голос был мягким, невинным. Растерянным.

Она спрятала сумку за ноги, сжимая её обеими руками за спиной. Она не могла сказать ему, что знает. Соври.

— Я собиралась пожить у, э-э… Аманды несколько дней.

Он поднял на неё свои темные глаза, и они были полны подозрения. Она сглотнула, отступая от двери. От него.

— Аманда? Давно не слышал это имя. Всё в порядке?

Гейлен не купился. Это читалось в его тоне, в выражении лица. Мейв придумала самую быструю ложь в своей жизни.

— У неё проблемы в браке. Попросила устроить девичник.

— На неделю? — спросил он, кивнув на набитую сумку. — И в четыре утра?

Он вошел в квартиру и закрыл дверь, прислонившись к ней спиной. Комок в её животе оброс шипами.

— Девушке нужен выбор, знаешь ли? — сказала она со смехом, который совсем не был похож на её собственный.

Гейлен изучал её долгую минуту; выражение его лица затвердело, как бетонный блок. Он ничем себя не выдавал, и Мейв изо всех сил старалась скрыть всё.

Она фыркнула.

— И вообще, не тебе говорить, мистер «Долгие прогулки посреди ночи»!

Гейлен поднял руку и ущипнул себя за переносицу.

— Блядь, — выругался он, и звук совпал с глухим стуком его затылка о дверь. — Как ты узнала?

Вопрос застал её врасплох. Не только слова, но и тон. Будто она испортила вечеринку-сюрприз в свою честь. А не будто она обнаружила… Обнаружила… Мейв склонила голову набок, решив прикинуться дурочкой.

— Что ты имеешь в виду?

Гейлен опустил голову, высоко выгнув бровь.

— Да ладно, я не тупой. Что меня выдало? Рубашки? Я просто постоянно забывал их снимать перед тем, как я… Может, я и правда тупой.

Он громко простонал сам себе, а Мейв промолчала.

Она не знала, что делать. Она не хотела признаваться. Опасно ли ей это знать? Что, если это смертный приговор? Она умрет? Нет. Гейлен не позволит, чтобы с ней что-то случилось. Верно?

Непрошеные эмоции сдавили горло, и она отвернула голову. Она крепче сжала пальцы на ручке сумки и прокляла свою удачу. Если бы только она собиралась чуть быстрее. Если бы она вообще не пошла за ним, если бы довольствовалась своим неведением. Если бы только она… не свайпнула вправо.

— Просто… дай мне поехать к Аманде, — выдавила она, уставившись тяжелым взглядом на шторы справа. Она не могла на него смотреть. Но они оба знали, о чем она просит. Он умел читать между строк.

— Я не могу этого сделать, — сказал он жестким голосом. — Не могу.

Категоричность в его тоне заставила её сердце упасть; она сглотнула, закрыла глаза, отказываясь смотреть на него. Слеза скатилась по щеке, и она сердито смахнула эту оскорбительную влагу. Мейв не собиралась плакать. Если ей суждено умереть из-за того, что у неё дерьмовый вкус на мужчин, последнее, что она хотела сделать, — это доставить ему удовольствие своими слезами.

— Мейв… ты моя, — тихо сказал он, — и я не отпущу тебя, не позволив мне объясниться.

Её глаза резко распахнулись.

— Объяснить что? — спросила она, наконец повернувшись к нему. На его лице было написано страдание.

— Объяснить, что происходит. Уверен, у тебя много вопросов, — сказал он рассудительно.