Annotation

Что делать, если ты похитил фею для ритуала, а она захватила твой замок и отказывается уходить? Мягко говоря, неловко вышло. Я, владыка тьмы и некромант в тринадцатом поколении, могу поднять армию мертвых! Но понятия не имею, как быть с тем, что мой гардероб перешили, кабинет превратили в оранжерею, а всюду пляшут жизнерадостные скелеты. Помогите...

Мира Вишес

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Конец ознакомительного фрагмента.

Мира Вишес

Как спастись от феи

Глава 1

Рия

В замок я влетела быстрее, чем светлячок. Хлопнула дверью – не со зла, просто от волнения – и привалилась к ней спиной, переводя дух. Сердце колотилось глубоко в горле, губы по-прежнему горели.

Скелеты стояли кучкой в холле и явно не знали, куда себя деть. Костяшкин замер с протянутой рукой, Кроха опирался о цветочную вазу. Глыба пытался слиться со стеной, что при его габаритах было безнадежной затеей. Бряк судорожно собирал с пола уроненный букет, благо вазу не разбил. Вертун перестал вертеться, а Скрипуля – скрипеть. Чистяк пристроил тряпку на собственном затылке, Бульончик держал половник на манер шпаги, словно тот мог защитить от некромантского гнева.

– Всё в порядке, ребята, – уверила я, отлепляясь от двери. – Расслабьтесь.

Скелеты, наоборот, напряглись сильнее, Костяшкин вопросительно склонил череп набок. Мол, что случилось-то? Почему ты убежала, а хозяин остался в склепе, и почему у тебя такое лицо?

– Ладно, не расслабляйтесь, – вошла я в их положение. – Соберитесь. У нас куча работы.

Они переглянулись, то есть повернули черепа друг к другу. Ну хоть прекратили изображать костяные статуи…

– За мной, – скомандовала я и направилась к лестнице. – В постирочную.

По дороге мысли скакали, как кузнечики, которых мы с Эларой и Тианой ловили в Оазисе: поймаешь, а они из ладоней – прыг, и дальше по своим делам. Только мои мысли не были такими безобидными. Они кусались.

Малфи хотел отправить меня обратно. В Оазис. К феям. «Домой»!

Конечно, в первые дни я лишь об этом и мечтала… Выбраться из мрачного замка, вернуться в домик-колокольчик, к подружкам, наставнице Иллианте и свиткам с заклинаниями третьего круга. К теплой земле под босыми ногами и солнцу, которое никогда не заходит.

Но это было давно. Целых девять – я посчитала! – дней назад. А теперь… У меня одежда не глажена, ремонт в замке даже не начат. Из деревни скоро привезут свежую еду – я же договорилась. Надо будет готовить ужин. И завтрак. И обед. А кто, кроме меня, позаботится о том, чтобы некромант высыпался? Кто разберет его почту и налепит цветные квадратики? Кто проследит, чтобы он не ходил сутулым и не ел ужасную кашу, которую варил Бульончик до моего появления?

Нет, возвращаться сейчас – решительно не вариант.

И вообще! Как Малфи мог со мной так поступить? Сначала целовать – до сих пор коленки подрагивали и бабочки порхали в животе, – а потом выпроваживать? Это, знаете ли, ни в какие ворота. Форменное безобразие. Выдворение против воли не менее вредно, чем удержание. Вот.

В постирочной висели владыческие вещи – балахоны, рубашки, штаны и прочее. Все черные, одинаковые и до скрипа выстиранные чудесным порошком, который я наколдовала из мыльной травы и лепестков. Высохли уже.

Я сняла с полки утюг – чугунный, с деревянной ручкой, найденный в кладовке. Тяжеленный, но ничего, феи – существа выносливые.

– Костяшкин, будешь подавать, – распорядилась я. – Глыба, складывай готовое. Кроха, следи, чтобы ничего не помялось. Остальные помогайте по мере сил.

Скелеты засуетились. Костяшкин сдернул с сушилки первую рубашку и протянул мне. Я разложила ее на старой, скрипучей, но вполне пригодной гладильной доске и принялась за дело.

Пар поднимался к потолку, утюг скользил по ткани, разглаживая складки. Хоть Малфи и вредный некромант, он всё равно мой, а у моего некроманта одежда должна быть красивая. И сам некромант тоже красивый.

Я отставила утюг и призвала магию. Тонкие нити паутинного шелка вплелись в рубашку. Серебристые узоры ложились по вороту и манжетам – неброско, но изысканно. Ткань становилась мягче и приятнее на ощупь, в ней появлялся отлив, делая простую черную вещь изысканной.

– Вот! – Я встряхнула рубашку. – Совсем другое дело.

Костяшкин одобрительно клацнул челюстью и подал штаны. Мы работали споро: я гладила и колдовала, скелеты подавали и складывали. Стопка росла на глазах. Все вещи до единой получили свою порцию серебристых узоров и волшебной мягкости.

К тому моменту, как последний балахон был отглажен и украшен, я чувствовала себя выжатой, но довольной. Магии потратила изрядно, зато результат того стоил.

– Отнесите всё в спальню Малфи, – велела я скелетам. – Разложите в шкафу. Аккуратно.

Глыба подхватил стопку рубашек и важно понес к выходу. Кроха семенил следом, поддерживая сбоку, чтобы ничего не падало. Костяшкин замыкал процессию с начальственным видом. А ко мне подскочил Вертун и завертелся на месте, указывая то на окно, то на дверь, то на лестницу.

– Что такое? – не поняла я.

Он закружился быстрее, тыкая пальцем в сторону кухни. Затем изобразил, как кто-то едет на телеге, размахивая кнутом.

– Поставки из деревни! – осенило меня.

Вертун энергично закивал. Я выглянула в окно – и правда, к воротам замка подъезжала знакомая телега. На этот раз женщина в ней была одна, но в сопровождении двух мужиков – крепких и бородатых, в подпоясанных рубахах.

Я заметалась. Выходить в своем платье к деревенским было нельзя, они же меня в прошлый раз в сером видели, скромную такую помощницу. А если увидят в этом, возникнут ненужные вопросы.

Взгляд упал на стопку еще не унесенных балахонов. Я схватила верхний и натянула на себя. Ткань упала до пят, рукава закрыли пальцы. Капюшон я накинула на голову, пряча сиреневые волосы. Переобуваться было некогда, но туфельки из паутинного шелка под длинным балахоном толком не разглядишь.

Я выскочила на крыльцо. Телега уже стояла у ступеней. Румяная женщина, с которой мы вчера беседовали о поставках, спрыгнула на землю.

– Здрасте-здрасте, – заговорила она, поправляя платок. – Привезли яйца, молоко, творог и зелень. Овощи кое-какие: картошку, морковку, лук репчатый, тыкву. И мяса!

Она махнула мужикам, и те начали сгружать ящики и корзины на крыльцо. Я затеяла ревизию. Яйца – крупные, белые и теплые, наверняка только из-под кур. Творог в тряпице. Зелень: петрушка, укроп, кинза и зеленый лук. Сочная, еще утром росла на грядке.

– Загляденье, – выдохнула я, забывшись.

Женщина покосилась на меня с любопытством. Логично… Стоит на крыльце замка некроманта «пигалица» в огромном балахоне.

– А ты ж помощница владыки? – уточнила она.

– Та самая, – подтвердила я, стараясь говорить солидно. – Всё правильно привезли, спасибо.

– Так мы теперь каждые три дня будем приезжать, как уговорено, – продолжала женщина. – Ежели чего надобно будет – скажи, доставим.

– Скажу, – пообещала я. – Обязательно.

И тут дверь за моей спиной распахнулась. Было очевидно, кто это. По тому, как вытянулись лица деревенских. Мужики замерли с ящиком в руках, румяная женщина приоткрыла рот.

– Что здесь происходит? – раздался сердитый голос Малфи.

Я обернулась. Он стоял в дверях – в том же костюме, который я соткала. Черно-синем, с серебряными узорами. Волосы, правда, растрепаны, и на подбородке наметилась щетина. Чуть-чуть, но всё-таки.

– Ваша помощница договорилась, владыка, – поклонилась женщина. – О регулярных поставках еды в замок.

Малфи перевел взгляд на меня. Я стояла в его балахоне, с капюшоном, надвинутым на самые глаза, и делала вид, что ничего особенного не происходит.