Я оттянул нижнее веко на глазу и демонстративно показал ей язык.
Из кухни, вытирая руки о фартук, выплыла Анжелика. Её растительное платье сидело как обычно безупречно, но на лбу блестели капельки пота. Старшая Голубева смерила притихшую Лизу оценивающим взглядом, а затем перевела на меня свои горящие, наглые глазки.
Она скрестила руки под грудью, иронично выгнув бровь. В её голоске я уловил легкую ревность самки, у которой прямо из‑под носа крадут внимание Вожака.
– Миленько, Ярик, миленько, – протянула Анжела, поигрывая половником. – А я, между прочим, полдня у вашей убогой плиты стояла, пока вы там по аукционам шлялись. У меня от ножа тоже, представляешь, мозоль на пальчике натерлась. И вообще, где мой личный спа‑уход, муженек, м?
Я хмыкнул. Гарем цвел, пах и боролся за ништяки, как дедуля Дарвин завещал.
Я небрежно стер с подбородка капли маны и нагло подмигнул Огневичке.
– Твой борщ я заценю в ближайшее время, Огонек. И если он порадует меня, как пельмешки, а ты будешь лапой, то так и быть, вечером закроемся в спальне, и я залижу тебе всё, что попросишь. До блеска.
Анжела запунцовела, но половник не опустила, лишь прикусила нижнюю губу. В глазах жены сверкнули огоньки.
– А теперь марш на кухню, женщины, – рыкнул я, подрубая Альфача. – Стае пора поживиться!
Сбоку, из глубины гостиной, раздался скрип колес. Дед Корней вырулил из‑за угла, одобрительно крякая и любовно поглаживая рунический ствол дробаша.
– Во‑во, правильный подход, внучок! – хмыкнул старик, сверкнув единственным глазом. – Женщина должна быть сытой и с целыми пальцами! А то кто мне будет пулеметные ленты подавать, когда КМН на штурм пойдет?
Как и в первой книге, во втором томе охотится Лига Выдающихся Читателей! Правила те же.
Как заслужить свое место в Стае?
Показать зубы в комментариях: Оставить самый огненный, смешной или вдумчивый отзыв (такой, чтобы Диана запищала от восторга, а Яр одобрительно кивнул);
Включить нюх ищейки (контроль качества): Найти хитрую опечатку, сюжетную дыру, нестыковку в лоре или неработающий закон физики/магии. Лучшие охотники за ошибками получают почетное место!
Предложить классную идею (сюжет или концепт иллюстрации): Самые лучшие и креативные идеи могут быть воплощены Автором на странице романа!
數 Подкинуть высококалорийный лут (Награда Книге): Поддержать автора щедрой наградой к книге (от 200 ₽, Богатый Волк всё равно Волк). Это чистый белок для музы!
Подписка на Бусти (уровень Бог‑Император): Дает право на высшие позиции в иерархии Стаи в конце книги.
Выполнить Тайное Достижение: Сделать нечто такое, что впечатлит автора, не вписываясь в рамки.
Важно: Как и в моих прошлых циклах, эта Доска Почета – живой организм. Пока пишется книга, Лига будет собирать новых участников. А когда роман будет завершен, ваши имена будут навсегда впечатаны в финальную главу – для истории, потомков и моей вечной благодарности.
Прямо сейчас места Вожаков и Ищеек вакантны. Кто первым вонзит клыки и займет место во главе стола? Покажите себя!
Интерлюдия 1Диана и Даня
Данила скорчился на кровати, обхватив живот обеими руками. Ядро… а точнее, уже молодой Желудок утробно и громко взвыл, содрогаясь от спазма. Подросток поморщился, сдерживая рвущийся наружу жар, и с трудом поднялся. Шагнул к зеркалу, попытался расправить плечи и состроить суровое выражение лица.
Он сузил глаза, выставил челюсть и слегка приподнял губу, обнажая новые, едва заострившиеся клыки.
– Я – гроза этих бетонных лесов, – просипел он в пустоту зеркала, стараясь подражать ледяному басу Ярослава. – Моя территория… моя стая…
Очередной раскатистый, булькающий аккорд в животе согнул его пополам, напрочь ломая хищную позу. Стекло в шкафу жалобно звякнуло. Данила уперся руками в колени, шумно выдыхая горячий воздух.
В дверь коротко скребнули. Не успел он даже открыть рот, как ручка повернулась, и в комнату скользнула Диана.
– У вас тут симфонический оркестр? – раздался вкрадчивый голос от двери.
Данила мгновенно подпрыгнул, отскакивая назад к кровати. Он попытался небрежно скрестить руки на груди, но уши тут же вспыхнули пунцовым, выдавая его с потрохами.
– Ты… ты без стука входишь! – выдавил он, отчаянно пытаясь вернуть голосу басовые нотки, но чуть не сорвался на фальцет.
Диана проигнорировала его стойку. Она приблизилась в два шага, бесцеремонно нарушая все мыслимые границы. Наклонилась вперед, почти касаясь его носом, и шумно втянула воздух у его шеи, затем медленно повела носом вдоль ключиц к груди.
Данила застыл, боясь шевельнуться. Его новые волчьи уши испуганно прижались к голове, дыхание перехватило.
– Фу‑у, Даня, – Диана сморщила нос, отстраняясь на пару сантиметров. – От тебя пахнет так, будто ты сожрал старый аккумулятор и закусил его болотной тиной.
– Эй! – прохрипел он, пытаясь отступить назад, но уперся спиной в изножье кровати. – Выйди! Я… у меня идет… этот… как его… контролируемый процесс… перестройки структуры, во!
– Контролируемый процесс? – Диана прищурилась, растягивая губы в ехидной ухмылке. Она разочарованно качнула головой. – Твой Чёрный Желудок по неопытности решил поиграть в промышленный блендер, но забыл закрыть крышку. Теперь у тебя в ауре столько духовного сала накопилось, что все каналы заплыли намертво. Ещё пара дней, и ты начнешь светиться в темноте, как перезрелый фосфорный гриб. И пахнуть соответственно. Я, пожалуй, выгрызу лишнее.
Данила багровел на глазах, краска залила лицо до самых кончиков ушей. Он выставил вперед ладони, упёрся в плечи кузины, и попытался вытолкать её за дверь.
– Не надо мне ничего выгрызать! Я сам справлюсь! Выйди из комнаты, я… э‑э‑э… вызову врача!
– Какого врача, глупый? Из ветеринарки? – Диана даже не шевельнулась, игнорируя усилия парня, словно каменный столб. – Сиди тихо, мелкий, а то сделаю кусь по‑настоящему.
Она сделала легкий пасс пальцами. Из‑под кровати с сухим шуршанием выстрелили тонкие, упругие зеленые лозы. Они мгновенно обвили лодыжки и запястья Данилы, а затем мягко, но непреклонно прижали его к матрасу. Подросток дернулся, но путы не поддались. Он замер, сгорая от стыда под её торжествующим взглядом.
– Ой, какие мы грозные хищники, – хихикнула Диана. – Суровость уступает только милоте.
Она бесцеремонно уселась сверху, опершись коленями о матрас по бокам от его бедер, и склонилась к его лицу. Даня замер, словно пойманный суслик.
Прикрыв глаза, Диана сконцентрировала ману на кончиках клыков.
Диана ласково провела ладонями вдоль его потоков, едва касаясь кожи, и нежно, с тихим причмокиванием «покусывала» светящиеся фиолетовые наплывы его ауры, втягивая их ртом.
– М‑м‑м, карамельные шлаки, – пробормотала она между «кусями». – Да у тебя тут целые залежи, братец.
Данила судорожно вздохнул. По его позвоночнику пробежал целый табун мурашек. Духовные шлаки покидали каналы, освобождая зажатую энергию. По коже побежали крупные мурашки, дыхание сбилось на рваные, частые вдохи. Он попытался ворчать для вида, но от накатившего облегчения его мышцы (до этого натянутые как струны) разом обмякли. Пальцы ног непроизвольно сжались, а в животе разлилось чистое, глубокое тепло.
– Пре… прекрати… – слабо пролепетал он, окончательно растеряв всю свою суровость.
– Тихо, цветочек, не дергайся, – промурлыкала Диана, аккуратно слизывая последние остатки застоявшегося духовного жира с его шеи. – А то ведь не сдержусь и укушу…
Зеленые лозы мгновенно ослабили хватку и уползли обратно под кровать.
Она потрепала взъерошенного подростка по волосам, легонько чмокнула в горячую щеку и направилась к выходу.
– Больше не жри сырую ману без фильтров, а то в следующий раз оставлю тебя тарахтеть на всю усадьбу, – бросила она у двери, вильнув белым хвостом на прощание. – Отлежишься и спускайся, мы садимся кушать!
