Полковник - пехотинец говорит нам, мол, закапывай лейтенант свои четыре танка в землю сразу за пехотными траншеями, а лейтенант ему возражает, что как только засекут нас немцы, сразу пожгут. Полковник в крик, а лейтенант ему в ответ если же нас сожгут, то пехота и побежит. Направление здесь танкоопасное, видишь поле как стол, да и речка тоже, понимаешь, помеха нам. Вообщем договорились они, что пехота в ночи выкопает для нас капониры, метрах в 100 за пехотными траншеями, а мы на другую сторону переберемся, и будем ждать начала немецкой атаки. Как только немецкие танки пойдут, и бой начнётся, так мы на скорости заскакиваем в укрытия бьём немца, потом дымом закрываемся и выскакиваем в тыл... Немец, позиции наши, конечно же, заметит, артиллерию вызовет или авиацию, а нас там уже ищи свищи. Вроде как пришли они к поразумению, только вижу я, что у лейтенанта что-то другое на уме. Он всё в бинокль на речную петлю смотрит. А там, понимаешь, камыш выше роста человеческого да кусты прямо в центре. Конечно, если там танк поставить - позиция аховая. Можно немца, при атаке прямо во фланг бить. А что, спрашивает, тогда лейтенант кого-то из пехотных офицеров, как там возможность танк в засаду на этом речном пяточке поставить. Нет , говорят, разведка пробовала пройти чуть не перетонули все - топко, болото не замёрзло.
Отошли мы к кухне пехотной, время подхарчится, с утра, почитай, не ели ничего. Казбек- то давно уже с Серёгой и Мишкой, понимаешь, успел "наладить" взаимодействие с пехотой через кухню. Пристроились возле танков, котелок на крыле, мы из него вдвоём с взводным каши гороховой навернули. Потом достал я кисет самокрутку свернуть, тут смотрю, местный дедушка к нам подошёл, табачку спросил. А что говорит, наши танки, пожалуй, посильней германца-то будут. А как же говорю ему, посильней, не сумневайся дед. Тут лейтенант возьми да и спроси деда этого о болоте. Дед затянулся, дым выдохнул, да и говорит, что есть брод-то через реку и на Змеиный остров посреди того болота. Лейтенант тут аж в лице переменился, ты спрашивает, дед точно знаешь, разведка пехотная чуть не перетопла ничего не нашла. Дед только усмехнулся в усы. Есть говорит, брод не сомневайтесь, там до войны сено косили на острове-то и на возах в колхоз возили. А взводный продолжает, что мол, берега топкие - болотина, как же вы его это сено возили-то. Тут дед снова усмехнулся да и говорит, что возили сено по "К А З А Ц К О М У Ш Л Я Х У". Когда, говорит, лет триста назад казаки из Запорожской сечи в набег на поляков ходили, то строили запорожцы тайные дороги-шляхи, чтобы заставы польские обойти стороной. По ним и войско казацкое шло и обоз с пушками и припасами. Когда-то на этом острове у запорожских казаков крепость была.
Тут лейтенант за деда и к полковнику в штаб. Через два часа приходит взводный назад весь мокрый, но довольный. Нашли, говорит брод. Там на одном берегу реки, понимаешь, камень-валун и на другом похожий камень. И секрет говорит в том , что надо точно на камень идти. Дно реки и болото камнями завалено. Брод-то запорожцы с умыслом построили, он метров сто через двадцатиметровую речку и болото тянется параллельно берегам. Чуть в сторону и утоп. Понимали наши прадеды в фортификации-то.
Вообщем решил взводный так: мы с "Рыжим" остаёмся на месте и ждём подходящего момента выдвинутся незаметно через реку и болото на остров, в засаду. Остальные танки переходят через мост на другую сторону реки и замаскировавшись в километре от передовых траншей, ждут сигнала от пехоты , к выдвижению на позиции . Сигнал на выдвижение - две красные ракеты. Взводный приказал командирам машин пройти "ножками" до капониров, что пехота копает, что бы не было, понимаешь, никаких сюрпризов в бою. Связь по рации, если что. Танки взвода развернулись и понеслись в тыл к переправе.
Всем хороши "тридцатьчетвёрки". Одно плохо, шумные они очень. Двигатель без глушителя, ревёт как дурной. Гусеницы лязгают так, что за полкилометра слышно, направляющий ролик - "ленивец" бьёт металл по металлу . Немцы, понимаешь, издалека слышат, что сюда танки подошли. Вот и приходится нам , что б их "удивить" иногда из тыла на передовую выскакивать во время артобстрела или авианалёта. Когда разрывы глушили все звуки вокруг.
Договорился лейтенант с пехотой, что те часов в шесть утра проведут короткий, минут на 15-20, миномётный налёт по немецким позициям. А мы под шумок выдвинемся на Змеиный остров. В марте-то светает ещё поздно. Значит, атаку немцы если начнут, то не раньше 7-8 часов.
Дали нам в помощь четырёх разведчиков и мы с ними час в реке по пояс ходили, пока вешками брод не разметили. Купальный сезон, понимаешь, открыли в марте-то. И самое удивительное, ни тебе насморка или там ангины, какой. Никакая зараза нас на фронте не брала. Пришли к танку мокрые холодные , спирта хлебнули из фляжки, "вторым фронтом" закусили и сам чёрт не брат.
Пока мы там брод обозначали , Мишка с Казбеком сняли снарядные ящики с машины. В новую "тридцатьчетвёрку, влезало всего 56 снарядов , половина от того, что мы в Т-34-76 имели. Потому приходилось , иногда, брать с собой на "броню" несколько ящиков со снарядами, этакий походный арт.склад.
А утром , после того как миномётчики "заиграли", мы к реке, и всё , понимаешь, прошло как по нотам. С последними разрывами мин, вышли мы на Змеиный остров. Казбек двигатель заглушил. Смотрим мы, позиция ну как нельзя лучше. От нас до нашей пехоты метров 300 и до линии немецких траншей столько же. Oт немцев нас и кусты с камышом закрывают, и болото с той стороны непроходимое. Мы танк камышом аккуратно закидали, что бы, "костыль" ( "костыль" или "рама" - немецкий самолёт-разведчик ФВ-189 прим Авт.) его сверху не увидел и сели тут же за башней, на тёплой ещё трансмиссии, завтракать. Только, понимаешь, Мишаня банку с тушёнкой открыл как, бум. Видим, немецкая артиллерия по пехоте долбить начала. Глядим, ПТО наши, что на правом фланге в кустарнике стояли, накрыло. Видно немцы не дураки, засекли позиции противотанкистов-то. Потом перенесли огонь в глубину нашей обороны.
Мы, как только первые снаряды разорвались, в танк запрыгнули. Я из люка высунулся, забыл, понимаешь, защитный колпачок с прицела снять. На место, на своё плюхнулся, в прицел смотрю: от немецких окопов идут шесть танков и в метрах 100 от них четыре "Артштурма" - самоходные орудия. Тут возле них разрывы столбами , это из глубины ударила наша артиллерия неподвижным заградительным огнём. Ей сразу немецкая батарея ответила и началась артиллерийская дуэль. Теперь "богу войны" не до нас. Лейтенант командует Мишке: "Бронебойный" и мне - жди пока "Артштурмы " с нами не поравняются". А передовые немецкие танки уже в двухстах метрах перед нашей пехотой. Противотанкисты, понимаешь, никаких признаков жизни не подают, молчат. Видно крепко им досталось во время арт. налёта-то. Тут я вижу в прицел, "Артштурмы" с нашей засадой поравнялись. Лейтенант мне : "Дальнего бери". Я, дальний в перекрестие прицела поймал, и через секунду, всадили мы ему бронебойный. Наверное, в боеукладку попали, потому что вывернуло самоходку взрывом наизнанку. Пока немцы опомнились, мы им ещё три костра зажгли. Последний-то "Артштурм" был на расстоянии полутора сотeн метров от нас, мы по нему, считай, в упор стреляли. Тут краем глаза вижу, ракеты красные от наших пехотных траншей в воздух полетели, значит наши "тридцатьчетвёрки", что на том берегу были, скоро появятся. Немцы замешкались , не могут понять, откуда по ним стреляют, а для нас они как на полигоне мишень. Мы башню довернули вправо и теперь лупим немецкие танки в боковые и задние проекции. Мишка только стреляные гильзы успевает через открытый люк наружу выкидывать, да новые снаряды из "чемоданов" доставать. Через пару минут ещё несколько костров на поле запылало. Остался последний немецкий танк . Только я его в прицел поймал, как смотрю экипаж немецкий из люков выскакивает и дёру. А у нас в стволе "бронебойный", не пропадать же добру. Через секунду и этого "уговорили". Смотрим, танки нашего взвода в капониры "запрыгнули", а дело-то уже сделано . Вот что значит правильно выбранная позиция. С нашей стороны все машины целы, а у немцев десять танков на поле догорают.