Камеры слежения, которых ещё не успели сожрать корни, показывали на уцелевших экранах полный разгром. Боевые маги‑ботаники Клана, обычно лениво созерцавшие рост гибридов, теперь метались по коридорам в защитных скафандрах, напоминая белых телепузиков.
– Тащите огнемёты! Огнемёты, мать вашу! – истошно орал в рацию ведущий научный сотрудник, спасаясь от быстро растущей багровой лозы. – Эти твари пробили бронедверь и жрут серверную! Они скачивают терабайты отчетов по селекции и закусывают процессорами!
Чуть дальше по коридору молодой лаборант отчаянно отмахивался зачарованным секатором от трехметрового фикуса. Растение, накачанное маной Бездны, размахивало ветвями с ловкостью пьяного мастера кунг‑фу и с упорством голодного зверя пыталось отобрать у парня планшет.
– Отдай! Отдай планшет, тварь зеленая! – плакал лаборант, уворачиваясь от очередного хлёсткого удара веточкой. Фикус недовольно шелестел, явно собираясь использовать планшет для личного блога.
В этот момент на передовую лично выдвинулся Главный Агроном базы. Мужчина в скафандре с золоченым логотипом Рода Медведевых решительно вскинул распылитель, заправленный Элитным Гербицидом за сорок миллионов имперских рублей. Этот состав был способен за миг превратить в серую пыль даже столетнего энта.
– Назад, сорняки! – взревел агроном и нажал на спуск.
Смертоносный зеленый туман окутал багровые корни, пробивающиеся сквозь пол.
Ботаники затаили дыхание.
Но корни даже не подумали увядать. Напротив, один из побегов вытянулся, свернулся на конце полой трубочкой и со звуком «Шлю‑ю‑у‑урп!» всосал весь дорогой гербицид до капли. Словно юная мажорка, дорвавшаяся до бесплатного смузи на пляже.
Секунду корень стоял неподвижно, словно смакуя дорогое пойло. А затем развернулся к Главному Агроному и выдал кислую, светящуюся фиолетовым отрыжку прямо ему в защитный визор.
Стекло скафандра мгновенно пошло пузырями и начало плавиться. Агроном с воплем повалился навзничь, а его коллеги в панике бросились наутек.
Защитникам базы было просто некогда бежать на выручку к своему Графу. У них тут грядки объявили независимость и перешли в наступление.
Пока в лабораториях ботаники гибли за металл и фикусы, Диана медленно и невероятно изящно прогуливалась по самому секретному VIP‑хранилищу Медведевых. Сейфовые двери из титана с рунными замками высшей категории защиты для неё преградой не были. Она лениво указывала пальчиком на двери, и корни Игорька с хрустом выламывали створки вместе со стенами, словно жестяные крышки с огуречных банок.
Диана шла вдоль рядов бронированных инкубаторов с таким видом, словно оценивала новую коллекцию на Неделе моды в Париже. Пушок, устроившийся на её плече, заинтересованно крутил бутоном, подражая хозяйке.
– О, лазурная мандрагора! – Диана остановилась у стеклянного куба, где пульсировал синий корень, похожий на младенца. – Какая прелесть. Никогда её не видела в дикой природе. Игорек будет просто в восторге от такого соседа по грядке. Однозначно берем!
Она легонько приподняла подол своего живого пурпурного платья. Лепестки наряда послушно разошлись в стороны, обнажая Призрачную Волчью Пасть. Диана просто толкнула тяжелый инкубатор с мандрагорой под подол. Стеклянный куб весом под центнер бесследно исчез в Пасти, словно упал в бездонную сумочку Мэри Поппинс.
– Так, а это что у нас тут? – Диана перешла к следующему стенду. – Кровавый плющ третьей степени увядания? Ути‑пути, какая милота. Симпатичненько. В хозяйстве точно пригодится. Пустим тетке Рите на балдахин над кроватью, а то она вечно жалуется на сквозняки. Будет её по ночам обнимать… и слегка душить, если начнет много болтать. Берем!
Следом под подол и прямо в Пасть улетели три горшка с ядовитой сон‑травой, колба со спорами гриба‑галлюциногена и боевой чертополох, который попробовал укусить Диану за палец, но был безжалостно засунут в Желудок.
В самом конце зала под защитным полем покоился главный экспонат, алхимический трюфель, копивший в себе силу Бездны. Штука стоила баснословных денег, на которые можно было купить половину Северогорска вместе с мэрией.
– Ого, а вот это действительно стоящая вещица, – Диана протянула руку, её пальцы беспрепятственно прошли сквозь защитное поле, сорвав его, как паутину. Она взяла тяжелый, горячий гриб, собираясь закинуть его к остальному луту.
Но тут снизу раздался тихий, невероятно жалобный скулеж.
Диана опустила взгляд. Теневая Гончая (Тузик) сидела у её ног, преданно задрав свою массивную шипастую башку. Огромные красные глаза чудовища светились такой вселенской тоской и голодом, что у любого защитника животных разорвалось бы сердце. Пёс не сводил глаз с золотого трюфеля, а из приоткрытой пасти на пол капала кислотная слюна.
Диана вздохнула, прижав руку к груди:
– Ну вот что ты на меня так смотришь, чудище блохастое? Ты понимаешь, сколько эта поганка стоит на черном рынке? На эти деньги мы могли бы купить тебе личный бревенчатый загон и три тонны корма из отборной говядины…
Тузик заскулил чуть громче, преданно опустив уши, и тихонько положил свою тяжелую морду ей на туфельку.
– Ладно, уговорил, подлиза, – улыбнулась Диана. – Кто у нас тут самый хороший мальчик? На, скушай вкусняшку.
Она небрежно бросила многомиллионный трюфель прямо в пасть гончей.
Хрум. Чавк.
Тузик заглотил бесценный артефакт в один миг, даже не поморщившись. Его глаза на мгновение вспыхнули ярким золотым светом, а по черной шерсти побежали веселые искры. Довольный пес принялся так яростно вилять хвостом, что за миг разнес три соседних пустых инкубатора и раскрошил стену.
– Фу, Тузик, угомонись! – рассмеялась Диана, уворачиваясь от пыли. – Всё, шоппинг официально окончен. Связь мы вырубили, лифты стоят, элитную рассаду Медведевых я прихватила. Делать здесь больше нечего.
Она изящно взмыла в воздух и уселась на широкую спину довольного пса. Поправив выбившуюся из прически белоснежную прядь волос, Диана натянула маску ксеноморфа, которая тут же хищно клацнула зубами.
– Так, а теперь поехали наверх, к братику. Посмотрим, какую компенсацию он там из папеньки Медведевых выбивает. Чует моё сердце, там сейчас тоже очень весело. На штурм, Тузя!
Иллириэль
Тяжелые бронированные створки, ведущие в переговорные покои, медленно поползли в стороны. Ярослав Волков поправил воротник своего строгого смокинга. Бросив на эльфийку короткий взгляд из‑под маски волка, он шагнул в зал.
Едва он пересек порог, створки за его спиной с глухим лязгом захлонулись. Четверо штурмовиков гвардии Медведевых тут же разом вскинули винтовки, беря Иллириэль на мушку.
– Стоять смирно, ушастая, – процедил старший сквозь забрало шлема. – Руки за голову. Шаг влево, шаг вправо…
Он не успел договорить. Иллириэль, сменившая кружевной фартук на строгий брючный костюм, лишь брезгливо приподняла бровь. Людишки двигались непозволительно медленно. Всё равно что застывшее желе.
Эльфийка взмахнула рукой, и из её ладони со свистом вылетел веер ледяных игл. Они вонзились прямо в спусковые механизмы винтовок, намертво заморозив бойки и заклинив затворы. Оружие в руках гвардейцев жалобно звякнуло, покрываясь инеем.
Не дав им опомниться, Иллириэль скользнула вперед смазанной черной тенью. Подсечка первому, резкий удар локтем под дых второму. Перехватила падающую винтовку, прописала сокрушительный удар прикладом по шлему третьего. Четвертый гвардеец успел лишь захрипеть, когда ледяное прикосновение к шее отправило его в глубокий нокаут.
Все четверо оказались на полу и больше не шевелились. Иллириэль ловко поймала падающую рацию старшего группы за мгновение до того, как та успела коснуться пола, и аккуратно положила её рядом с хозяином.
В ухе эльфийки противно щелкнуло, а следом раздалось громкое чавканье.
