Annotation

— Женька? — спросил мой бывший муж теряя сознание. — Мерещишься, да?

Я не мерещилась. Я была в отчаянии. Семь лет прошло, я сбежала в другой город, и теперь приехав на вызов в составе экипажа скорой увидела раненым его — моего бывшего мужа.

Он даже не знает, что у нас родилась дочь! Господи, как все это пережить? Я все так же люблю его, и все так же ненавижу его мать. Я не готова ко второй битве, первую я с треском проиграла

Но иногда решаем не мы — иногда просто сама судьба сталкивает нас лбами, чтобы посмотреть, что получится.

Ирина Шайлина

Глава 1. Женя

Глава 2. Саша

Глава 3. Женя

Глава 4. Саша

Глава 5. Женя

Глава 6. Саша

Глава 7. Женя

Глава 8. Саша

Глава 9. Женя

Глава 10. Саша

Глава 11. Женя

Глава 12. Саша

Глава 13. Женя

Глава 14. Саша

Конец ознакомительного фрагмента.

Ирина Шайлина

Как вернуть жену за 100 дней

Глава 1. Женя

Я не принимала роды давно. В моем городке, населением чуть больше сотни тысяч человек, роддом был один, все врачебные места строго распределены — элита. Я, переехав сюда, конечно же туда пошла, но меня не взяли. Точнее взяли, но девочкой на побегушках, врач на замену. Мне звонили, когда кто-то уходил в отпуск или на больничный, но такого не случалось уже месяца три-четыре. Трудилась я в гинекологии и пару ночей в неделю подрабатывала на скорой.

А теперь вот — рожает девочка. Прямо в моей скорой. И не довезём, точно не довезём.

— Вить, — крикнула я водителю. — Ну что там?

Связующую артерию, главную дорогу нашего города уже пару недель, как закрыли на ремонт, приходилось ездить в объезд и теперь вот стоим на железнодорожном переезде, а на нем грузовой состав — в обе стороны куда-то в темный ночной горизонт уходит. Стоит себе поезд, никуда не спешит.

— Диспетчеру звонил, сказал минут через двадцать поезд тронется.

— А если через Весенний поехать?

— Ещё больше уйдет, лучше постоим.

Я повернулась к девчонке — глаза, как блюдца, прядка волос ко лбу прилипла, дышит тяжело, живот каменный, схватка пошла.

— Мне страшно, — прошептала она.

Девочка первородка, и рожать бы ей ещё несколько часов, да разве тут предугадаешь?

— Вот уж, нашла из-за чего бояться, — улыбнулась я. — Я же акушер гинеколог. Давай моя хорошая, помогу тебе трусы снять. Не бойся. Витя у нас вообще один раз роды один принимал…такого богатыря родили.

Я болтала почти без остановки — чтобы моя речь звучала успокаивающим фоном. Стянула с девушки насквозь мокрые трусы, удобнее подняла домашний халат, пристроила одноразовые пелёнки. Про раскрытие говорить было уже смешно — уверенно лезла головка, я чувствовала ее, мокрую, покрытую младенческим пушком. Девушка напряглась, но не ко времени.

— Потерпи, — попросила я. — Ещё немножко потерпи…Вить, иди сюда. Вот, теперь давай, тужься!

Роды шли удивительно легко и быстро. Без каких-либо разрывов через пару потуг показалась голова, я чуть помогла плечам — хотелось ускорить процесс чтобы скорее снять с шеи обвившуюся пуповину. Чуть наклонила голову малыша вперед, снимая пуповину и вот он уже вывалился в подготовленную пелёнку. Испуганно раскинул руки, открыл глаза и заморгал, пытаясь понять, почему так холодно, куда он попал.

— Еще один богатырь, — усмехнулся Витя. — В нашу с тобой копилочку. Поздравляю, мамочка, идеальный мальчик!

Я торопливо обтерла ребенка и завернула в пелёнки, и пока передала Вите. Тот дополнительно еще в свою рубашку завернул, пусть только конец августа, но ночи уже холодные. Я помогала девушке, пошел послед, хотя руки чесались взять ребенка, послушать, как кряхтит, слаще звука в мире нет. Поезд загудел, готовясь тронуться и Витька отдал ребенка мне. Мне нужно было отдать его маме, чтобы она налюбовалась вдоволь, но на мгновение я задержала его в руках. Сладко, очень сладко, я до сих пор не могла понять, как этот грязный, кровавый процесс всегда завершается волшебством.

— Какой сморщенный, — усмехнулась мамочка. — По-моему, на свекровь похож.

— Повезло вам со свекровью?

— Ну, как сказать. Сравнивает меня с другой невесткой, но муж мой сразу ей запретил лезть и вмешиваться.

— Значит, точно повезло, — погладила я роженицу по волосам. — Показать, как приложить к груди?

Машина тронулась, значит мне чуда осталось на десять минут. Мы приложили мальчишку к груди и он сразу понял, что нужно делать. Я любовалась ими и думала, что до конца смены ещё несколько часов, а я уже чувствую себя совершенно измученной.

— А у вас есть дети? — спросила девушка.

— Есть, — улыбнулась я. — Дочь. В конце мая шесть лет исполнилось. Звездочка.

— За вторым пора, — выдала счастливая мать.

Я горько усмехнулась — как же. Мы въехали на территорию больничного городка и через несколько минут я передавала счастливую парочку выбежавшим медсестрам и педиатру. Заполнила необходимые бумаги и понадеялась, что смогу попить чаю и отдохнуть, но не тут то было.

— Жень, — позвал Витя, стоило мне сесть. — Потом почаевничаем. Там какие то приезжие не увидели знаков ремонта дороги и слетели, говорят просто пиздец там, все свободные экипажи направляют.

Я бросилась с места. Больница уже бурлила готовясь принять переломанных клиентов, дай бог живых, вызванивали хирурга с выходного, носились медсестры. До места аварии мы донеслись минут за двадцать, а то и меньше. Зеваки уже вытащили раненых из машины, оно и правильно, бензином пахло остро.

Один из парней сидел и громко матерился, оглядывая сломанную ногу, жить будет. Тут же подъехал второй экипаж скорой и полиция. Мы с Витей устремились к мужчине лежавшему молча и неподвижно. Лицо залито кровью.

— Пульс есть, — крикнула я. — Вить, там нога, скорее надо кровь остановить.

Он занялся накладкой жгута, я ввела противошоковый препарат. Дышал парень неважно, с хрипами и сбивчиво.

— Несем, — скомандовал Витя одному из зевак.

Раненого аккуратно перенесли я побежала вперед, чтобы успеть подготовить кислородный баллон. Парня уложили и пристегнули, Витя уже тронулся с места, а я, прислушиваясь к затихающему прерывистому дыханию торопливо омыла лицо от крови, чтобы надеть лицевую маску кислородной подачи. И замерла. Человек, возможно, умирает, а я сижу с этой маской в руках и сама не дышу. Спохватилась, когда у меня от недостатка кислорода в ушах зазвенело, шумно вздохнула и принялась надевать на раненого маску.

В этот момент он открыл глаза. На меня смотри вроде и давно позабытые, но такие знакомые, ореховые глаза моего бывшего мужа. Семь лет его не видела, а тут он просто приехал в мой, богом забытый городок и решил тут разбиться.

— Женька, — прошептал он разбитыми губами. — Мерещишься, да?

И отключился. Я дрожащими руками надела на него маску. Прижала палец к неровно бьющейся жилке пульса — жив. Живой. Помогла Витьке вытолкать каталку в хирургии и на этом моя миссия была окончена. Не думать. Забыть. Не мое дело. Я заполнила и передала бумаги. Наконец выпила чаю, зажевала шоколадкой, не чувствуя вкуса и не думая даже о том, что шестерке пломбу надо обновить, а у меня денег нет, а ведь весь последний месяц я ела шоколад именно с такими виноватыми мыслями.

На рассвете вышла из приемки. Ноги гудят. Воздух прозрачный, пар изо рта, а ведь осень еще и не началась. Срезала себе путь до хирургии через больничный сквер, холодная утренняя роса промочила штанины. Не мое дело, говорила я себе. Не мое дело. Семь лет его не видела, не хочу видеть еще семьдесят.

— Тук-тук, — заглянула я к дежурной медсестре. — Тот, которого я привезла, живой?

— Живой, — устало ответила она. — Задал нам шороху, кровь переливали, сердце остановилось, но запустили, слава богу. Весь переломанный, но жить должен. Иди, Женечка, отдыхай, смена уже заканчивается.