2

— Проклятье, — пробормотал Луис, разглядывая корабль. Он не мог определить его тип. Одно ясно — корабль собирали не люди. — Что ж, хоть в этом мне повезло. По крайней мере, это не люди. Могло бы быть и хуже. — Он включил лазерный луч связи.

— Ну ты подумай, — сказал он сам себе. — Я потратил три года на поиски стасис-контейнера. И когда, наконец, нашел, кто-то другой уводит его у меня из-под носа!

На экране зеленого конуса вспыхнула синяя искра другого лазера. Луис прислушался к бормотанию компьютера автопилота, пытающегося расшифровать незнакомый лазерный код. Хорошо хоть они используют для связи лазеры, а не телепатию, или размахивание щупальцами, или изменения цвета кожи.

На экране радара появилось лицо.

Луис уже сталкивался с представителями чужих цивилизаций. Этот мало чем отличался от остальных. Пучок органов чувств, прилепившийся к треугольному рту, три глаза и маленькая черепная коробка. Глаза глубоко посажены, и поэтому поле зрения ограничено. Желтые, похожие на зубные пластины, кости выдаются из-за трех хрящей-губ.

Несомненно, какой-то неизвестный вид.

— Ну, парень, ты и урод! — Луис едва сдержался, чтобы не произнести это вслух — переводное устройство инопланетянина могло уже работать.

Его собственный компьютер закончил перевод первого послания. Оно гласило:

— Уходи. Объект принадлежит мне.

— Замечательно, — ответил Луис. — Ты — Поработитель? — Существо ничем не напоминало Поработителей. Кстати сказать, последние вымерли несколько миллиардов лет назад.

— Это слово не переведено, — сказал инопланетянин. — Я добрался до артефакта раньше тебя. Я буду сражаться.

Луис подергал отросшую за две недели бороду. Он мало что мог противопоставить чужому кораблю. Даже термоядерная установка, снабжающая энергией основной двигатель, была сделана с поправкой на осторожность. Лазерная битва будет обычным состязанием на выносливость, которое Луис проиграет, так как масса чужого корабля больше, а соответственно, больше его теплоемкость.

Но стасис-контейнер… Такой большой…

Во время войны между Тнактипами и Поработителями около полутора миллиардов лет назад истреблению подверглись почти все разумные обитатели галактики. До того как Поработители применили свое последнее оружие, битвы происходили каждый день. Обычно в случае поражения Поработители заключали все представляющие ценность материалы в стасис-контейнер и прятали где-нибудь, надеясь в один прекрасный день вернуться за ним.

Внутри стасис-контейнера время не двигалось. И через полтора миллиарда лет продукты в нем оставались свежими, а оружие и инструменты — без малейшей ржавчины. Однажды из стасис-контейнера извлекли маленькое, похожее на долгопята разумное существо женского пола, все еще живое! Эта бывшая рабыня, последняя представительница своего вида, еще долго жила странной жизнью, прежде чем разрушительные процессы не приняли необратимого характера.

Ценность стасис-контейнеров Поработителей не поддавалась описанию. Ходили слухи, что Тнактипы (а значит и их враги, Поработители) владели секретом прямого преобразования материи. Когда-нибудь это устройство будет найдено. В стасис-контейнере. И тогда термоядерная энергия станет не менее устаревшей, чем двигатель внутреннего сгорания.

А этот серебристый десятифутовый шар — самый большой из всех когда-либо найденных стасис-контейнеров.

— Я тоже буду сражаться за артефакт, — сказал Луис. — Но послушай. Представители наших видов уже встречались раньше и будут встречаться потом независимо от того, кто из нас заберет сейчас артефакт. Мы может стать врагами или друзьями. Зачем осложнять наши отношения убийством?

— Что ты предлагаешь?

— Игру. Рискуют обе стороны. Вы играете в азартные игры?

— Конечно. Вся жизнь — игра. Не использовать представившийся шанс — безумие.

— Несомненно. Гм, — Луис разглядывал голову пришельца, словно состоящую из одних треугольников. Внезапно эта голова резко повернулась на 180 градусов. Щелк — лязгнули челюсти. От этого зрелища у Луиса похолодело в животе.

— Ты что-то сказал? — спросил инопланетянин.

— Нет. А ты себе так шею не свернешь?

— Интересный вопрос. Анатомическое подробности мы обсудим немного попозже. У меня есть предложение.

— Какое?

— Мы опустимся на поверхность планеты и встретимся между кораблями. Я уступаю тебе право выйти первым. Ты можешь взять с собой переводящее устройство?

Луис мог подключить компьютер к карманной рации.

— Да.

— Мы встретимся между кораблями и сыграем в простую игру. Шансы будут равны. Исход определит случай. Идет?

— Делать нечего. Что за игра?

Внезапно на экране возникли диагональные полосы и изображение исчезло. Должно быть, какие-то помехи. Однако через мгновение экран очистился.

— Математическая игра, — проговорил инопланетянин. — Несомненно, наши математические системы должны быть очень схожи.

— Верно, — кивнул Луис, хотя и слышал о существенных расхождениях в математике различных цивилизаций.

— Для этой игры понадобится скри-и-и, — компьютер не смог перевести последнее слово. Инопланетянин поднял руку с тремя когтями и показал небольшой линзообразный объект. На обеих сторонах Луис увидел разные символы.

— Это скри-и-и. Каждый должен подбросить его шесть раз. Ты выберешь один символ, а я другой. Чей знак выпадет большее количество раз, тот и забирает артефакт. Шансы равны.

На экране снова появились помехи, а затем исчезли.

— По рукам, — сказал Луис, несколько разочарованный примитивностью игры.

— Мы оба полетим к планете в противоположном направлении от артефакта. Ты последуешь за мной?

— Да, — проговорил Луис.

Изображение исчезло.