Едем мы едем , только всё больше на станциях стоим, встречные эшелоны пропускаем. Наконец, прибыли мы к конечному пункту назначения, возле самых Уральских гор. Городишко маленький , казармы где нас разместили старые . Хорошо хоть баня была отменная . Всю одежку-то нам заменили, kаши перловой с мясом навернули мы после бани, и на боковую. А утром снова служба началась. Караулы , наряды, занятия всё как положено Уставом. На фронте -то мы не сильно этим увлекались, не до того было. А тут, понимаешь, строевая подготовка. Пока плац от снега очистишь полчаса пройдёт, потом пошагали с полчаса , опять лопаты в руки. Снег-то идёт непрестанно.
Но тут новая техника пришла, Т-34 только с 85-ти мм пушкой и отправили нас заниматься нашими прямыми обязанностями. Мы то раньше воевали на Т-34-76 , экипаж там четыре человека , броня , не особо, пушка уже слабовата стала. А вот новая машина , и броня потолще будет, и главное, пушка мощнее. Теперь с немецкими "тиграми" и "пантерами" можно , почитай, на равных говорить. Ну, с "тиграми" это я погорячился. "Тигр" танк всё-таки тяжёлый , а вот с "пантерами" и остальным фашистским зверинцем можно и потягаться.
Вывозили нас на стрельбище , показывали, как новый танк по мишени - немецкому Т-4 стрелял. И ты знаешь, с километра, "немцу" во лбу дырок насверлил. Жаль только, что на нашу бригаду дали только треть новых танков-то, а остальные с семидесяти шести миллиметровыми пушками, не успевала, понимаешь, наша промышленность на новые танки перейти.
Но нашему взводу опять повезло, на всех дали новые Т-34-85. За ними специально на завод ездили. Закрепляют за экипажем, только что , отлитый танковый корпус, прямо на нём мелом пишут фамилию командира и идёшь ты за твоим будущим танком по всем местам сборки. Там , смотришь , катки подвесили, через полчаса уже двигатель ставят. Ну, мы, то тоже участвуем, в стороне не стоим: там поднести, здесь поддержать. Рабочие в цехах , всё больше пацаны- подростки, да женщины. Оно и понятно, все мужики-то по фронтам... Мы только перекусить отошли, вернулись, а на танк уже, башню ставят. Вот это сборка, вот это скорость, к концу смены , наш танк, уже гонял мальчонка- мехвoд по двору , проверял работу двигателя , фрикционов. А потом загнали танк в покрасочный цех.
Здесь, лейтенант к мастеру подошел, мы со стороны видели , постояли они в курилке, возле выхода из цеха, поговорили о чём-то. Лейтенант наш, мастера табачком угостил, вообщем руки пожали и разошлись. Взводный к нам подошёл , хитро так улыбается, но не говорит ничего.
А завтра-то всё уже в полном порядке. Заводские умельцы оружие пристреляли, прицел выверили . Получил взводный наш, часы и шелковый платок и пошли мы свой танк на площадке готовой продукции искать. (При получении новых танков на заводах Урала, командирам машин выдавали танковые часы и шелковый платок для фильтрации горючего прим. Авт.)
Огромная площадь и вся новенькими танками заставлена. Смотрим мы на них и душа радуется. Вот это силище, чёрта лысого немцам нас одолеть. Дайте нам только до фронта добраться, а мы уж не посрамим -то, мы с Гитлером за всё посчитаемся, и за города наши сожжённые, и за слезы детей наших, и за вот этих женщин , которые в половину вдовые, в половину "солдатки". Такая ненависть в груди закипела, понимаешь. Это ж сколько людей загубили, сколько детей не родилось, сколько городов и сел разрушено и за это всё мы придём и спросим сполна с каждого "ганса" и "фрица" придёт время.
Нашли мы свою машину . Рядом военпред стоит, принимай мол, агрегат как часы, всё проверено, пристреляно, отлажено и половинная заправка в баках плещется. Обходим мы вокруг-то, смотрим, ёлки-моталки, сбоку на броне белыми буквами по трафарету выведено "Рыжий"!!!! Казбек аж сказал что-то на своём, на грузинском. Поворачивается к нам взводный наш и говорит, что здесь не одна лошадь, здесь целый табун из сотен лошадей и все рыжие и потому сбудется всё как бабка-вещунья и говорила, что мы на битву пойдем, и рыжий конь под нами и не даст нас Господь в утрату. Мастак говорить взводный-то, как камень с души рухнул и плечи расправились...
Забрались мы в танк. Казбек стартером крутанул, двигатель с полоборота завёлся. Мы с лейтенантом в люках торчим, Серёга там с рацией колдует.
Смотрим, комбриг наш со свитой идёт, проверяет получение мат. части экипажами. Тут, понятное дело, мы, из танка. Лейтенант доложил, что так и так, к технике замечаний не имеем, танку по просьбе мастера сборочного цеха бывшего кавалериста 1-й конной Будённого присвоено имя "Рыжий" по масти его лошади. Экипаж к названию претензий не имеет и готов на "Рыжем" продолжить славные традиции красных конников гражданской войны, бить врага и в хвост и в гриву. И ведь вот откуда, понимаешь, узнал лейтенант, что комбриг сам, в кавалерии у Будённого в гражданскую воевал.
Комбриг усмехнулся и говорит, что видит он, мол, настроение у нас боевое, правда, на надпись покосился, и сказал, что нужно было бы прикрыть брезентом пока до фронта не доедем, а то не ровён час попадётся на глаза какому-нибудь тыловому генералу. Мы, понятное дело, так и сделали. На фронте-то с надписями на танках проблем не было. Только что матерные слова не писали. В соседней бригаде, помню, встретился нам танк с "Дусей" на броне.
А потом встали в колонну и айда на станцию, на погрузку. Правда, там пришлось до самого вечера платформы ждать. Теплушки для личного состава подали, а грузовых платформ только половину от требуемых. Пока ожидали, машины со снарядами подошли. Давай загружать боепитание. Я смотрю снаряды какие-то диковинные, гильза, понимаешь, синего цвета и картонная наполовину. Это, что, говорю, теперь по немчуре картонными снарядами стрелять будем? А лейтенант мне, мол, учи матчасть, это шрапнель - по пехоте работать. Во дела - то, раньше было всего два вида: бронебойный да осколочно-фугасный, а теперь только у нас в укладке четыре разных типа. Погрузились только к следующему вечеру, и прости- прощай Урал. Обратная дорога-то намного короче по времени вышла. Теперь нас все пропускали. Остановок было мало, сменят паровоз и дальше на запад.
Выгрузились мы в Брянске. С месяц во фронтовом резерве простояли. Там же в резерве получили недостающего члена экипажа - заряжающего. Звали его Миша Петровский, родом из Соломбалы, что под Архангельском. Роста-то он был небольшого, но силы неимоверной . Мало того что подковы мог гнуть и дюймовые гвозди в узел завязывал, так он как-то на спор свернул металлическую часть лопаты , в рулон как бумагу. Мишка до войны, понимаешь, в рыбацкой артели сети тягал. Но молчун был, слова из него не вытянешь. Так что экипаж теперь был в полной комплекции.
А потом тревога и вперёд на Проскуров. Там, наши, немцев в колечко взяли.
Бросили нас на помощь пехотной дивизии, на усиление. Около полудня выдвинулись на КП пехотного полка, получить задачу, оборонительный рубеж посмотреть, ну и договориться о взаимодействии. В село на карте отмеченное приезжаем, а там только трубы печные торчат, всё пожгли немцы при отступлении. Местных жителей кого в Германию угнали, а кого за околицей в овраге убили. Чудом уцелел один старик.
Нашему взводу место досталось препоганейшее. Слева речушка через весь передний край шла, потом делала такую полупетлю с километр, вглубь немецкой обороны и, прямо перед нами, понимаешь, поворачивала речка на девяносто градусов и шла уже вглубь нашей обороны, как бы разрезая её на две части. Берега топкие, болотистые. Ближайший мост на другую часть нашей обороны в 5 километрах от передовой. Получается, что лишены мы маневра по фронту-то. А справа на другом берегу реки поле километра два шириной, окопы пехоты, чуть подальше на самом правом фланге кусты такие жидкие и в них противотанкисты устроились. Мы ПТО называли "прощай Родина". Они ж на прямой наводке-то. Как только танки пойдут на них, так успевает батарея три- четыре раза выстрелить и всё амба. Вообщем у них ствол длинный - жизнь короткая...