– Видали? С чего бы это?

Паблито глухо засмеялся.

– Может, тут у них так принято, – сказал он.

Дон Лино откашлялся, чтобы прочистить горло, и сказал:

– Этого зовут Репей, он самый дикий из всех. В пятьдесят пятом был алькальдом, так хотел альгвасила расстрелять, зачем в его сестру влюбился. Сейчас-то он места себе не находит, что я клад раскопал.

Помощник генерального директора оперся локтем о спинку сиденья и, глядя ему в глаза, спросил:

– А в Гамонесе уже знают про находку?

– Надо думать. Козопас насвистел.

Помощник генерального директора выпрямился и возбужденно обратился к Херонимо:

– Слыхал? Теперь надо начинать немедленно. Прямо завтра. Сейчас ищи пристанище в Ковильясе, а завтра, рано утром, у тебя будет вся группа: Анхель, Кристино и Фибула. А может, тебе лучше прислать Синфо?

День почти угас, и Херонимо включил габаритные огни, взял леденец и сунул в рот. Нахмурился, пососал его и только тогда ответил:

– Нет, лучше Фибулу. У него чутье острее.

Херонимо так круто срезал повороты, что придорожные кусты царапали бока машины, но поворотов было много, а впереди шла автоцистерна, и несколько минут пришлось тащиться за ней, никак было не обойти. В Ковильясе он поставил машину на площади. Паблито посмотрел на часы.

– Пивка выпьем? – предложил помощник генерального директора.

Паблито отказался. Пробормотал в оправдание:

– Если… если я тебе, Пако, не нужен, я… я уеду обратно. Поздно уже. Я договорился поужинать… – И он повернулся к немного замешкавшемуся дону Лино: – Ты со мной или остаешься?

Дон Лино посмотрел на помощника генерального директора, словно бы испрашивая у него разрешения, застегнул пуговицы и сказал:

– Я с тобой. По правде говоря, я здесь больше ни к чему.

Пожимая ручищу дона Лино, помощник генерального директора счел себя обязанным разъяснить:

– Управление по делам культуры свяжется с вами. Оставьте Пабло свой адрес и телефон.

Дон Лино и Паблито направились к машине Паблито, а помощник генерального директора схватил Херонимо за руку и потащил его к мигавшей световой вывеске кафе «Аляска». Херонимо сказал:

– Меня злит, что этот рогатый козел завтра положит в карман четыре или пять миллионов за здорово живешь. Ведь, если по-настоящему, он на них права не имеет. Выходит, мы, Пако, награждаем за ложь и мошенничество.

Глазки помощника генерального директора за стеклами очков сощурились, и он шутливо подмигнул:

– Ну и что? С детектором или без детектора, но этот гражданин оказал государству услугу. Надо платить за нее.

В кафе стоял оглушительный шум. Несколько парней громко звали какую-то девушку, та откликалась с другого конца зала; в это же время два других парня, позади помощника генерального директора, кидали без остановки жетоны в игральный автомат, а в трех метрах от них толстая деваха с пустыми коровьими глазами гоняла магнитофон на полную мощность и, подпевая, покачивала толстым задом в такт музыке. Помощник генерального директора взял стакан с пивом и, опершись о вертящийся табурет, уточнил:

– Я беру твою машину, а завтра, рано утром, ты ее получишь обратно, а с нею Кристино и остальных ребят. А сейчас ищи пристанища. Поесть вы можете в Гамонесе, чтобы не терять времени. И, пожалуйста, долго не спите. Он отпил пива и надул щеки, должно быть, грел пиво во рту, прежде чем проглотить, а потом добавил: – По-моему, я все понятно объяснил. Да? Никаких обширных раскопок, исключительно глубинное зондирование. Думаю, четыре на четыре хватит.

Шум не утихал, взгляд Херонимо блуждал среди бутылок на полках.

– Ты слышишь меня? – настойчиво спросил помощник генерального директора.

– Да-да, я так и сделаю.

Помощник генерального директора добавил, разглядывая его в профиль, словно бы не доверяя:

– Пока что, установив время захоронения находки, мы можем этим удовлетвориться.

Херонимо кивнул, Помощник генерального директора сунул два пальца в один из нижних карманчиков жилета, вытащил несколько монет и заплатил.

– Тогда я поехал. Мне три часа сидеть за рулем, а ты знаешь, вести машину в темноте – не мой любимый вид спорта.

На площади ветер дул слабее и был не таким холодным, как на горе. Херонимо проводил помощника генерального директора до машины, забрал свой чемоданчик; вид у него был расстроенный. Прежде чем тронуться, помощник генерального директора опустил стекло и уточнил:

– Значит, завтра, в половине девятого, здесь, в этом самом кафе. Идет?

– Идет.

Тронулся, помахал два раза рукой из окна машины, переключил на вторую скорость и исчез за первым же поворотом направо. Херонимо, оставшись один, вздохнул, дважды пожал плечами и направился к телефонной будке посреди площади. Положил несколько монеток и набрал номер. Подождал немного, повесил трубку и повторил все сначала еще два раза – понапрасну. В конце концов рывком повесил трубку и, расстроенный, вышел из кабины – снова пошел в кафе, неся в одной руке несессер, а другую глубоко засунув в карман.

4

Сквозь давно немытые стекла Херонимо увидел, как подъехала его машина: за рулем сидел Анхель, Ребята закрыли дверцы, вытащили из багажника сумки и гурьбой пошли к кафе; последним, по давнему обыкновению, шел Кристино, голова набок, как у тех собак, которые стараются уловить, откуда дует ветер. Херонимо ждал их у стойки.

– Хорошо добрались? Что вам взять?

Кристино замялся, надул губы, вроде бы ему все равно,

– Кофе с молоком, а? – предложил он товарищам, посмотрел на них и решил: – Три кофе с молоком.

Ребята были молодые, всем около двадцати. Однако Кристино с его вынужденной манерой держаться, склонив голову набок (несколько месяцев назад он решил таким образом хоть как-то скрывать белое пятно, недавно появившееся и расползавшееся теперь по шее и правой щеке), казался старше. Херонимо сегодня с утра был деятельным и возбужденным,

– Устали? – спросил он.

Фибула потянулся, закрыл глаза и широко зевнул.

– От чего было устать? Разве что от сидения в машине.

– Я рад, потому что, должен предупредить вас, здесь придется поработать как следует.

– Идет,

Фибула был высокий и поджарый, а его тонкий длинный нос, подчеркнуто выпуклая линия лба и круглые, испытующе глядящие глаза придавали ему забавное сходство с птицей,

– Нашел жилье?

– С этим все в порядке, Сейчас, до отъезда, зайдем на квартиру, оставим вещи. Ты говорил с Пако?

– Вчера вечером, – уточнил Кристино, – он продержал меня у телефона больше получаса. Как всегда. Вроде бы все ясно, да? Единственное, что необъяснимо, как такой пройдоха, как дон Вирхилио, топал по этому кладу и ничего не подозревал. Херонимо возразил:

– Это-то как раз ясно: дон Вирхилио никогда не имел дела ни с детекторами, ни с другими более или менее замысловатыми приспособлениями. Полковнику нравилась чистая игра.

Анхель, у которого на безбородом лице только слабо еще пробивались усики, лишь подчеркивающие его детский вид, удивился.

– Так ты думаешь, этот тип ходил с детектором?

– Да как дважды два четыре. А пойди докажи. Ничего не остается, как признать, что открытие сделано случайно.

– Помощник директора кое-что говорил мне про это дело, – уклончиво сказал Кристино. – Он также говорил, что нужно заложить только один шурф. – Кристино смотрел на Херонимо, склонив голову набок. – А у тебя какие планы?

Херонимо воспользовался двумя каплями воды, вылившимися из его стакана, чтобы пальцем нарисовать на полированной поверхности стойки маленькую площадку на вершине холма, разделенную огнезащитной полосой.

– Клад был найден вот здесь, на этом конце полосы. Тут, вокруг ямы, в которой был кувшин, мы наметим сетку; затем спустимся, снимая искусственные слои приблизительно в пять сантиметров толщиной. Речь не идет о каких-либо раскопках на площадке, надо только познакомиться со стратиграфической реальностью. То есть то, что нас в настоящий момент интересует, так это поместить клад на определенный археологический уровень.